-Ты хочешь извести моего сына?! - мать мужа почти топала ногами. - Немедленно закрой окно! Сережа же простудится!
Сереже тридцать два годика, если что, и он, по его словам, ни разу в жизни не болел ни ангиной, ни скарлатиной. Тем более, на дворе стоял август, было жарко. Но это так, детали. Детали никого не интересовали, когда речь шла о Сереже.
Я закрыла окно. С того самого момента, когда Галина Петровна въехала к нам «на пару недель, пока в квартире делают ремонт», я выполняла каждый ее приказ.
Ремонт же затягивался, судя по всему, до самого конца света…
Я работаю маркетологом. Я умею считать, умею выстраивать стратегии и анализировать данные. Но почему-то все эти навыки совершенно бесполезны, когда Галина Петровна в семь утра гремит сковородками на кухне, потому что «Сереженьке нужен горячий завтрак, нормальный завтрак, Оля, а не эти твои…».
Я умела готовить «нормальные завтраки». Просто нередко мне приходилось работать до двух ночи, кроме того, Сережа сам умел приготовить себе поесть. Но кого это волнует, верно?
- Я вам подарила эту квартиру, - говорила Галина Петровна минимум раз в день, а иногда, если настроение у нее было особенно боевое, дважды. - Поэтому могу хоть на голове ходить.
И ходила. Она переставляла мою косметику в ванной («она неудобно стоит»), выбрасывала мои продукты из холодильника… И, в конце концов, взяла и поменяла шторы («слишком светлые, комната из-за них как больничная палата»).
Шторы эти были цвета топленого молока, и я их очень любила. Но теперь вместо них висели бордовые. Мне они не нравились категорически, но зато было «как у людей».
Сережа молчал. Сережа всегда молчал, когда речь шла о маме. Ибо мама - это святое. Мама его растила одна, мама ему все отдала, мама из-за него не вышла замуж второй раз...
Эту историю я слышала так часто, что могла бы рассказывать ее под гипнозом.
Галина Петровна любила ходить в поликлинику. Там у нее была своя компания таких же бойких пенсионерок, которые измеряли друг другу давление, советовали лекарства подешевле и обсуждали невесток. Я не сомневалась, что обо мне там знали все. И что я «не умею готовить нормальный борщ», и что «до десяти сплю как барыня», и что «бедный Сережа мучается».
- Мама… - жаловалась я матери. - Она опять мои документы переложила, я полчаса искала договор...
Мама только вздыхала. А на сто пятьдесят восьмом моем звонке она не выдержала и все рассказала.
Как оказалось, свекровь не дарила нам с мужем квартиру. Она вложила в ее покупку только треть суммы. Основную сумму дали нам мои родители.
Мне вдруг стало тяжело дышать, а в глазах потемнело.
- Что? - тупо переспросила я.
- Мы не хотели тебе говорить, думали, ну какая разница, кто сколько дал? - ответила мама. - Это ваша квартира, и точка. Но теперь знай. Не мое дело, как ты используешь эту информацию, поэтому просто знай, хорошо?
- Хорошо, - сказала я.
Мы попрощались, а потом я подумала и попросила маму переслать мне все документы, которые подтверждали бы ее правоту. Увы, ни мама, ни папа с техникой не дружили, постоянно забывали, как прикреплять и отправлять фото и с телефонов, и с компьютера…
- Мы приедем и все привезем, - сообщила мама.
- Заметано.
***
Они с папой приехали в субботу. И привезли с собой все нужные распечатки. Все было как на ладони. Папа молчал, но смотрел на меня так, что мне хотелось провалиться под землю от стыда за то, что я все это время верила свекрови.
Да, я искренне верила, когда Галина Петровна на свадьбе встала с бокалом и громко на весь ресторан объявила:
- Дорогие мои, я дарю детям квартиру!
И все зааплодировали. Мама как-то странно улыбнулась, а папа вышел на улицу и вернулся только через двадцать минут. Я тогда не обратила на это внимания, списала все на волнение…
***
Галина Петровна вошла в комнату, увидела свояков и насторожилась. Она всегда чувствовала подвох.
- О, гости! - сказала она как-то слишком бодро. - Ну проходите, гости дорогие! Ой, а что это мы такие серьезные?
Сережа сидел рядом со мной. Чуть раньше я попыталась поговорить с ним, но он и слушать меня не захотел.
- Оля, да ты что?! - возмутился он. - Мама не стала бы врать! Это какое-то недоразумение!
Сейчас он сидел рядом со мной, нахохлившись и не глядя на выписки.
- Галина Петровна, - сказала я, - давайте-ка уточним, кто сколько вложил в нашу квартиру.
- Что это еще за новости? - она села на край кресла и выпрямилась. - И что за тон?
- Я просто спрашиваю, причем вполне вежливо, - терпеливо сказала я. - Вы говорили, что подарили нам квартиру. Мои же родители говорят, что внесли основную сумму… семьдесят процентов, верно?
Мама кивнула.
- Вот документы, - сказала она.
- А вот сумма, - подхватила я.
Цифры в бумагах были четкими и неопровержимыми. Лицо Галины Петровны вдруг пошло пятнами.
- Да ты… Да вы… Да я… Я одна сына поднимала! - вдруг завизжала она. - Я все ему отдала! Все, что я могла! Вы… Вы не понимаете… Вы…
- Мы все прекрасно понимаем, - сказал папа. - Но дать тридцать процентов и сказать, что это вы подарили молодым квартиру… Это как-то слишком, не находите? И жить в этой квартире как хозяйка, когда она оформлена на нашу дочь, это тоже… как-то...
Сережа дернулся.
- Как это на Олю она оформлена? - он взглянул на мать. - Мама, ты же говорила...
- Квартира оформлена на меня, - сказала я. - Твоя мама об этом не знала, потому что никто ей и не обязан был докладывать. Мои родители настояли на этом. И правильно сделали.
***
Галина Петровна сжала губы так, что они стали белыми. Посмотрела на меня, на Сережу, на моих папу и маму. Затем она встала.
- Ладно, - сказала она. - Хорошо… Может, я немного переборщила. Но я хотела как лучше, хотела, чтобы Сереженька не чувствовал себя тут гостем... И я… не заслуживаю такого отношения! Я съеду. Завтра же. И живите как хотите!
Она ушла в свою комнату, и дверь за ней закрылась.
Сережа смотрел в пол. Я никогда не видела его таким растерянным. Он привык верить маме, а теперь… А что теперь, кстати?
Я не задала вопрос вслух, но муж будто услышал его и тяжело вздохнул.
***
На следующее утро свекровь уехала. А несколько месяцев спустя я перевела Галине Петровне ее тридцать процентов на карту и показала Сереже скриншот.
- Все. Мы ей больше ничего не должны.
Он кивнул. И ни слова мне не сказал.
Зато сказала Галина Петровна. Получив деньги, она тут же позвонила мне.
- И что это значит? - спросила она.
- Это значит, что мы с вами в расчете, - ответила я.
- Так что же получается… - негромко начала она. - Это теперь полностью твоя квартира? Так, что ли?
- Да.
- Ну, знаешь ли… - возмутилась Галина Петровна.
- Сережу все устраивает, - отчеканила я. - А если вас не устраивает, вы можете купить ему отдельное жилье.
Она бросила трубку и больше мне никогда не звонила.
Она звонит только сыну, но о том, чтобы приехать к нам, по его словам, больше даже не заикается. ЧИТАТЬ ЕЩЕ ⬇️