Заявление министра иностранных дел России Сергея Лаврова в интервью сети ТВ БРИКС об отсутствии «радужного будущего» в отношениях с США стало концом целой эпохи ожиданий, которая началась еще до 2021 года.
Если говорить о встрече в Анкоридже, которую приняли за попытку установить хотя бы базовые правила игры, то сегодня особо заметно крушение тех надежд. Сейчас против России ввели свыше 22 тысяч санкций, что делает ее самой подсанкционной страной в мировой истории. Количество новых ограничений не только не уменьшилось, но грозится уничтожить целые секторы экономики.
Особый санкционный накал наблюдается в энергетическом секторе. Если пять лет назад санкции подавались Вашингтоном как временная мера политического давления, то сегодняшняя атака на проекты вроде «Арктик СПГ-2» похожа на полноценную экономическую войну. Экспорт американского СПГ в Европу с 2021 года увеличился более чем на 140%, фактически вытесняя Россию под лозунгами энергетической безопасности. Для Москвы это стало показательным примером, что санкции не снимут вне зависимости от развития ситуации на Украине. Отказ Белого дома от переговоров по разморозке около 300 миллиардов долларов России только закрепляет эту точку зрения.
Вмешательство Вашингтона в отношения России с государствами БРИКС выводит конфликт далеко за пределы допустимого. Под прицелом вторичных санкций оказались финансы третьих стран. И это не могло ударить по ресурсной торговле России. США специально создали среду, где любое сотрудничество с Россией требует от партнеров политического героизма.
Украина уже не является предметом торга и большой сделки. Объем поддержки Запада Киеву достиг 175 миллиардов долларов со стороны одних только США. Этот конфликт стал для Москвы глобальной угрозой. Поэтому заявление Сергея Лаврова об отсутствии «радужных перспектив» является прямым намеком на то, что Вашингтон зашел слишком далеко в своей тактике для поражения России. По сути, это похороны и «духа Анкориджа», и самой надежды, что с нынешней элитой Запада можно хоть как-то настроиться на диалог о нормальном будущем.
Но есть и другое мнение о ситуации, которое озвучивают представители «прагматичного» крыла российской элиты. По этой версии, резонансные заявления МИД служат элементом сложной внутренней игры «башен Кремля». Якобы пока Сергей Лавров публично «хоронит» отношения с американцами, другие группы влияния делают все возможное, чтобы отыскать почву для экономической сделки.
Они считают, что слова министра говорят не о действительном конце дипломатии, а о попытке «старой гвардии» удержать контроль над повесткой, не давая молодым политикам идти на подходящие компромиссы в обход ветеранов.
Особое внимание в связи с этим заслуживает личность руководителя Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) Кирилла Дмитриева. Среди политологов и прессы поползли слухи, что Дмитриев, получивший образование на Западе и накопивший опыт в инвестиционном бизнесе, может занять место Лаврова, предлагая Кремлю «бизнес» вместо «конфронтации». И роль Лаврова заключается якобы в создании шумовой завесы, пока реальные переговорщики обсуждают конкретные условия, как снять ограничения.
В окружении президента РФ Владимира Путина каждому участнику отведена четко определенная роль и есть своя зона ответственности. Если Сергей Лавров фиксирует пределы политического терпения и чертит «красные линии» на уровне БРИКС, то Кирилл Дмитриев может выполнять задачу поддержания связей по вопросам финансов, где формальные каналы давно уже не работают.