ПОЖАРЫ
Люди метались по городу, как птицы перед грозой. Улицы утопали в дыму, а из чёрных окон то тут, то там вырывались оранжевые языки пламени. Все передающие устройства захлёбывались сообщениями о подходе вражеской армии и тяжёлых боях на передовой. Огонь охватил город.
Седой старик взбежал по лестнице подъезда, дрожащей рукой отпер дверь и проскользнул в квартиру. Миновав прихожую, он зашёл в сумрачную гостиную и осмотрелся. Он искал место, куда спрятать томик, который бережно прижимал руками к груди.
– Так и знал, что вы сюда это принесёте, – раздался знакомый голос.
Старик резко обернулся. У окна на фоне огненного зарева в кресле сидел майор. Старик много раз видел это широкое несимметричное лицо с косыми навыкате глазами на выступлениях, во время которых тот зажигательно выкрикивал с трибуны обличительные речи. Ещё старик подумал о свойстве власти придавать лоск самым ничтожным и гадким людишкам. Он помнил этого майора с тех пор, когда тот ещё не был майором. Как он в грязной одежде носился по площадям, дрался с полицией и штурмовал административные здания, пытаясь утолить жажду насилия и власти. Тогда он только приехал в город из далёкой глубинки и прежде никогда не видел домов выше двух этажей. А теперь взгляните на него – сидит хозяином в его, старика, гостиной, наполняя её вальяжной самоуверенностью, походя наводя здесь свои порядки.
– Отдайте книгу, – равнодушно приказал майор. – Вы знаете распоряжение правительства. Все книги подлежат сожжению.
– Не отдам, – быстро ответил старик, плотнее прижимая томик к себе.
– Послушайте, эта целлюлоза не стоит вашей жизни. В новой эре, куда вступает наше общество, вы ещё пригодитесь. Отдайте. Враг на пороге, и нам его не одолеть, если мы не выстроим наше, отдельное ото всех будущее. А то, что вы держите в руках, мёртвым грузом не даёт нам вздохнуть. Кто там у вас? Стенков? Русский? Я так и думал. Социолог, философ, поэт… Мечтатель? Нет, Стенков с нами в будущее не пойдёт. Его теории нам не подходят.
Старик обиженно засопел.
– А вы пойдёте? – иронично поинтересовался он. – Вы – жадная до власти и денег пьяная сволочь?
– Вы стары, а потому несдержанны и собачитесь. Но я отвечу: да, мы пойдём. И вас приглашаем. Только отдайте книгу.
– Мне всё известно! – выкрикнул старик.
– Что именно? – на мгновение показалось, что майору стало интересно.
– Нет никаких врагов! А пожары… Пожары – это не диверсии, как вы трубите. Всё делаете вы, вы!
На косом лице любопытство сменилось ядовитой усмешкой.
– Простите великодушно, но это уже чересчур даже для нашей новой власти. Разумеется, мы применяем насилие, а иначе с народом нельзя. Ему необходимо силой внушить главный принцип свободы! Но чтобы мы ещё и пожары… Зачем? Для паники? Нет. Только книги.
– Вы не видите связи? – прохрипел старик.
– Довольно пререканий.
Майор поднялся, и в сумраке свет полоснул по поверхности вынутого пистолета. Старик упрямо замотал головой и отступил в прихожую. Грянул выстрел. Майор не увидел, как упал раненый. Вместо этого он опустил взгляд вниз, туда, где что-то ударило его в грудь. Он запустил руку за китель и почувствовал липкую влагу, пропитывающую ткань его рубашки. Майор выругался и, покачиваясь, пошёл забирать трофей. Старик был ещё жив. Наверно потому, что заслонился книгой, как щитом.
– Откуда отрикошетило? Что у тебя в книге? Железка? – гортанно просипел майор, выхватывая томик из рук умирающего и тряся им.
Книга оказалась прошитой пулей насквозь, точно он сам.
– Нельзя сжечь слово, не тронув им названного, – не унимаясь, хрипел старик. – И в этой книге о вас.
Майора водило из стороны в сторону. Наконец он сосредоточился и раскрыл томик. Пролистав несколько простреленных страниц, он замер: его лицо окаменело. Майор узнал на них себя.
– Что ж… – усмехнулся майор. – Иногда ради большого дела надо жертвовать собой.
И, достав зажигалку, поджёг книгу. Края страниц занялись первыми, затем огонь подобрался к корешку, и вскоре вспыхнул переплёт.
Следом пламя необъяснимо перебросилось на стены, дошло до потолка, и через минуту сам майор, окружённый огнём, запылал в центре горящей квартиры.
24.12.24