— Согласны ли вы взять в жёны Ану, Сергей? — голос сотрудницы ЗАГСа звучит ровно, почти механически.
Тишина. Гулкая, напряжённая. Кажется, что весь воздух в зале пропитан моими страхами. Он молчит непозволительно долго. Гости начинают перешёптываться, я ловлю взгляд моей мамы, которая ещё пару секунд и точно догадается, что между нами с Сергеем нет никакой большой и безумной любви.
— Да, согласен, — наконец произносит он, словно выдавливая это через силу.
Моё сердце должно было подпрыгнуть от радости, но оно лишь ухнуло куда-то вниз. Его согласие прозвучало так, словно из него его выдавили силой.
Сотрудница ЗАГСа поворачивается ко мне, её взгляд мягкий, ободряющий, но мне от этого не легче.
— А вы, Анна, согласны взять в мужья Сергея?
Мой язык будто прирастает к нёбу. Ответ застревает где-то глубоко в груди, не желая вырваться наружу. Мне хочется сказать нет. Хочется закричать, чтобы всё это остановить. Всё неправильно, слишком неправильно. Я его всегда любила и мечтала стать его женой. Но не так. Совсем не так…
— Да, согласна. — Мой голос дрожит, но я стараюсь держаться. Заглядываю в его глаза —ищу хотя бы намёк на тепло, но вместо этого вижу напряжённые челюсти и жёсткие скулы.
Он не хочет, не хочет меня в жёны, но должен.
Сергей дал клятву и я тоже. Мы не можем нарушить своих обещаний. Не можем предать память и последнее желание моего брата и его друга, который отдал свою жизнь, чтобы спасти Сергея.
— Властью, данной мне государством, объявляю вас мужем и женой. Теперь вы можете поцеловать невесту, — говорит сотрудница ЗАГСа.
Я перестаю дышать, руки трясутся, и я еле удерживаю букет невесты. А сердце начинает так сильно биться, что я чувствую, как кровь стучит в висках, как дрожат ноги под тяжестью эмоций. Я сжимаю букет крепче, чтобы хоть как-то унять этот хаос, но лепестки начинают ломаться под моими пальцами.
Серёжа медленно поднимает мою фату и заводит прозрачную ткань назад. Я не решаюсь посмотреть ему в глаза. Мне очень стыдно и в то же время волнительно.
Господи, я его так долго ждала и вот сегодня он стал моим…
Я знала Сергея с детства. Он был лучшим другом моего брата и частым гостем у нас дома. Я сразу влюбилась и призналась в своих чувствах ему. Любила его открыто и не стесняясь говорила, что хочу выйти за него замуж. Они с братом и матерью не воспринимали мою влюблённость всерьёз, вечно смеялись и шутили надо мной. Сам же Серёжа относился ко мне, как к маленькой сестрёнке, ведь между нами с ним разница в целых десять лет. А когда я выросла и заявила, что мои чувства не прошли и я всё ещё хочу за него замуж, он отверг меня, а спустя время и вовсе женился на другой.
С того момента прошло пять лет. Он успел жениться, развестись, уйти на войну и там чуть не умереть. Жив только благодаря Тёме. Он его спас ценой своей жизни. Артём, понимая, что не выживет, взял с Сергея клятву жениться на мне и позаботиться о нашей матери.
Сергей цепляет моё лицо пальцами и поднимает вверх. Я осмеливаюсь посмотреть на него и даже выдаю смущённую улыбку. На его лице снова нет никаких эмоций, кроме холодности. Он наклоняется ко мне, его лицо приближается всё ближе, и я понимаю, что вот он — тот момент, о котором я мечтала, о котором грезила с детства. Его губы коснутся моих, пусть даже из-за долга, пусть без любви, но это будет мой первый поцелуй с ним. Он должен почувствовать мою любовь, должен, ведь я так люблю...
Я закрываю глаза.
Его губы касаются моих едва-едва, холодно, почти формально. Это прикосновение лишено всего, что могло бы согреть: ни страсти, ни тепла, ни искренности. Я держу своё разочарование глубоко внутри, чтобы оно не отразилось на моём лице, но грудь сдавливает, словно кто-то положил на неё огромный камень.
Он быстро отстраняется, не задерживаясь ни на мгновение дольше, чем нужно. Я открываю глаза и вижу, как Сергей уже поворачивается к сотруднице ЗАГСа, которая подаёт нам свидетельство о браке.
— Поздравляю, — сухо говорит она.
Он благодарит её кивком и больше не смотрит на меня. Ему даже в этот момент удаётся сохранить свой холодный, отстранённый вид.
— Дорогие молодожёны, пройдите в комнату для фотографий, — добавляет сотрудница, указывая в сторону двери.
Я послушно иду за ним, пытаясь унять дрожь в руках. Букет в пальцах уже не спасти: лепестки смяты, стебли надломлены. Внешне я стараюсь казаться спокойной, улыбаюсь, чтобы маме было спокойно, но внутри всё переворачивается.
Как он может быть таким равнодушным?
Сергей открывает дверь, пропуская меня вперёд, и я чувствую его взгляд на себе. Он короткий, но острый как лезвие. Будто он пытается разглядеть меня, понять, как я справляюсь.
Когда мы остаёмся одни в небольшой комнате с зеркалами, я не выдерживаю:
— Ты можешь хотя бы сделать вид, что рад? — шепчу, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Сергей устало смотрит на меня, проводит рукой по коротко стриженым волосам.
— Анна, я здесь, потому что так надо. Ты знала это с самого начала.
Его слова меня ранят и я не могу с этим ничего сделать, потому что он прав.
— Да, я знала. — Я поджимаю губы, чтобы не сорваться. — Но мне казалось, ты хотя бы попытаешься.
Сергей отворачивается, и я замечаю, как его плечи чуть опускаются. Он выглядит усталым, уставшим от жизни, от меня, от всей этой ситуации.
— Я пытаюсь, — говорит он наконец. — Но я не могу обманывать тебя.
Он поворачивается ко мне обратно, и я вижу его глаза. Глаза человека, который всё ещё любит другую.
Я отворачиваюсь, чтобы он не заметил, как я едва сдерживаю слёзы. Господи, как же больно.
— И что дальше? Мы будем жить и притворяться, что мы настоящая семья?.. Сколько мы продержимся так?
Он ничего не отвечает, лишь хмурится и ждёт терпеливо, пока я возьму себя в руки и перестану сыпать ему соль на рану. Именно рану, ведь он меня не любит.
Поздно ночью он привозит меня в свою квартиру, я здесь раньше была, знаю где находится гостевая комната. Ничего не говоря направляюсь туда, ведь я за вечер уже успела понять и смириться с тем, что у нас будет семья только на бумаге.
— Ты куда? — вдруг слышу его недовольный и чуть грубоватый голос.
— Я… У тебя же двухкомнатная. И я знаю, что твоя комната находится справа.
— И-и-и?
— И я не хочу тебе мешать. Поживу в свободной комнате, так будет лучше...
Сергей прищуривается, снимает костюм и тянется к пуговицам на манжетах, расстёгивает их аккуратным движением. Его пальцы работают быстро и привычно, но я замечаю, как напряжённо он сжимает ткань, словно пытается справиться с внутренним раздражением.
Когда манжеты освобождены, он неторопливо расстёгивает пуговицы на груди, начиная сверху. Каждая открывающаяся петля обнажает гладкую кожу, и я ловлю себя на том, что не могу отвести взгляд.
Он стягивает рубашку с плеч, одним чётким движением снимая её и бросая на стул. На мгновение он замирает, проводит рукой по затылку, будто собирается с мыслями, а затем, тяжело вздохнув, наконец поднимает глаза на меня.
Господи, неужели это то о чём я думаю?!
Он… неужели он хочет, чтобы мы провели эту ночь вместе?
— Анна…
Он делает шаг ко мне, я перестаю дышать. Сердце вот-вот выскочит.
Ещё один шаг ко мне и его глаза затуманиваются опускаясь на вырез моего платье. Я стою в шоке и не могу поверить, что он смотрит на меня так! Смотрит, как на женщину!
Ещё шаг ко мне, остаётся буквально три метра и он меня поцелует, прикоснётся, мы будем заниматься любовью. Боже! Боже, хоть бы не сойти с ума.
Последние шаги и его рука медленно поднимается. Он аккуратно проводит рукой по щеке, а после большим пальцем надавливает на нижнюю губу, я выдыхаю дрожа и закрываю глаза в ожидании его поцелуя, но в самый последний момент в дверь кто-то звонит и он замирает. Мы оба дышим тяжело некоторое время, по выражению лица мужа видно, что он думает над тем открывать или нет. И пока стоит и сомневается звонок, повторяется. И тогда он отходит и открывает дверь, и на пороге квартиры появляется его бывшая жена...
Продолжение мини-рассказа следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Измена. Ты меня простишь", Мария Мендес ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1