Одиннадцатого февраля 1829 года (или 30 января по старому стилю) в Тегеране произошла трагедия, которая навсегда останется черной страницей в истории русской дипломатии. Озверевшая толпа, подогреваемая фанатиками и, весьма вероятно, нашими британскими «заклятыми друзьями», взяла штурмом российское посольство. Погибли почти все: казаки конвоя, секретари, слуги.
Но главной жертвой стал человек, которого мы все знаем со школьной скамьи. Александр Сергеевич Грибоедов. Автор бессмертного «Горя от ума», блестящий пианист, полиглот и, по иронии судьбы, один из самых жестких и эффективных дипломатов своего времени. Его смерть была трагичной, останки пострадали настолько, что их трудно было узнать, а гибель была «оплачена» одним из самых знаменитых алмазов в мире.
Эта история — не про литературу. Это жесткий политический триллер с элементами восточного коварства, шпионских игр и человеческой трагедии.
Не только «Чацкий»
Давайте сразу расставим точки над «i». Мы привыкли воспринимать Грибоедова как рафинированного интеллигента в очках, который написал одну гениальную пьесу и случайно попал в переплет. Это не совсем так. Грибоедов был человеком действия. Гусар в 1812 году (хотя повоевать не успел), дуэлянт, которому прострелили ладонь на знаменитой «четверной дуэли» (из-за балерины Истоминой, да-да).
На Востоке он чувствовал себя как рыба в воде. Он знал персидский, турецкий, арабский. Он дружил с «проконсулом Кавказа» генералом Ермоловым, а потом работал с его сменщиком Паскевичем. Именно Грибоедов был архитектором Туркманчайского мирного договора 1828 года, который поставил Персию на колени.
Этот договор был для персов унизительным. Они теряли Эриванское и Нахичеванское ханства (привет, современная Армения), теряли право иметь флот на Каспии и, главное, должны были выплатить колоссальную контрибуцию — 20 миллионов рублей серебром. Для разоренной войной страны это была неподъемная сумма. Золото сдирали с женских украшений в гаремах, переплавляли канделябры.
Грибоедов, назначенный послом (министром-резидентом) в Тегеран, ехал туда не чай пить. Он ехал выбивать долги. Он вел себя жестко, бескомпромиссно, порой даже вызывающе. Персы его, мягко говоря, не любили. Называли «Вазир-Мухтар» и скрипели зубами.
Большая игра: тень британского льва
В Тегеране в это время шла своя игра. Персия была ареной борьбы двух сверхдержав — России и Британии. Русские давили с севера, британцы (через Ост-Индскую компанию) — с юга. Для Лондона усиление России в Азии было ночным кошмаром. Они боялись за свою жемчужину — Индию.
Британский посланник Джон Макдональд и его помощники активно «работали с населением», намекая персам, что русские зашли слишком далеко. Есть версия, что именно английские деньги подогревали тегеранскую чернь. Документальных подтверждений этому, конечно, нет (джентльмены не оставляют расписок), но cui prodest — кому выгодно? Англичанам было очень выгодно убрать жесткого Грибоедова и поссорить Россию с Персией еще сильнее.
Евнух, который знал слишком много
Но фитиль поднесли не англичане. Фитиль поднесли сами русские, решив соблюдать букву договора до последней запятой. Статья 13 Туркманчайского мира давала право всем подданным Персии, которые хотели вернуться в Россию (читай — армянам), свободный выезд.
И вот, в один прекрасный (или ужасный) день в русское посольство постучался человек, от вида которого у персидских вельмож случился инфаркт. Это был Мирза Якуб (Якуб Маркарьянц). Армянин, евнух, казначей шахского гарема. Человек, который знал о финансах шаха и о тайнах его спальни всё.
Он попросил убежища и возможности уехать в Эривань. Грибоедов, как юрист и дипломат, не мог ему отказать. Это было бы нарушением договора и потерей лица. Он принял Мирзу Якуба.
Для шаха Фетх-Али это был удар ниже пояса. Евнух — это не просто слуга, это носитель государственных тайн. Шах потребовал выдать предателя. Грибоедов отказал: «Он армянин, он хочет на родину, имеем право».
Масла в огонь подлили две женщины. Две армянки из гарема Аллахяр-хана (родственника шаха и ярого русофоба) тоже сбежали в посольство. По шариату это было несмываемым оскорблением. Женщины! Из гарема! К неверным!
По Тегерану поползли слухи. Говорили, что русских интересуют не беженцы, а поругание ислама. Что Мирза Якуб отрекся от веры (он действительно собирался креститься). Что женщин в посольстве удерживают силой и заставляют принимать христианство. Муллы в мечетях начали призывать к джихаду.
День гнева
30 января (11 февраля) 1829 года толпа собралась у главной мечети. Их было много. По разным оценкам, до ста тысяч человек (хотя в узких улочках Тегерана и десять тысяч покажутся миллионом). Возглавляли шествие люди Аллахяр-хана.
Грибоедов понимал, что дело пахнет керосином. Накануне он отправил ноту шаху, предупреждая, что если угрозы не прекратятся, он отзывает миссию. Но было поздно.
Толпа, вооруженная камнями, палками и кинжалами, двинулась к посольству. Охрана миссии состояла из 35 кубанских казаков. Они были храбрыми парнями, прошедшими войны, но что могут сделать 35 человек против лавины?
Первый удар пришелся на двор, где жил Мирза Якуб. С евнухом расправились мгновенно. Женщин уволокли. Казалось бы, цель достигнута? Нет. Вкус крови опьяняет. Толпа полезла на стены основного здания.
Казаки открыли огонь. Но патронов было мало. Началась рукопашная.
Последний бой поэта
Грибоедов не прятался под кроватью. По свидетельству выживших (и по персидским отчетам), он надел мундир, взял саблю (или пистолеты) и встал в ряды защитников. Он сражался.
Бой был жестоким и коротким. Казаки пали все до единого. Посол погиб. Его тело оказалось во дворе, где над ним продолжали издеваться. По некоторым данным, с останками поступили варварски, демонстрируя их городу. Тело было сильно обезображено.
Единственным выжившим из состава посольства оказался секретарь Иван Мальцов. Его спасение — отдельный детектив. Сам он утверждал, что слуга завернул его в ковер и поставил в угол. Другая версия гласит, что он перелез через крышу к соседям. Злые языки говорили, что Мальцов просто спрятался в подвале, пока его товарищи гибли. Как бы то ни было, он выжил и стал единственным свидетелем (и источником информации для Петербурга).
Цена головы — алмаз
Когда дым рассеялся, шах Фетх-Али понял, что натворил. Гибель посла — это casus belli, повод к войне. А воевать с Россией, которая только что разгромила турок и персов, ему не хотелось от слова совсем. Армия Паскевича стояла на границе. Если бы русские двинулись на Тегеран, династия Каджаров закончилась бы в 1829 году.
Началась операция «Спасти рядового Шаха». Персы официально заявили, что это был бунт черни, который власти не смогли сдержать (знакомая песня, не правда ли?). В Петербург было отправлено «Искупительное посольство».
Во главе миссии поставили внука шаха, принца Хозрев-мирзу. Умный, обаятельный, красноречивый юноша. Он вез извинения и подарки. Главным подарком был алмаз.
Алмаз «Шах». 88,7 карат. Камень с невероятной историей. На его гранях были выгравированы имена трех владельцев: правителей Индии и Персии. Это была не просто драгоценность, это был символ власти Востока.
В августе 1829 года Хозрев-мирза предстал перед Николаем I в Зимнем дворце. Он произнес проникновенную речь, просил прощения за «злополучный инцидент» и вручил алмаз.
Николай I был прагматиком. Ему не нужна была новая война на Востоке (у него хватало проблем с Турцией и Польшей). Он принял алмаз и произнес фразу, ставшую исторической: «Я предаю вечному забвению злополучное тегеранское происшествие».
Инцидент был исчерпан. Кровь Грибоедова была оплачена камнем. Контрибуцию Персии скостили (или отсрочили), войну отменили. Realpolitik в действии.
Посмертная одиссея
Тело Грибоедова опознали только по левой руке. По той самой, которую прострелил на дуэли Якубович. Сведенный мизинец стал единственной приметой.
Останки погрузили на арбу и повезли в Тифлис. И здесь случилась еще одна, почти мистическая история. Где-то на горной дороге арбу встретил Александр Пушкин, ехавший в Арзрум.
— Что везете? — спросил поэт.
— Грибоеда, — ответили возчики.
Эта встреча двух гениев, одного живого и одного мертвого, на перевале — одна из самых пронзительных сцен в русской литературе (описанная самим Пушкиным).
Грибоедова похоронили в Тифлисе, в монастыре Святого Давида на горе Мтацминда. Его жена, Нина Чавчавадзе, которой было всего 16 лет и которая была беременна, узнав о гибели мужа, потеряла ребенка. Она больше никогда не вышла замуж и носила траур до конца дней. Ее называли «Черной розой Тифлиса». На могиле мужа она написала эпитафию, от которой сжимается сердце: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя!»
Резюме
История гибели Грибоедова — это урок того, что талант и интеллект не всегда спасают от жерновов истории. Он был слишком умен для того мира, в котором ему пришлось работать. Он пытался играть по правилам чести там, где правил бал фанатизм и политическая целесообразность.
Мы помним его как автора комедии. Но его собственная жизнь была трагедией античного масштаба. А алмаз «Шах» до сих пор хранится в Алмазном фонде Кремля. Холодный, прозрачный и равнодушный, как большая политика.