Тяжелая чугунная крышка кастрюля громко звякнула.
Тая потёрла рукой лоб и посмотрела на свое отражение в темном окне. Оттуда на нее глянула усталая женщина с волосами собранными в пучок.
— Когда же все это закончится, — подумала она и невесело вздохнула. Она и не заметила, как из успешной владелицы дизайнерского агентства превратилась в домашнего робота, который готовит, моет, стирает. И молчит.
Все началось три месяца назад. Они сидели в своей уютной кухне, в которой только неделю назад закончили ремонт. На столе дымилась молодая картошечка с укропом, рядом горкой лежали огурцы и помидоры.
— Подожди, мясо дожарю, — засмеялась Тая, видя что муж от нетерпения прямо руками отправил в рот пару долек обжаренной до золотистой корочки картошки.
— Ты у меня хозяйка от Бога. За такой стол и гостей позвать не стыдно.
— Обязательно позовем. И новоселье отметим.
Они с Вадимом уже год жили в квартире, но только сейчас закончили ремонт. Когда въехали, ст рашно вспомнить, было пару розеток и санузел. Спали на надувном диване, а вечерами и по выходным сами делали ремонт, благо у Таи была своя дизайнерская фирма.
— Зато своя, — радовались они.
— Вот, кстати, о новоселье, — сказал вдруг Вадим. — Предлагая начать отмечать прямо в эту субботу.
— Вадик, суббота завтра. Мы даже позвать никого не успеем, а ведь людей надо еще чем-то накормить.
— А мы устроим репетицию. Только для одной гостьи.
— Не поняла? Это для кого же? — Тая озадаченно начала перебирать в уме, кого из их общих знакомых муж решил позвать. — Витьку что ли с женой хочешь позвать? — она вспомнила т закадычном друге мужа, с которым отмечали большинство праздников.
— Холодно.
— Саныча? — Саныч был напарником Вадима на работе и здорово помог с электричеством.
— Не-а, — Вадима, кажется, всерьез забавляла эта игра.
— Неужели начальника?
— Совсем холодно. Сдаешься?
Тая неопределенно пожала плечами. Вариантов у нее больше не осталось.
— Моя мама к нам переезжает на три недели. Ее соседка с верхнего этажа все-таки затопила. Помнишь, сколько я тебе рассказывал – как мама ни вернется с работы — воду в ванне по порог. А тут вообще все залила. Так что пока ремонт мама у нас поживет.
— Что?! Но почему ты со мной не посоветовался? Мы бы могли снять маме квартиру.
Тая с самого начала не очень ладила со свекровью, точнее просто ее б оялась. В прошлом начальник отдела кадров на крупном предприятии она и сейчас всех строила. Тая не могла себе представить и один день под одной крышей с Ириной Борисовной, а тут три недели.
— Вот еще. Сама говоришь, лишних денег нет.
Тая кивнула. Она, действительно, последние полгода об этом твердила. Хотя ее агентство было вполне успешным, но так вышло, что Вадима на работе сократили, и он до сих пор не мог найти что-нибудь стоящее. Вроде устраивался на работу, но через дня три, понимал — не его. Максимум за это время он продержался на работе неделю. Поэтому и конец ремонта, и себя, и мужа Тая тащила исключительно на свои доходы.
— Нет, но я что-нибудь придумала.
— Зачем тебе что-нибудь придумывать, если у тебя есть я?! Я уже все сам за тебя придумал. Можешь не благодарить. Я и сам знаю, что молодец,— Вадим самодовольно улыбнулся.
Тая кивнула, через силу улыбнувшись мужу, в конце концов, Вадим, действительно хотел, как лучше. Вот только аппетит у нее пропал напрочь. Тая отложила вилку и принялась соображать, как продержаться эти три недели.
— А если ремонт затянется? — подумала она в уж асе, но тут же отогнала от себя эту мысль.
В субботу Ирина Борисовна заявилась в семь утра.
Тая, быстро накинув халатик, бросилась к двери открывать.
— Все спите? Всю молодость проспите, — проворчала свекровь, затаскивая в квартиру один, второй, третий, четвертый чемодан, потов втаскивая большую коробку. — Спасибо таксисту, помог на этаж поднять. До вас же не дозвонишься. Погоди, — Видя, что Тая собирается закрыть входную дверь, остановила ее свекровь. — Сейчас мальчики принесут мое кресло-качалку.
— Вы бы еще свой диван захвати, — усмехнулась Тая.
— Диван принесут следом, — вполне серьезно отозвалась Ирина Борисовна.
— Но зачем? Ладно, вы привезли вещей, будто собираетесь в экспедиции. Но мебель! Неужели бы не нашли на что вас положить.
— Я люблю свое.
— Вадик, у меня такое чувство, что твоя мама к нам навсегда переезжает, — засмеялась Тая, указывая на диван, который как раз грузчики затаскивали в прихожую.
— Не обращай внимания. Возраст,— муж ласково чмокнул Таю в макушку.
С тех пор пространство Таи в ее квартире таинственным образом неуклонно сокращалось. Сначала свекровь захватила гостиную, где и поселилась со своим диваном, а потом вдруг сама Ирина Борисовна и ее вещи оказались повсюду. Баночки-скляночки вытеснили косметику Таи в ванной, посуда на кухне стояла так, как нравится свекрови, даже Таино белье в шкафу свекровь разложила по-своему.
— Ничего сама не умеешь. Моя мать всегда так складывала. Это мудрость предков, — ответила Ирина Борисовна на слабое возражение Таи.
От Вадима не было никакого толка.
— Не обостряй, потерпи, — повторял муж, как заклинания, на все просьбы жены хоть немного унять его мать. — Скоро уедет, еще жалеть будешь, — говорил он.
Тая быстро посолила суп и вышла в прихожую взять свой ноутбук.
Она решила, пока готовиться обед, все же постараться успеть посмотреть деловую почту.
— Где же она? — торопливо читая письма прямо за кухонным столом, воскликнула Тая, собираясь сохранить письмо, она не обнаружила флешки на своем месте. — Что за засада, — Тая поморщилась. — Куда она подевалась?
Тая снова направилась в прихожую, думая, что флешка закатилась куда-то в сумке.
Прихожая отделялась от гостиной тонкой декоративной перегородкой, гордость и изобретение Таи. Вадим и Ирина Борисовна сидели в гостиной, заглушая голоса, работал телевизор.
Тая нашла флешу и уже собиралась вернуться на кухню, когда до нее донеслось:
— Держись, Вадик. Думаешь, мне легко ее терпеть? Первый шаг уже сделан. Я здесь и сделаю все, чтобы она сама тебя попросила о разводе и согласилась на любые условия.
— Мама, я устал. — голос мужа был ворчливым, как у обиженного подростка, а не у тридцатипятилетнего мужчины. — Когда это закончится? Я хочу скорее с ней развязаться и жениться на Олечке.
— Ничего, сынок, потерпи. Это временно, — тем временем свекровь почти перешла на шепот. — Самое главное сейчас выждать. Квартиру вы купили, теперь пусть Тая достроит дом, ее родители же обещали вам помочь. Как только он будет готов, мы с ней иначе поговорим.
Тая замерла, прижавшись спиной к холодным обоям прихожей. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Флешка, которую она сжимала в руке, внезапно стала тяжелой, как камень.
Слова мужа и свекрови эхом отдавались в голове: — развязаться, Олечка, достроит дом, поделим.
Это не могло быть правдой. Или могло? Она стояла неподвижно, стараясь дышать ровно. Внезапно нахлынули воспоминания. Они познакомились на корпоративе. Вадим был приглашенным гостем — обаятельный менеджер из партнерской компании. Он подошел пошутил о её волшебных эскизах, так завязалось знакомство, которое переросло в любовь.
Тая, всегда практичная и независимая, почувствовала, как тает от его внимания.
Свадьба была скромной, но волшебной — в маленьком загородном ресторане, с родителями Таи, которые сияли от счастья. Её отец, инженер на пенсии, подарил им участок и солидную сумму на дом: «Строите свою жизнь, дочка. Мы поможем фундаментом». Мама добавила: «Главное — любовь». Вадим клялся в вечной любви, а Тая верила. Они купили квартиру в центре с черновой отделкой. На это ушли её сбережения, накопленные за годы упорного труда. Но ей было не жалко. Она даже не подумала, что стоило оформить покупку до брака.
— Поступить так, значит ос корбить Вадима недоверием.
— Это наш старт, — восхищался Вадим. — А дом достроим вместе. Они мечтали об уютных вечерах у камина под смех детей.
А теперь? Теперь она чувствовала себя марионеткой в чужих руках.
— Как он мог? Три года игры. Олечка. Кто она? Коллега? Подруга?
Тая вспомнила, как Вадим иногда задерживался на работе, как его телефон пищал по ночам, а он отмахивался:
— Дела.
— Нет, она не заплачет здесь, не устроит ск андал. Это даст им преимущество.
Тая глубоко вздохнула, выпрямилась и, сжимая флешкуи вошла в гостиную. Телевизор всё так же бормотал, заглушая тишину. Вадим и Ирина Борисовна замолчали, увидев её.
— О чём шепчетесь? — её голос был ровным, почти игривым.
Свекровь кашлянула, поправляя очки.
— Ничего особенного. О погоде, о планах на выходные. Ты же знаешь, мы с Вадиком любим поболтать.
— Конечно, — ответила Тая, глядя прямо на мужа. — О планах. Кстати, Вадим, я тут подумала. Тебе не кажется, что твоя мама у нас загостилась? Прошло уже не три недели, а целых шесть.
— Таечка, ремонт еще не закончен. Ты знаешь, эти строители…
Но Тая не дала закончить:
— Не думаю, что меня это должно волновать. Скорее вашего сына.
— Вот я и волнуюсь, Тая, поэтому и позвал маму сюда. Я же не могу оставить ее без помощи.
— Точно, — усмехнулась Тая. — Поэтому ты уйдешь отсюда к ней.
— Что? Куда? Это и мой дом. И я, как муж имею право принимать здесь в гостях, кого захочу.
— Нет. Это не твой дом. Мой. А куда вы пойдете? Не знаю, это не моя проблема. Может, теперь пора Олечке проявить гостеприимство?
— Что? Ты подслушива? Хороша же у меня невестка! — с негодованием воскликнула Ирина Борисовна.
— Нет, просто услышала правду.
— Даже тому, что чужие разговоры подслушивать нехорошо, тебе родители не объяснили.
— Зато вам, Ирина Борисовна, наверное с детства внушали, как об мануть доверчивую невестку. У вас час на сборы. Или я вызываю полицию. Ты Вадим здесь не прописан, поэтому тоже на выход.
Тая невольно поздравила себя, что за всеми хлопотами, как собственница, не успела одобрить прописку мужа в квартире.
— Ты еще пожалеешь. В любом случае, все, что нажито в браке делится пополам,— на прощанье громко, чтобы слышали соседи, выкрикнул Вадим.
Дверь за ними захлопнулась, и Тая, наконец, позволила себе зап лакать.
Она опустилась на диван, чувствуя, как напряжение последних часов спадает. Сл езы текли по щекам, но это были сл езы очищения — от иллюзий, от фальшивой любви, от трех лет, потраченных на мужчину, который видел в ней лишь ступеньку к собственному комфорту и благополучию.
— Не для зятя, а для тебя, солнышко, — сказал отец, передавая Тае документы на землю. Она тогда посмеялась: — Папа, мы же семья!
Теперь это было спасением.
Тая не стала медлить. На следующий же день она позвонила подруге-юристу, которая консультировала и ее фирму. Они встретились в маленьком кафе. Тая выбрала нейтральное место, чтобы не привлекать внимания.
— Расскажи всё по порядку, — сказала Анна, помешивая кофе. Её глаза стали серьёзными. — Имущество? Квартира, дом?
Тая кивнула, разложив на столе бумаги: выписки из банка, где видны переводы с её счёта до брака на покупку квартиры, дарственная от родителей на землю, перевод д енег на дом.
— Квартира куплена в браке, но на мои добрачные сбережения. Я могу доказать. А дом. Строительство на участке, который родители купили для меня, и деньги — их подарок. Собственность оформлена тоже на меня.
Анна просмотрела документы, хмыкнула одобрительно.
— По Семейному кодексу, имущество в браке — совместное, делится пополам. Но есть исключения. Если докажешь, что деньги на квартиру были твои до свадьбы, суд может признать её твоей. Дом и земля — то же самое, дар от родителей. Главное доказательства — дарственная, банковские переводы, свидетели. Родители подтвердят?
— Конечно, — ответила Тая, чувствуя прилив уверенности. — Они с самого начала были против Вадима, говорили, что он слишком гладкий"
— Тогда шансы отличные. Подадим на развод, и сразу будем решать вопрос с имуществом. Не давай ему опомниться.
— Я не отдам ему ни копейки, — подумала она.
Процесс растянулся на месяцы. Вадим, раз озлённый и растерянный, нанял адвоката — явно на деньги матери. На первом заседании он сидел напротив, избегая взгляда бывшей жены.
— Ваша честь, — начал адвокат Вадима, — квартира приобретена в браке, значит, совместная. Мой клиент вносил вклад — ремонты, мебель.
Тая фыркнула про себя. Ремонт? Она сама покупала материалы, разрабатывала дизайн.
Адвокат Таи уверенно возразила:
— Уважаемый суд, представляем доказательства. Сбережения истицы накоплены до брака, вот выписки. Квартира куплена исключительно на эти средства. Нет ни одного перевода от ответчика.
Судья, женщина средних лет с усталым взглядом, кивнула, изучая бумаги.
— А дом? — спросил адвокат Вадима. — Строительство шло в браке, значит...
— Деньги — дар от родителей истицы, земля тоже, — парировала адвокат Таи. —. Родители подтвердят, что средства предназначались исключительно для дочери. Никаких совместных вложений.
— Мы дали деньги Тае, нашей дочери. Не зятю. Вот документы — подтвердил отец.
Мама добавила, голос дрожа от волнения:
— Мы хотели помочь ей, а не этому человеку, — она указала на бывшего зятя.
Вадим покраснел, пробормотал что-то о семейных расходах, но доказательств у него не было. Свекровь в перерыве подошла к Тае в коридоре, шипя:
— Ты не имеешь права! Это наш дом тоже!
— Нет, — спокойно ответила Тая, глядя ей в глаза. — Мой.
Суд вынес решение — квартира признана личным имуществом Таи, как купленная на добрачные средства. Правда, за ремонт половину нужно было возместить бывшему мужу, зато дом тоже целиком достался ей.
Вадиму досталась еще половина совместных накоплений на счёте, но их было немного.
Когда всё закончилось, Тая вышла из суда, чувствуя лёгкость.
Солнце светило ярко. Она посмотрела на небо, слегка зажмурившись, и прошептала:
— Три года лжи — и урок на всю жизнь. Все-таки, что ни делается — все к лучшему, хорошо, что свекровь тогда приехала пожить, что потерялась флешка. Иначе все могла бы быть по-другому.
Если вам пришлась по душе эта история, приглашаю вас присоединиться ко мне в Одноклассники. Подписавшись, вы всегда будете в числе первых, кто узнает обо всех свежих публикациях и увлекательных новинках.