Герои:
Влад. За сорок. Седеющие виски, руки с навсегда въевшейся затиркой и спокойствием бывалого штормовика. Его девиз: «Семь раз отмерь, один раз отрежь, потом ещё раз проверь и только потом прикручивай».
Костя. Лет двадцати пяти. Энергичный, с айфоном в защитном чехле, полным строительных гифок, и вечной верой, что сегодняшний заказчик — точно адекватный. Его девиз: «Да ладно, Влад, щас быстренько сделаем!»
1. Сцена: Новая квартира, день первый. Заливка пола.
Бетономешалка урчала, как голодный зверь. Влад ровнял маяки с точностью сапёра, кладя на них пузырьковый уровень. Костя энергично мешал мешки самонивелирующей смеси.
— Костя, ты воду отмерил? — не отрываясь от правил, спросил Влад.
— Да на глаз, нормально же!
— На глаз, — вздохнул Влад. — Помнишь ту трёхкомнатную, где у нас «глаз» потом треснул на четыре «глаза»? И хозяин, как Фантомас, ходил только по краям комнаты?
Залили. Поверхность стала зеркально-гладкой.
— Вот, — с удовлетворением сказал Влад, — основание. Как фундамент у отношений. Сделал криво — всё остальное поплывёт.
2. Сцена: Санузел, день третий. Плитка и сантехника.
Костя, весь в концентрации, выводил сложную раскладку плитки «под кирпич» в нише. Влад в соседней комнате собирал коллектор.
— Влад! — вдруг раздался панический крик. — Тут плитка «уплыла» на полсантиметра!
Влад вошёл, посмотрел. Проблема была в кривой стене, которую Костя не проверил.
— Разводить не будем, — сказал Влад. — Видишь край? Сделаем тут декоративный уголок-молдинг. Хозяйка только спасибо скажет, что дизайн получился. Запомни: лучший строитель не тот, кто не ошибается, а тот, кто любую ошибку умеет превратить в фишку.
Позже, подключая стиральную машину, Костя, увлёкшись, перетянул ключом гайку на подводке. Тонкая струйка воды ударила в потолок.
— Чёрт! — Костя бросился перекрывать воду.
Влад, не говоря ни слова, достал из чемодана сухую пайку-герметик, быстрыми движениями обезжирил и заделал трещину в пластике.
— Всё, — сказал он. — Урок №2: сила — хорошо, но чувство меры — лучше. Особенно в сантехнике.
3. Флэшбэк: «Дело о Генерале».
За чаем с печеньем на перерыве Костя хмурился.
— Опять вспомнил того генерала в отставке? — угадал Влад.
— Да. Мы же всё идеально сделали! Дизайнерский потолок, скрытая подсветка, плитка в ванной — линия в линию. А он в конце заявил: «Молодые люди, я тут посчитал, вы слишком много раствора использовали. Удерживаю 20 тысяч на материалы».
Влад усмехнулся.
— А ты помнишь, что мы сделали?
— Помню. Не ругались. Вежливо попросили акт выполненных работ для бухгалтерии. Он подписал. А через неделю ему позвонила «налоговая» — серьёзный женский голос спросил, почему он работает без официального договора и КС-2, и грозит проверкой.
— Это не налоговая звонила, — загадочно сказал Влад. — Это моя бывшая одноклассница Людка, актриса в театре. Голосом она владеет. А на следующий день генерал сам привёз нам конверт, да ещё и с бутылкой коньяка «для извинений».
— Жаль, нельзя всегда так, — вздохнул Костя.
— Нельзя. Но честное слово и спокойная уверенность иногда работают лучше кулаков. Хотя и кулаки держать наготове надо, — философски добавил Влад.
4. Сцена: Электрика и призрак прошлого ремонта.
Они штробили стену под проводку, и перфоратор Кости вдруг провалился в пустоту с глухим стуком. За гипсом оказалась... дыра, забитая старыми тряпками и газетами 1987 года.
— Клад! — обрадовался Костя.
— Не клад, а «сюрприз» от советских строителей, — пояснил Влад. — Бригада-шабашников тогда так косяки заделывала. Нашли однажды целую бутылку портвейна в простенке. Пустую.
Вскрыв распаечную коробку, Влад помрачнел. Там был настоящий паук из алюминиевых и медных скруток, обмотанных чёрной изолентой.
— Видишь это? — ткнул он пальцем. — Это не электрика, это диверсия. Всё вырубаем. И объясняем хозяевам, что мы не просто штробим, а спасаем их от пожара. За такую работу доплата должна быть моральная, но мы ограничимся материальной.
5. Сцена: Финал. Малярные работы.
Настал самый медитативный этап — покраска. Комната, чистая и готовая, пахла грунтовкой и новой жизнью. Влад валиком с длинной ручкой водил по потолку ровными, гипнотизирующими полосами. Костя тщательно прокрашивал углы кисточкой.
— Знаешь, Костя, в нашей работе вся жизнь, — заговорил Влад, не прекращая движения. — Залили пол — это рождение. Стены выровняли — характер формируем. Разводка — нервы и коммуникации. А покраска… Это уже душа. Можно всё испортить на последнем этапе, если спешить или жадничать на краске.
Они закончили. Стояли среди белых, идеально ровных стен, в которых уже угадывалась будущая мебель, картины, смех детей.
— Красиво, — тихо сказал Костя, и в его голосе была не усталость, а гордость.
— Да, — согласился Влад, оттирая каплю краски с пальца. — Мы не просто стены красим. Мы людям фон для жизни создаём. И пусть они иногда забывают сказать «спасибо» или пытаются сэкономить на нашей честности… Видишь это? — Он провёл рукой по гладкой стене. — Это останется. На годы. И это — честно.
Эпилог:
На следующий день их ждал новый объект — квартира после потопа соседей. Влад изучал смету, Костя грузил в газель мешки со штукатуркой.
— Костя, не забудь бэушный плинтус тот, что с прошлого объекта хороший остался! — крикнул Влад.
— Да он тебе снится уже! — засмеялся Костя, но плинтус погрузил.
И «Газель», пыхтя, поехала творить новый фон для чьей-то жизни. Потому что ремонт — это не про стены. Это про людей. А Влад и Костя были немного философами, немного психологами и очень хорошими строителями.