Запреты, ограничения, удаления и еще раз запреты! А! И упущенные возможности — вот что представляет собой современная культура России. Как-то так получается, что с одной стороны она вроде как есть, а с другой ее вроде как и нет. Она существует, но только внутри страны, но стоит нам покинуть ее пределы как слышим одни лишь стереотипы в ее адрес: мат, водка, медведи, зима. И это только в лучшем случае.
Россия — страна‑парадокс: у неё огромный культурный капитал, но почти нет культурного экспорта.
Можно перечислить сотни имён и явлений:
- Пушкин и Бродский в поэзии;
- Репин и Малевич в живописи;
- Чайковский и Радио Тапок в музыке;
- Тарковский и Бондарчук (который советский) в кино;
- народные промыслы от гжели до хохломы;
- современные цифровые художники и гейм‑дизайнеры.
Почему же тогда:
- наша музыка не взрывает мировые чарты (кроме редких исключений)?
- наше кино не становится глобальным феноменом (как американское или японское)?
- наши художники и писатели практически неизвестны в мире?
Всё это очень странно и непонятно.
Существует несколько причин и одна из них заключается в том, что мы не желаем осовременивать свою культуру. А что такое «современная культура»?
От Италии до США: как меняется центр культурного влияния
Современная культура — это то, что «живет» здесь и сейчас. Это то, что откликается в умах и сердцах людей конкретной эпохи. Но она не может быть лучше или хуже, чем культура прошлого (вопрос вообще не в этом) — просто она соответствует своему духу времени. Так, к примеру, группы «Битлз» и «Queen» в свое время были современной культурой, а сейчас являются классикой, но их музыка не умерла, она просто перешла в другой статус, став легендой в мире музыки.
Культура — это зеркало эпохи. Лет 500 назад, в эпоху Ренессанса, главной (современной) культурой была итальянская. В 19 веке при слове «культура» в умах множества образованных людей автоматически возникала ассоциация с Францией, так как та была сосредоточением искусства, моды, политики и прогрессивных идей (Наполеон, Бальзак, импрессионисты). К концу 19 и в начале 20 века на смену французской «современной» культуре пришла немецкая за счет идей философии (Ницше), науки (Эйнштейн), архитектуры (Баухаус). В России после гражданской войны «современными» стали коммунистические взгляды и не без оснований (равноправие, «Вперед в светлое будущее!», первое в мире социалистическое государство). К концу 20 века и по сей день доминирующей и «современной» остается культура США (Голливуд, IT-революция, поп-культура).
Но почему так происходит? Должен заметить, что одна культура становится популярнее другой не потому, что она «лучше», а потому, что:
- У страны есть ресурсы для её продвижения (как в случае с США и ее резким взлетом после 2-й Мировой войны).
- Она умеет говорить на универсальном языке (например, идеи коммунизма, которые объединили сотни миллионов людей по всему миру).
- Попадает в нужный момент (мода, политический контекст). Например, эпоха Просвещения в 18 веке, когда Франция за счет принципов рационализма и идеи свободолюбия стала «властелином умов»).
4 фактора, которые решают: будет ли культура глобальной
Популярность и современность культуры той или иной страны зависят от множества факторов — экономических, исторических, технологических и даже случайных. Одни культуры доминируют, а другие остаются в тени.
1. У той страны, где есть деньги и влияние, ее культура (идеи, образ мысли) распространяется быстрее, не встречая сопротивления. Голливуд стал мировой фабрикой кино потому, что США в XX веке были самой мощной экономикой, а американские студии могли позволить себе дорогие блокбастеры с глобальным маркетингом. Однако, бывает, что есть деньги, но нет гибкости. Например, китайские блокбастеры с огромными бюджетами, но слабой глобальной адаптацией.
2. Технологическое превосходство. Кто контролирует медиа — тот контролирует то, что формирует наше восприятие мира. YouTube, Spotify, Netflix, Google, IT-сферы и другие — это всё американское.
3. Она обладает гибкостью и умеет адаптироваться к различным условиям. Некоторые культуры умеют «упаковывать» свои идеи так, чтобы они были понятны глобально. Далеко за примером не надо ходить — американские фильмы и музыка проникают в различные уголки планеты, так как строятся за счет простых, но цепляющих мелодий и тем. А аниме берёт универсальные сюжеты (героическое путешествие, борьба добра и зла), но подаёт их с уникальной японской эстетикой, которые понятны многим подросткам от Токио до Буэнос-Айрес. Если культура слишком «замкнута» на себе (например, опирается только на национальные мифы без адаптации), ей сложнее прорваться в мир. Французское правительство же дает квоты на французскую музыку в эфире, поддерживает авторского кино и мультфильмы.
4. Ну и куда же без поддержки государства. Однако, оговорюсь, здесь важна некая грань между «покровительством» и свободой творчества. В СССР была сильная школа анимации и кино, но из-за цензуры и изоляции многое осталось внутри страны. Китай, который не страдает политикой изоляционизма, пытается продвигать свою культуру через интернет, но жесткий контроль мешает развернуться ему на полную катушку. А вот в Южной Корее государство поддерживает киноиндустрию и в то же время не сильно вмешивается, и как результат — корейские сериалы и дорамы весьма популярны в мире.
Впрочем, даже обладая этими 4 факторами, успеха не гарантирован. Но зато в дело вступает фактор случайности. Так, "Паразиты» победили в Каннах, хотя южнокорейское кино долго считалось «локальным». А ТикТок взорвал мир, хотя изначально создавался для внутреннего рынка Китая.
Кризис идентичности: как Россия сама себе мешает быть услышанной
В России отсутствует понятие «мягкой силы», она не умеет правильно подавать себя и от этого проигрывает в информационной войне. Впрочем, она и никогда этим не славилась, только разве что когда-то на заре становления СССР, когда идеи коммунизма настолько сильно расползлись по земному шару и так сильно вдарили в умы простого населения, что многие сильные мира сего стали опасаться молодое советское государство и начали возводить вокруг него железный занавес, и потихоньку перенимать часть идей. Многие великие люди того времени считали коммунизм как прогрессивную идею.
Но я не об этом. Это всё прелюдия.
Вопрос в другом: «Почему именно сейчас у России не получается правильно подать себя?»
Ответ до безобразия прост. Это еще один характерный только для нас парадокс под названием: очередной разрыв между риторикой и реальностью.
С одной стороны, в российском медиапространстве звучат лозунги о «духовных скрепах», «великой истории» и «особом пути», но при этом:
1. Критика прошлого. Критикуется абсолютно любой период жизни страны, но достается обычно советскому периоду (особенно Сталину). СССР часто демонизируется (сталинские репрессии), но одновременно ностальгически героизируется (победа в ВОВ, космос). Причем, говоря о победах, часто слышится слово «вопреки» (вопреки Сталину победили; вопреки государству победили в космической гонке; вопреки всему победили в «Движение вверх»). С одной стороны идет прославление подвига советского воина (слово «советский» часто заменяется), а с другой нам показывают фильмы с братанием с нацистами («Т-34»)... и с зэками («Служу советскому союзу»), а еще в некоторых фильмах акцент сделан на пожалейкиных, которых надо жалеть, потому что они против советского руководства, которое их гнобит за «прогрессивные и гуманные идеи». Всё это создает разорванный нарратив - сложно выстроить последовательный образ страны. Все делает по принципу "Каждый суслик - агроном". Сталин у нас, то «эффективный менеджер», то «тиран», Победа — то «священный подвиг», то «цена, которую не стоило платить. Это вообще как понимать??? Также сильно достается Ивану Грозному (который «Четвертый», а не «Третий»), не обошли стороной даже Князя Владимира, сделав из него наркомана и дегенерата. На минуточку — это тот, кто крестил Русь.
2. Критика настоящего. Неожиданно, да? А теперь включите телевизор и посмотрите, что там показывают. Бандиты, оборотни в погонах, коррупция, социальное неравенство, цинизм элит, выйти замуж за богатого и прочий низкопробный шлак. Включаешь новости, а там тебе говорят, что ты живешь в самой лучшей в мире стране. Внутреннему рынку говорят о важности сохранять традиции и историческую память, но при этом в заграницу, на всякие богемские Канские фестивали привозим картины, которые испражняются на Россию и ее народ. Вспоминаем «Левиафан» Звягинцева или (не помню названия) фильм о русской девушке из самой древней в мире профессии. Пояндексуйте, там все как на подбор. Как это все соотносится между собой (призывы к любви и испражнения) — не понятно.
Франция же: гордится революцией, но не отрицает колониальное прошлое — есть баланс.
Южная Корея: продвигает и K‑pop, и традиционные ценности — без внутреннего конфликта.
США: критикует рабство и сегрегацию, но сохраняет образ «страны возможностей» (не самый лучший пример, но всё же...).
3. Отсутствие позитивного будущего. Нет внятного образа «России завтра», только «мы против всех» или «мы хранители традиций» — и это только в лучшем варианте, ибо образа будущего у нас нет. Но, простите, чтобы быть тем, кем ты хочешь — нужно соответствовать. А ведь если обратиться к советской культуре 60-70-х, то можно заметить и самое главное - почувствовать стремление к будущему, гордость и жизнь (чего в 80-х уже не было).
Так уж получается, что наш язык общения часто либо агрессивный либо бюрократический, а не эмоциональный/человечный. Когда говорят про традиционные ценности, то такое чувство, что сидишь на партсобраниях.
У нас нет лиц, через которые мир мог бы «влюбиться» в Россию.
- В США — Илон Маск, Стив Джобс, Опра Уинфри.
- В Корее — BTS, режиссёры вроде Пон Чжун Хо.
- В России — кто? Учёные? Писатели? Художники? Их знают внутри страны, но не за рубежом.
Другая проблема: разрыв между внутренним и внешним нарративом. Для внутренней аудитории — «мы великая держава», для внешней — «мы обороняемся». Мы постоянно оправдываемся и обороняемся от любых "памфлетов" Запада и постоянно даем ему инициативу.
Итог: внешний мир видит не «духовного лидера», а страну, которая сама не может определиться, гордиться ей или стыдиться. Поэтому её нарративы работают в основном на внутреннюю аудиторию.
А что там у заграницы?
США пропагандирует американскую исключительность в кинематографе и в медиапространстве. США — это «земля свободы», защитник демократии и мировой лидер. США полностью доминируют в массовой культуре. Есть идея «американской мечты», которая подчёркивает возможности личного успеха, свободы и демократии.
Великобритания - глобальный новатор в электронной и рок-культуре и литературе.
Франция и Италия — это об культурном превосходстве, изысканности и интеллектуальности. Это исторические центры высокого искусства, моды, гастрономии и дизайна. Тот же, французский нарратив часто строится на идее «светской республики» и наследия Великой французской революции.
Швеция - крупный экспортер поп-музыки и метал-музыки за счет массового музыкального образования.
Китайский кинематограф активно поддерживает идеологию КПК и величие нации. Китай обладает мощным влиянием благодаря историческому наследию и современной экспансии.
Турция наводнила своими сериалами все СНГ.
Япония продвигает себя через успехи в культуре и технологиях. Япония это уникальное сочетание традиций и поп-культуры (например, аниме и манга). Японский нарратив акцентирует внимание на технологическом лидерстве, инновациях и качестве продукции. Страна позиционируется как центр высоких технологий и робототехники.
Южная Корея - имеет стремительный рост влияния в массовой поп-культуре. Успех южнокорейского нарратива связан с акцентом на экономическом чуде, культурном влиянии (K-pop, кинематограф) и технологическом прогрессе. Исторический нарратив включает тему преодоления колониального прошлого (японская оккупация) и борьбы за независимость.
Да, и у них имеются свои скелеты в шкафу, но почему-то они это стараются прятать.
Впрочем, нельзя не отметить, что практически вся западная культура сегодня находится в большом кризисе. И вот вроде бы у них все есть: бюджеты, идеи, технологии, свобода, но...
- Фильмы всё чаще похожи на серии. Не истории, а продолжения. Одни сплошные ремейки, сиквелы, вселенные.
- Музыка — под формулу, ее словно затачивают под что-то.
- Искусство — то ли протест, то ли реклама, то ли мем, а вовсе не диалог.
- И повесточки — одна сплошная ересь и глупость.
Ирония в том, что западная культура, бывшая когда-то символом свободы, теперь часто чувствует себя скованной — не цензурой в привычном смысле, а внутренними рамками:
- Боишься сказать не то.
- Боишься снять не так.
- Боишься, что тебя неправильно поймут.
И в итоге — выбираешь безопасное.
И естественно, одна сплошная коммерциализация. Многие авторы стараются придумать такие произведения, которые бы понравились как можно большему количеству людей, а это в свою очередь ведет только в пропасть.
И вот тут возникает интересный момент:
Может, кризис Запада — это шанс для других?
Да, у России нет таких бюджетов, нет таких технологий и специалистов. Но ограничения иногда порождают силу.
И здесь кроется ключ:
- Не копировать, а переосмысливать.
- Не бояться быть неудобным — ведь именно неудобное часто становится новым.
- Говорить от себя, а не по чужим лекалам.
Потому что когда система слабеет, освобождается место для тех, кто готов рискнуть. Для тех, кто верит: культура — это не про «как надо», а про «как есть».
Шанс — не в том, чтобы «победить» Запад. А в том, чтобы найти себя в эпоху, когда другие теряют ориентиры.