Он пригласил меня в Париж.
Да, в Париж.
Город любви, круассанов и людей, которые носят шарф так, будто родились с ним.
Я, как человек здравомыслящий, сначала не поверила. Потом поверила. Потом купила красивое пальто «для Парижа». А потом… он слился.
Не эффектно, не драматично — просто растворился, как сахар в утреннем кофе.
И вот тут по сценарию я должна была: а) рыдать под Эдит Пиаф
б) отменить поездку
в) написать длинное сообщение, которое начинается со слов «Я просто хотела понять…»
Но я сделала г) — поехала в Париж сама.
Париж, к слову, вообще не заметил моего несостоявшегося романа.
Он был занят: светил огнями, пек багеты и намекал, что жизнь продолжается даже без этого конкретного мужчины.
Я пила вино на набережной Сены, ела круассаны без чувства вины (они тут считаются культурным наследием), терялась в улочках и находилась в себе.
А ещё делала селфи с таким выражением лица, будто так и было задумано.
Иногда я ловила себя на мысли:
«А если бы он всё-таки поехал?»
И сразу становилось смешно. Потому что, честно говоря, он бы мешал.
Мешал мне влюбляться в город, в себя и в мысль, что лучшие поездки иногда начинаются с фразы:
«Ну и ладно».
В итоге я вернулась загоревшая, счастливая и с твёрдым пониманием:
если мужчина слился — Париж не обязан.
А Париж, между прочим, никуда не сливается. Он ждёт. 💋🇫🇷