Пожалуй, этот эпизод освоения американского фронтира вызвал у меня самые яркие впечатления за последнее время. Перед мысленным взором так и вставали картины ушедших времен – узкое ущелье реки Теннеси, бешеный рев порогов, индейские стрелки, ведущие огонь с высоких скал по лодкам переселенцев, и невыразимая тоска во взглядах выживших, которые они бросали за спину на тех, кому не повезло вырваться из «Кипящего котла».
Небольшая предыстория. Несмотря на то, что в Северной Америке вовсю полыхала война за независимость бывших британских колоний, это время стало одним из мощных рывков белых поселенцев на запад. С началом войны был де-факто снят королевский запрет о запрете селится западнее Аппалачского хребта, чем воспользовались разного рода авантюристы и люди с деньгами, чтобы почти за бесценок купить огромные территории и затем, продавая их в розницу всем желающим, нажить на этом деле огромный капитал.
Одним из таких дельцов был Ричард Хендерсон, бывший судья из Северной Каролины. Сначала основанная им компания купила у индейцев чероки 20 миллионов акров земли между реками Кентукки и Камберленд, но когда на эту покупку наложило руки правительство штата Вирджиния, Хендерсон переключил свое внимание на земли западнее реки Камберленд. В 1779 году он заключил договор с полковниками (ополчения) Джеймсом Робертсоном и Джеймсом Донельсоном о разведке с последующим заселением и выкупом участков на реке Камберленд, там, где сейчас находится город Нэшвилл, столица штата Теннесси.
В феврале 1779 года Робертсон с 8 белыми мужчинами и 1 негром отправился для предварительной разведки и посадки кукурузы, чтобы было чем питаться на первых порах основной части переселенцев. В конце 1779 года переселенцы двумя группами отправились на новое место жительство. Меньшая часть пошла с Робертсоном по суше, а большая во главе с полковником Донельсоном отправилась вплавь вниз по рекам Холстон и Теннесси, чтобы потом войти в устье Камберленда и подняться до места назначения.
Речная флотилия из более чем 30 плоскодонных лодок, пирог и каноэ покинула 22 декабря 1779 года форт Парик Генри на реке Холстон и отправилась длительное путешествие в новые края. Во время этой экспедиции Донельсон вел дневник, который он озаглавил «Дневник путешествия, задуманного по воле Божьей, на чудесном судне «Приключение». Многие страницы дневника были утеряны, но те, что дошли до печати, описывают суровую правду жизни первых поселенцев Теннесси.
Флотилия Донельсона надолго задержалась из-за зимних холодов, льда и низкого уровня воды, и лишь 7 марта подошла к деревням чикамога. Так американские поселенцы называли часть племени чероки, которые не согласились с продажей земли Хендерсону и с условиями мирных договоров, заключенных старшими вождями в 1777 году с Джорджией, обеими Каролинами и Вирджинией. Эти чероки ушли вниз по Теннесси и обосновались выше каскада бурных речных порогов на ручье Чикамога, от которого и получили свое название. Излишне говорить, что отношение чероки-чикамога к нежданных гостям из числа белых переселенцев было далеко не дружелюбным.
Отрывок из дневника Донельсона
Вторник, 7-е (марта). Вышли очень рано, весь день дул сильный юго-юго-западный ветер, и из-за большой ширины реки на воде поднялись высокие волны, так что несколько маленьких лодок чуть не перевернулись. Поэтому, как только мы прибыли в самую верхнюю из деревень чикамога, которая была покинута жителями, мы разбили лагерь на обед и провели в нем всю ночь. Здесь разрешилась от бремени жена Эфраима Пейтона. Сам мистер Пейтон добрался до места назначения по суше вместе с капитаном Робертсоном.
Среда, 8-го. Отправились в путь в 10 часов утра. Когда мы поравнялись с обитаемой индейской деревней на южной стороне реки, нас пригласили сойти на берег, называли братьями и выказывали прочие дружеские знаки. Поэтому мистер Джон Каффери и мой сын, находившиеся на у меня на борту, спустили на воду каноэ, которое я перевозил, и направились к индейцам. Остальная часть нашей флотилии пристала к противоположному берегу. Пока они (Каффери и сын Дональдсона – прим.Ф.Д.З.) переправлялись через реку, один полукровка, назвавшийся Арчи Куди, вместе с несколькими индейцами прыгнул в каноэ и встретил их на пути в деревню. Он посоветовал вернуться к лодке, что они и сделали вместе с Куди и еще несколькими каноэ, которые отплыли с того берега и последовали прямо за ним.
Они выглядели вполне дружелюбно. После того, как мы раздали им подарки, которыми они, судя по всему, остались очень довольны, мы увидели, как на противоположном берегу в каноэ садится отряд индейцев, все вооруженные, раскрашенные в красный и черный цвет. Куди немедленно подал знак своим спутникам, приказав им покинуть лодку, что они и сделали. Он и еще один индеец задержались на некоторое время и велели нам немедленно трогаться с места. Не успели мы далеко отплыть, как обнаружили отряд вооруженных и раскрашенных индейцев, которые, судя по всему. двигались вниз по реке, чтобы нас перехватить. Полукровка Куди и его спутник еще некоторое время плыли вместе с нами, а затем, сказав, что мы миновали все деревни и опасность миновала, покинули нас. Но мы не успели далеко отплыть, как увидели еще одну деревню, также расположенную на южном берегу реки, почти напротив небольшого острова.
Здесь нас снова пригласили сойти на берег, называли братьями и, наблюдая за тем, как наша флотилия поворачивает к противоположному берегу, сказали, что их сторона подходит лучше для прохода лодок. Тут нам следует оплакать трагическую гибель юного мистера Пейна, который был смертельно ранен на борту лодки капитан Блэкмора, когда та слишком близко приблизилась к северному берегу, где скрывались несколько вражеских стрелков, и еще более печальную судьбу, постигшую несчастного Стюарда, его семью и нескольких друзей, общим числом двадцать восемь человек.
Этот мужчина был одним из тех, кто отправился вместе с нами в западные края, но поскольку часть его семьи болела оспой, между ним и всей остальной компанией было заключено соглашение, что он должен держаться на некотором расстоянии за хвостом флотилии, чтобы остальные не подхватили заразу, а о времени и месте ночного лагеря его будут извещать звуком рога.
После того как мы миновали деревню, большое скопище индейцев, заметив беспомощное положение Стюарда, отставшего от остальной флотилии, перехватили его, убили и взяли в плен всех, кто находился на борту, к великому горю остальной компании, которая гадала, как скоро их постигнет таже участь. Крики индейцев отчетливо слышались из лодок за нашими спинами.
Мы могли видеть, как индейцы большими и малыми толпами следовали за нами по берегу вниз по реке, пока Камберлендский хребет не скрыл их из виду, и тогда мы понадеялись, что нам удалось от них ускользнуть.______ Теперь мы оказались у входа в место под названием Водоворот или Ловушка, где река входит в теснину Камберлендских гор и сужается более чем в половину своей обычной ширины. При прохождении верхней части этого ущелья, в месте, описанном Куди, как «кипящий котел», досадное происшествие едва не сорвало всю экспедицию.
Один из наших товарищей (Джон Коттон), пустившийся вниз по реке на большом каноэ, на время прохода порогов перебрался со своей семьей на борт Роберта Картрайта, а свое каноэ привязал к его лодке. Каноэ перевернулось и все пожитки Коттона пропали. Компания, сочувствуя беде несчастного товарища, решила остановиться и помочь ему вернуть имущество. Мы высадились на северном берегу, там где было поровнее, и стали подниматься к месту крушения, когда на противоположных скалах прямо над нами внезапно появились индейцы и начали по нам стрелять. Нападение заставило нас спешно отступить к лодкам. Мы немедленно отправились дальше, а индейцы, выстроившиеся вдоль обрывов, продолжали стрелять с высоких скал по нашим лодкам внизу, не причинив никакого другого вреда, кроме того, что легко ранили четырех человек.
Пропала лодка Дженнингса. Мы прошли Водоворот, здесь река расширяется, течение спокойное и плавное. Вся компания, по-видимому, счастливо избежала опасности, за исключением семьи Джонатана Дженнингса, чья лодка наткнулась на большую скалу, выступающую от северного берега, и полузатонула непосредственно у Водоворота, где мы были вынуждены их оставить, возможно, на растерзание безжалостным врагам. В тот день мы не разбивали лагерь и дрейфовали всю следующую ночь.
Четверг, 9-е. Продолжаем путешествие, день прошел без происшествий, плыли до полуночи и разбили лагерь на северном берегу.
Пятница, 10-е. примерно в 4 часа утра мы всполошились из-за криков: «Помогите несчастному Дженнингсу». Оказалось, что он следовал за нами и обнаружил по свету лагерных костров. Вскоре мы могли лицезреть его воочию и в самом жалком виде. Он утверждает, что как только индейцы заметили его бедственное положение, то тут же обратили на него все свое внимание и обрушили сильный огонь по лодке. Он приказал своей жене, почти взрослому сыну и двум своим неграм выбрасывать пожитки в реку, чтобы облегчить лодку и вытащить ее на глубокую воду, а сам остался на борту и, будучи отличным стрелком и бывалым солдатом, как мог отвечал на вражеский огонь. Но прежде чем они справились, его сын, еще один юноша и один из негров выпрыгнули из лодки и пропали. Он считает, что юноша и негр были ранены еще до того, как покинули лодку.
Однако миссис Дженнингс и негритянке удалось освободить лодку, главным образом благодаря усилиям миссис Дженнингс. Она выбралась из лодки и вытолкала ее на глубокую воду, чуть не став жертвой собственной отваги, когда лодка внезапно дернулась, оторвавшись от скалы. При осмотре выяснилось, что они спаслись только чудом, поскольку вся лодка была усеяна пулевыми попаданиями.
Следует отметить, что миссис Пейтон, родившая пару дней назад ребенка, который, к сожалению, погиб в спешке и суматохе, вызванных этой катастрофой, помогала Дженнингсам, несмотря на постоянные сырость и холод и тогда и позже. Сейчас ее состояние, по-видимому, хорошее, и я думаю и надеюсь, что она окончательно поправится. Вся их одежда была сильно изорвана пулями, особенно одежда миссис Дженнингс.
Конец отрывка.
Из трех лиц мужского пола, бежавших с лодки, в то время как женщины трудились под обстрелом, негр утонул, а сын Дженнингса и юноша были схвачены чикамога. Юношу сожгли на костре, а отпрыска Дженнингса, которого ждала та же участь, выкупил и спас белый торговец. Про семью Стюардов говориться меньше, но все сходятся в мнении, что они послужили для чикамога бомбой замедленного действия, вызвав среди них эпидемию оспы.
Присоединяйтесь к чтению увлекательных историй эпохи Фронтира и Дикого Запада (и не только) на ЯДе, в Телеграме и ВКонтакте