Инна, ну что ты так расстраиваешься? Ты такая красивая, успешная. Да тебе все завидуют. Забудь ты про него. Тоже мне фигура, чтобы из-за такого расстраиваться. Нет мужика — и не надо, чем такое оно рядом с собой держать.
Инна отмахнулась.
— Да не из-за него я расстраиваюсь, а потому что я какая-то неправильная. Всё именно так, как ты и говоришь. И всё-то у меня есть, кроме одного. Нет простого человеческого счастья.
— Прекрати. Если кто-то оказался уродом, то это не значит, что все такие.
— Кто-то? А ничего, что их уже трое было?
— Слушай, Кать, а может, и правда дело во мне? Ну вот я же когда с ними встречаюсь, они же совершенно не такие. Хорошие. Внимательные.
— Конечно. Потом раз — и сразу меняются.
— Нет, Инночка, дело тут совершенно в другом.
— И в чём же?
Инне было очень интересно послушать подругу. Её суждения иногда были чересчур резки, но зато всегда били в самую точку.
— Просто в начале отношений ты влюблена и не видишь того, какие они на самом деле.
Инна задумалась. Может, подруга и права? Первый раз она выскочила замуж, когда ей было всего восемнадцать. Он был ненамного старше её, и как жить, а тем более строить быт, ни один, ни второй не знали. Помучившись почти год, решили, что нужно ехать на заработки. Только вот уехать получилось только ему. Потому что Инна оказалась беременной.
Муж сказал, чтобы она не переживала. Он всё-таки мужик, поэтому всё сделает сам: и на работу устроится, и зарабатывать будет, чтобы на всех хватало. Но вышло всё совсем по-другому. Правда, он там, наверное, зарабатывал. Только вот до дома эти деньги никак не хотели доезжать. То его обчистили, то он кошелёк выронил, то начальник гад удержал за что-то.
В общем, уезжал — Инна собирала ему сумку, чтоб кушал, чтоб хотя бы первое время ни о чём не думал. А потом приезжал злой, подозрительный и снова садился Инне на шею. И не надоело перебиваться с воды на хлеб. Родители помогали, сколько могли, но мужа её не любили, считали бездельником и вруном. И когда он бывал дома, даже не показывались.
Инна решила развестись с ним. Что тут началось! Он кричал, что столько лет потратил на неё, что она затянула его на дно жизни, что повязала по рукам и ногам ребёнка. Каждую реплику он сопровождал оплеухой.
Она тогда убежала из съёмной квартиры, как была, в одних тапочках и с сыном на руках. Как ни просил потом муж прощения, как ни обещал, что всё изменится, она не поверила. Уж то, что что, Инна твёрдо знала: мужчина, который ударил женщину раз, будет делать это снова и снова, потому что он не мужчина вовсе.
Родители приняли Инну без единого слова упрёка. Только отец сказал:
— Давно надо было его послать. Только время на него потеряла. Ничего, дочка, прорвёмся. Мы же семья.
Инна не хотела даже вспоминать, сколько длились разборки с хозяйкой той квартиры, потому что договор подписывала Инна, а муж ненаглядный вынес оттуда всё ценное. Пропал телевизор, микроволновка, ещё что-то по мелочи. Но и с этими долгами разобрались.
Прошло всего полтора года, а Инна снова почувствовала себя человеком. Она устроилась на работу, где её быстро заметили, получала уже довольно неплохо. Конечно, если бы не родители, которые без проблем оставались с Матвеем, да и вообще взяли на себя всю бытовуху в жизни Инны, она бы так и давилась слезами, думая, как бы купить сыну лишнюю мандаринку.
А потом она встретила Ивана. Познакомилась на работе — он приходил устраиваться к ним. Правда, работать не стал, что-то его не устроило. Иван был такой спокойный, такой медленный, рассудительный, совсем не такой, как нервный и быстрый первый муж. Первый же день Ваня поджидал её с небольшим букетиком цветов у выхода. И Инна, которая и не знала, как не хватало ей мужского плеча, сдалась безоговорочно.
Мама и папа молчали. Они ничего не говорили по поводу Ивана, предоставили право сделать правильный выбор ей. Теперь Инну не пугала съёмная квартира, потому что она бы и сама без проблем могла за неё платить, что, собственно, и делала. Иван работал охранником, получал минималку и считал, что этого достаточно.
Прожив с ним год, Инна осторожно попыталась поговорить об этом.
— Ваня, тебе не кажется, что такая зарплата, как у тебя, для мужчины слишком маленькая? Ты не подумай, что я в чём-то упрекаю. Но неужели тебе самому не хочется больше зарабатывать?
Ваня, смачно откусывая бутерброд с красной рыбой и запивая его свежезаваренным кофе, в недоумении уставился на неё.
— Не понимаю. А что тебя не устраивает? Мы же хорошо живём, у нас всё есть. Что тебе не хватает?
— Мы хорошо живём. Только твоих денег хватает лишь на плату за квартиру, а хотелось бы что-то отложить, хотелось бы своё жильё, колечко. Ну, это я так, образно.
Ваня положил недоеденный бутерброд на стол.
— Я понял, больше не буду есть деликатесы. Они же куплены на твои деньги. В этом доме работаешь только ты, зарабатываешь только ты. И вообще всё здесь держится только на тебе. А я так… приживалка.
Он встал, намереваясь выйти с кухни. Инна уже знала, что самая нехорошая черта у Вани — это обидчивость. Причём обижаться он умел быстро, буквально на ровном месте. Никогда не подходил первым мириться, потому что искренне считал, что это его обидели. Причём он прекрасно понимал, что не прав, что всё именно так и есть, как она говорит, но обижался.
У двери Ваня обернулся.
— Знаешь, Инна, ты меня разочаровала. Хорошо же жили, зачем это всё? Колечки, квартиры? Неужели материальное для тебя важнее?
— Нет, Ваня, не важнее, но как-то достало тащить всё на себе. Хочется, чтобы и ты в этом участвовал.
— Понятно.
Он вышел и не разговаривал с Инной дней пять. Видя, что и она к нему не подходит, слегка забеспокоился и решил поднажать.
— Я думаю, что нам нужно какое-то время пожить отдельно.
Инна равнодушно посмотрела на него.
— Кто будет съезжать? Ты или я?
Ваня вспыхнул.
— Вот значит как. Так просто всё.
— Ну ты же сам это предложил. А я просто поддержала.
Ваня пошёл собирать вещи. Не мог же он ей сказать, что надеялся совершенно на другой ответ. Инна должна была испугаться, попросить прощения, а она… Конечно, оставаться в этой квартире резона не было. Вся его зарплата уходила бы только на оплату, так что — только к маме. Она сразу говорила, что Инна слишком прожжённая для такого доброго человека, как он.
Инна в этот раз как-то быстрее оправилась.
Ну, с первым мужем она прожила почти пять лет, а с Ваней — всего год с хвостиком. Видимо, сила привычки всё-таки существует на свете. Как бы ни пытались все доказать, что такого чувства нет.
Снова помогли родители. Они вели себя так, как будто ничего не произошло. А на день рождения подарили им с Матвеем путёвку на курорт. Пусть не такой уж и крутой, не такой уж и дальний, но Инна с детства не была на море, да и в детстве-то была всего два раза.
Приехали они с Матвеем совсем другими людьми. Инна — загорелая, весёлая. Кстати, именно там она познакомилась с Катей. Удивившись, что они из одного города, найдя много общих тем, женщины как-то сразу подружились.
Катя работала в какой-то компании по продаже стройматериалов, но имела образование психолога. Была два раза замужем и оба раза развелась, причём сохранила с бывшими мужьями отличные отношения и знала, что если захочет вернуться к кому-то из них, то её сразу примут.
Инну так удивило, что Катя так легко относится к своим «неудачным» бракам.
Но Катя только рассмеялась в ответ.
— С чего ты решила, что они неудачные? Очень даже удачные. Мужья у меня были хорошие, звёздочку с неба готовы были достать. Просто мне не такие нужны. Мне нужен мужик, который будет сильнее меня. А не выполнять любое моё желание. Я женщиной хочу быть, чтобы за меня всё решали, чтобы потупить, поглупить можно было.
Инна этого просто понять не могла. Но, видимо, Кате было виднее.
Когда они вошли в квартиру, Матвей сразу бросился к своим игрушкам, но быстро вышел.
— А почему мы не можем всегда ездить на море? Это же так здорово!
Инна обняла его. Матвей был загорелый и едва ли отличался сейчас от тех, кто постоянно жил в тех краях. Только глазёнки и белые зубы сверкали.
— Тебе так сильно понравилось?
— Очень!
— Ну значит, мы с тобой будем много работать и обязательно будем ездить на море каждый год.
Матвей запрыгал, закричал:
— Ура!
Инна задумалась.
А что мешает ей, умной женщине с высшим образованием и деловой хваткой, как говорил её начальник, открыть что-то своё? Ну да, может быть, что-то и не получится, но ведь не боги горшки обжигают.
Тем более, ей не нужно тратить время на мужа. Не нужно часами стоять у плиты, тереть, убирать. И вообще, она не хочет больше ни от кого зависеть. Она хочет возить сына на море, хочет красиво одеваться — не так, как этого кто-то хочет, а именно так, как хочет она. В конце концов, она хочет машину.
Инна улыбнулась сама себе.
— Стоп. Совсем уж замечталась.
Прав у неё никогда не было, и Инна вряд ли смогла бы заставить себя сесть за руль. Но мысли сейчас у неё в голове были очень даже интересные. И Инна, поговорив с родителями, всё просчитав, открыла магазин цветов.
Она всегда любила растения. Сначала работала в нём сама, потом смогла найти девушку, которая относилась к растениям с не меньшим трепетом. Дела шли всё лучше. Инна смогла открыть ещё один магазинчик, но уже в очень оживлённом районе. И тут она познакомилась с Анатолием.
Он был настолько хорош собой, что Инна даже дыхание затаила, когда он вошёл в магазин. Всё закружилось так быстро, что она и понять не успела, как Анатолий уже оказался в домашних тапочках, в её теперь уже собственной квартире.
Матвею Толик не понравился. Но Инна решила, что это просто детский максимализм. Он не хочет ни с кем делить свою маму. Она решила, что всё это пройдёт.
Честно говоря, Кате тоже Толик не пришёлся по душе, о чём подруга сразу сказала Инне. Они даже слегка поссорились.
— Катя, у меня такое ощущение, что тебе не нравится, что твоя подруга счастлива.
— Зачем ты так, Инна? Ты же знаешь, что это не так. Но Толя — он не герой твоего романа.
Как же Катя оказалась права.
Через месяц Толя стал запрещать Матвею гулять. Говорил, что улица до добра не доведёт. Хотя что плохого мог делать на улице мальчик семи лет? Потом стал устраивать скандалы Инне, если она задерживалась. Сначала Инна списывала всё на ревность от большой любви, а потом услышала, как он отзывается о ней по телефону.
Разговор был с каким-то другом. Тот, видимо, жаловался на жену. Толик подумал, что она ещё в ванной, и говорил другу:
— Ты просто слишком много ей позволяешь. Любая баба должна знать своё место. Я вот свою строю и отпрыска тоже. А как иначе? Она всего лишь баба. Нужно сбить лишнюю спесь. В доме только мужика голос должен быть. Пусть посуду моет и радуется, когда мне потребуется что-то.
Толик, разговаривая так, размахивал руками, как будто собеседник видел его. И мне почему-то вспомнились слова Кати о том, что так делают слабые люди. Люди, неуверенные в себе. Они так, как будто что-то доказывают — и не только собеседнику, но и себе.
Инна как стояла, так и села. И тут он её услышал, попрощался с другом и повернулся к ней.
— Теперь тебе понятно, какая женщина мне нужна, чтобы мы хорошо жили.
Инна нашла в себе силы рассмеяться.
— Как жаль, Толик, что здесь таких нет. Я думаю, что тебе нужно поискать в другом месте.
продолжение