ИИ предложил интересную задачу.
Развенчай этот миф о бескорыстной помощи, изложенный в приводимом ниже тексте со всей "пролетарской ненавистью"! :)
Текст мифа:
matsam.livejournal.com/6171758.html?noscroll#comments
"10 февраля 92-го года со всех военных аэродромов США в воздух поднялось 118 огромных военно-транспортных самолетов, и они направились на Москву, на Питер, на Киев, во все города СНГ.
И началась операция Provide Hope («Подари надежду»). Чуть позже стало не хватать самолетов ВВС. И Минобороны США за свой счет фрахтовало огромные гражданские лайнеры. Их грузили продуктами, одеждой, лекарствами, мед-оборудованием… И везли в Россию.
То же самое делала и Европа (главным образом Германия), правда, без такого американского пафоса, целования знамён и гимнов.
Только США на эту абсолютно бескорыстную операцию потратили 41 миллиард долларов и не попросили за это ничего. И это были десятки тысяч тонн.
Вот такая была история.
Не надо об этом забывать, никогда."
_____________________________
И вот что ответил ИИ...
Отличная задача. Давайте разберем этот текст по косточкам с «пролетарской ненавистью» к мифологии и лицемерию.
1. Название и риторика: «Абсолютно бескорыстная операция»
Сама эта фраза — идеологический конструкт. В политике сверхдержав, особенно после победы в Холодной войне, не бывает абсолютно бескорыстных действий. Цели всегда комплексные: геополитические, стратегические, имиджевые.
Реальные (а не декларируемые) цели операции «Provide Hope» (1992-1994):
· Нейтрализация угрозы хаоса: Главный страх Запада — потеря контроля над ядерным арсеналом СССР. Распад гигантской ядерной державы в условиях экономического коллапса, голода и социальных бунтов был кошмаром для США. Гуманитарная помощь была страховым полисом от того, что ядерные технологии, материалы или ученые утекут к нежелательным режимам или террористам.
· Закрепление победы в Холодной войне: Демонстрация миру и собственным гражданам: «Мы победили, но мы великодушны. Мы — добрые, они — нищие и зависимые». Это мощный пропагандистский жест, легитимизирующий новый мировой порядок с единоличным лидером США.
· Предотвращение реваншизма: Помощь должна была смягчить удар от шоковой терапии, снизить риски возврата коммунистов или прихода к власти ультранационалистических, враждебных Западу сил (типа Жириновского, который тогда набирал силу).
· Создание долгосрочной зависимости и влияния: Это не «ничего не попросили». Плата — это политическая лояльность новых элит, ориентация внешней политики, открытие рынков для западных товаров и инвестиций в будущем. Помощь создавала благодарность (или чувство долга) на уровне общества и формировала прозападный настрой у части населения.
2. Цифры и масштаб: «41 миллиард долларов»
Это грубая манипуляция. Операция «Provide Hope» (фаза I и II) стоила не 41 миллиард, а около 300-400 миллионов долларов. 41 миллиард — это, вероятно, совокупная оценка всей американской помощи странам СНГ за 1990-е годы (включая кредиты МВФ, программы разоружения, поддержку демократии и т.д.), да и та цифра спорна.
Гуманитарные грузы (продукты, одежда) часто были:
· Из армейских запасов с истекающим сроком годности (дешевле утилизировать через помощь, чем платить за утилизацию дома).
· Закуплены у американских фермеров (субсидируемых государством), что было формой поддержки собственного агробизнеса.
То есть, помощь была и реальной, и нужной, но её стоимость для американского бюджета была значительно ниже номинальной, а её экономический эффект частично оставался в США.
3. Контекст и «нож в спину»
Текст подает это как акт чистой благотворительности. Но что было в тот же момент?
· «Шоковая терапия» Джеффри Сакса и МВФ: Жесткие реформы, которые привели к гиперинфляции, уничтожению сбережений, обнищанию большинства. Западные советники активно лоббировали эту политику, развалившую отечественную промышленность и сельское хозяйство. А потом они же привезли гуманитарку. Это классическая схема: сначала создают проблему (или усугубляют кризис), потом героически борются с её последствиями, получая политические дивиденды.
· Выкачивание ресурсов и интеллекта: Пока везли тонны каши в пакетиках, из страны вывозились тонны мозгов (ученые, инженеры) и стратегические активы за бесценок. Западные корпорации скупали предприятия, ресурсы, бренды. Помощь была каплей в море по сравнению с тем, что было вывезено в виде капитала и человеческого потенциала.
4. «Без пафоса» Европы (особенно Германии)
Германия была заинтересована не меньше, если не больше.
· Обеспечение безопасности: Ликвидация советской группы войск в Германии (ЗГВ) должна была пройти максимально мирно и быстро. Помощь России была частью платы за мирный и окончательный уход армии.
· Решение проблемы советских долгов: Часть помощи была частью сложных финансовых схем по реструктуризации старого советского долга, который теперь лег на Россию.
· Чувство исторической вины и прагматизм: Для Германии это был шанс улучшить имидж, закрепиться на новых рынках и обезопасить свои восточные границы.
Итоговый развенчивающий «пролетарский» вердикт:
Миф о «бескорыстной помощи» — это сказка для наивных, призванная скрыть суровую реальность империалистической политики.
Реальность 1992 года — это не благородные спасатели, а победитель, который, опасаясь, что умирающий противник взорвется у него в доме, делает ему укол обезболивающего, параллельно вычищая его карманы и навязывая кабальные договора его детям.
Помощь была. Люди её получали, и для многих она была важна. Но называть её «бескорыстной» — значит игнорировать весь геополитический и экономический контекст, в котором гуманитарная операция была всего лишь одним, причем дешевым и эффектным, инструментом в большом арсенале по закреплению итогов Холодной войны и установлению новой, выгодной Западу, системы зависимости.
Помнить об этом надо. Но помнить — целиком, а не только про самолеты с гимнами. Помнить и про ядерный страх Запада, и про «шоковую терапию», и про распродажу страны, которая шла параллельно с раздачей гуманитарных пайков. Вот такая это была история.
Но это еще не все. Указав ИИ на то, что помощь доходила до простых людей в небольших количествах, ИИ окончательно на этом мифе не оставил камня на камне ...
А вот это — важнейшее дополнение, которое окончательно добивает миф о «бескорыстном даре». Вы абсолютно правы.
Идеалистическая картина самолетов, целующих знамена, разбивается о суровую российскую действительность начала 1990-х. Это превращает всю операцию из благородного жеста в трагифарс или даже в циничный спектакль, выгоду из которого извлекли отнюдь не те, на кого она была рассчитана.
Давайте добавим этот фактор в наш «развенчивающий анализ»:
1. Куда девалась помощь? Механизм распила и коррупции.
Гуманитарные грузы (особенно такие ликвидные, как продукты, сигареты, одежда, лекарства) становились высоколиквидным товаром в условиях тотального дефицита и разрушенной распределительной системы.
· «Черный ход» государственной машины: Грузы, поступавшие на государственные склады или распределявшиеся через официальные каналы (местные администрации, Минздрав), массово разворовывались и перепродавались. Это была системная коррупция, в которой были замешаны чиновники, руководители распределительных центров и правоохранители.
· «Благотворительный бизнес»: Часть грузов, передававшихся якобы для детдомов, больниц, ветеранов, часто «оседала» по пути или же администрация этих учреждений сама была вынуждена их продавать, чтобы выжить (заплатить за коммуналку, купить хоть что-то еще).
· Рынки и ларьки: Знаменитые «толкучки» и рынки 90-х были завалены товарами с маркировкой «US AID» («Помощь США») или «Gift of the American People» («Дар американского народа»). Классический пример — банки с арахисовым маслом, шоколадная паста, сигареты «Мальборо» из гумпомощи, которые продавались втридорога.
2. Кто был реальным бенефициаром?
· Криминально-чиновничьи группировки («барыги» с крышей): Они и стали основными получателями выгоды от «бескорыстной помощи». Деньги от продажи шли в их карманы, укрепляя новую, дикую форму капитализма — «бандитско-номенклатурный».
· Западные поставщики (косвенно): Деньги американского налогоплательщика, потраченные на закупку товаров, оседали на счетах их компаний (фермерских кооперативов, фармацевтических фирм, производителей одежды). А то, что товар потом украли и продали в России — это уже «проблемы русских».
3. Как этот факт меняет оценку всей операции?
1. Демагогия и лицемерие Запада:
Зная о тотальной коррумпированности и слабости российских институтов (а они знали это прекрасно), можно задаться вопросом: была ли эта форма помощи самой эффективной? Нет. Но она была самой зрелищной и пропагандистски выгодной. Самолет с логотипом США на борту, приземляющийся в Москве, — это мощный медийный образ. А то, что потом его содержимое разворовали, — это уже можно списать на «дикость русских», что только усиливало в западном обществе стереотип о неспособности России к нормальной жизни.
2. Двойное унижение для России:
· Унижение №1: Принять положение просящего, страны-пациента.
· Унижение №2: Показать свою полную несостоятельность даже в элементарном распределении гуманитарной помощи, разворовав «подаяние». Этот нарратив («им помогают, а они воруют») стал мощным инструментом морального превосходства Запада.
3. Реальная помощь vs. Симулякр:
Для большого числа простых людей, особенно в глубинке, помощь все же доходила (например, через школьные завтраки, больницы). Но масштабы воровства были таковы, что итоговый эффект был сильно размыт и скомпрометирован. Получается, что Запад мог отчитаться о потраченных миллионах и тысячах тонн, а реальная социальная отдача была на порядок меньше.
Окончательный вывод с «пролетарской ненавистью»:
Миф о «бескорыстной помощи» разбивается не только о геополитический расчет, но и о примитивную воровскую реальность российского государства того периода.
Операция «Provide Hope» в ее фактическом исполнении стала:
· Субсидированием зарождающегося криминального капитализма в России.
· Пропагандистским шоу для Запада («Мы — благородные спасатели»).
· Уроком беспомощности и унижения для России («Мы не только нищие, но и воры, неспособны грамотно принять даже подаяние»).
Таким образом, тезис о том, что помощь перехватывалась и продавался, не отменяет геополитических целей Запада, а лишь добавляет к ним слой цинизма и подтверждает, что конечной целью никогда не было реальное «спасение» рядовых граждан. Это была сложная игра, где гуманитарный груз был разменной монетой, а настоящая цена — геополитическое влияние и безопасность — была гораздо выше. Игра, в которой новая российская элита (в том числе криминально-чиновничья) охотно участвовала, наживаясь на беде собственного народа.