Алиса вывалилась из каменного устья павильона на мягкий, живой мох, задыхаясь, как будто пробежала марафон. Солнечный (или похожий на солнечный) свет Сада, музыка, запах земли — всё это обрушилось на неё с невероятной, почти болезненной силой после гробовой тишины и холода Мнемосины. Она лежала, уставившись в переплетение ветвей над головой, сжимая в кулаке смятый обрывок бумаги. Он был прохладным и шершавым, как пепел. Реальность вокруг казалась теперь ненастоящей, бутафорской после того прямого контакта с механизмом своей собственной памяти.
Она медленно поднялась, опираясь на холодную каменную стену. Инстинкт кричал: «Беги! Ищи Врата! Убирайся отсюда!». Но разум, тот самый аналитический ум, что только что чуть не свёл её с ума, уже начинал работу. Они что-то тестируют. Измеряют её «эмпатическую восприимчивость». Для чего? Для их игры? Кто они — судьи или учёные? А может, и то, и другое?
Именно в этот момент борьбы между паникой и любопытством она заметила движение сбоку. На низкую ветку чёрно-зелёной изгороди приземлилась птица. Ворон. Но такого ворона Алиса не видела никогда. Он был сложен не из перьев и плоти, а из листов пергамента. Тончайшего, испещрённого мельчайшими письменами пергамента, который шелестел при каждом её движении, как страницы старой книги. Его «перья» были аккуратно вырезанными, наложенными друг на друга слоями, и на свету они просвечивали, показывая сложные узоры карт или чертежей. Глаза птицы были двумя крошечными каплями густых, маслянистых чёрных чернил, которые переливались с мерцанием интеллекта.
Алиса замерла. Птица склонила голову набок, изучая её своими чернильными глазами. Потом, с лёгким шелестом, она спрыгнула с ветки и плавно планировала прямо к ней. Алиса инстинктивно отпрянула, но птица была точна, как снаряд. Она села ей на плечо, и её цепкие «лапки», сделанные из скрученных, похожих на проволоку полосок тёмного металла, мягко, но уверенно вцепились в ткань её пиджака.
Вес был почти неощутим, но присутствие — огромно. От птицы пахло старыми книгами, дубильной кислотой и всё тем же озоном. Она повернула свою пергаментную голову и ткнулась клювом, который был похож на аккуратно сложенный конвертик, в её висок. Не больно, а настойчиво. Потом она вытянула шею и указала клювом в сторону, противоположную от входа в Павильон Шёпотов, вглубь чащи Лабиринта, где стена живой изгороди казалась особенно плотной.
— Ты… показываешь путь? — тихо спросила Алиса, сама удивляясь, что разговаривает с оригами из пергамента.
Птица в ответ тихо каркнула. Звук был удивительно похож на настоящее карканье, но с лёгким шелестящим призвуком. Она снова ткнула клювом в том же направлении и слегка потрепала «крылом» — сложенной, как веер, страницей — по её щеке. Жест был почти утешительным. Как будто это странное создание понимало её испуг и предлагало выход. Не назад, в панику, а вперёд, к разгадке.
Кто её прислал? Мастер с чернильными пальцами? Это было похоже на его эстетику — чёрное, белое, пергамент, геометрия. Или это была очередная часть испытания? Заманить её ещё глубже в ловушку? Но альтернатива — остаться здесь, в прострации, или пытаться бесцельно блуждать — казалась ещё хуже.
«Доверять нельзя никому, — подумала Алиса. — Но двигаться нужно».
Она кивнула птице.
— Ладно. Показывай.
Пергаментный ворон взмахнул крыльями, поднялся с её плеча и, медленно паря, поплыл вперёд, к сплошной стене зелени. Алиса последовала за ним. Когда она подошла вплотную, она увидела то, что раньше не замечала: почти невидимый шов в переплетении ветвей, скрытый под особенно густым покровом тёмных листьев. Птица клювом отодвинула одну гибкую лозу, и перед Алисой открылся узкий, тёмный проход. Он выглядел как секретный ход в детских приключенческих книгах.
Сделав глубокий вдох, она шагнула внутрь. Ветви сомкнулись за её спиной. Пергаментный ворон сел ей на плечо снова, его чернильные глаза светились в полумраке туннеля, как два крошечных фонарика. Она шла по узкому коридору, чувствуя, как её страх постепенно сменяется решимостью. Она больше не пассивная жертва или зритель. У неё теперь есть проводник. Сомнительный, странный, но проводник. И он ведёт её не к выходу, а прямо в самое сердце тайны. Что бы это ни было — ловушка или спасение, — она была готова это встретить. Скомканный обрывок отчёта о самой себе она спрятала в самый глубокий карман. Это было её оружие. Доказательство того, что игра уже началась. И теперь у неё появился союзник, пусть и сделанный из бумаги и чернил.
💗 Затронула ли эта история вас? Поставьте, пожалуйста, лайк и подпишитесь на «Различия с привкусом любви». Ваша поддержка вдохновляет нас на новые главы о самых сокровенных чувствах. Спасибо, что остаетесь с нами.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/6730abcc537380720d26084e