И даже теперь, когда Европа ведет против нас войну без правил, мы продолжаем заискивать перед нею, напоминая своим поведением кухаркина сына, приглашенного случаем на детский праздник в богатую семью, смирно стоящего у дверей в своей заштопанной, но чистой курточке, из коротких рукавов которой торчат большие красные руки с коротко остриженными ногтями, чисто отмытые хозяйственным мылом, в поношенных и побелевших на швах, но отглаженных штанах, в больших грубых башмаках, восторженно вслушивающегося в звуки музыки, и робко глядящего исподлобья на веселящихся нарядных детей в ожидании не ласкового даже, а просто приветливого слова.
А с чем еще можно сравнить поведение наших спортсменов и спортивных чиновников, что всеми правдами и неправдами, потеряв всякий стыд и достоинство, рвутся на международную арену? И какой «нейтральный статус» может быть у граждан РФ? И как обстоят дела у этих «нейтралов» с госфинансированием их подготовки? Обменяйте российский паспорт на нансеновский, откажитесь от господдержки – и вперед, покорять вершины спорта за свой счет. Тогда, может быть, и нейтральный статус не потребуется.
Между тем Россия действительно расширяла свои пределы, главным образом, на север и на восток, и нигде не столкнулась с историческими народами, которые следовало бы попирать ногами и разрушать, подобно европейцам, чтобы занять их место. Все эти мелкие народности и племена, такие как чудь, весь, карела, меря, зыряне, черемисы, мордва, чуваши в силу разных причин и обстоятельств не жили самостоятельной исторической жизнью (самая возможность их исторического развития была уничтожена во оны времена или извне насилием, или силой природных условий и катаклизмов в такой ранний период их жизни, когда они были только сырьем для дальнейшего развития) и не заключали в себе ни зачатков этой жизни, ни стремления к ней, и представляли собой, в сущности, всего лишь этнографический материал (по счастливому выражению автора), своего рода полезную приправу, придающую своеобразный вкус основному блюду – развитой исторической нации, в роли которой и выступил русский народ, безболезненно и бескровно принявший в свои братские объятия малые народы, дав им тем самым возможность сохраниться и развиваться.
Чем разнообразней ингредиенты, тем вкуснее готовое блюдо.
«…Наши многочисленные финские, татарские, самоедские, остяцкие и другие племена предназначены к тому, чтобы сливаться постепенно и нечувствительно с той исторической народностью, среди которой они рассеяны, ассимилироваться ею и служить к увеличению разнообразия ее исторических проявлений».
Главная мысль здесь, на мой взгляд, именно то, что, при определяющей роли русского народа, соединенными усилиями всех больших и малых народностей и племен строится новая общность, новый супер этнос, – Россия, общий дом, где есть место всем строителям, где нет бедных и богатых родственников, а есть старшие и младшие братья и сестры.
Между строк. К мелким народностям, все силы которых без остатка уходили на борьбу с соседями и стихиями природы, и лишенных тем самым возможности развиться в исторический народ, то есть создать свою государственность, причислял автор и финнов. Можно основательно предположить, что, окажись последние не в российском, а в каком-либо ином подданстве, например, шведском, мы о финнах скорее всего ничего бы и не слыхали. И только при могучем и доброжелательном покровительстве России, пользуясь практически неограниченной автономией, не внося ни копейки в общую казну, смогли финны построить свое государство. И после развала империи, как водится у европейцев, «отблагодарили» свою бывшую покровительницу.
То же справедливо и по отношению к прибалтийским племенам, сформировавшимся в нации и заложившим основы своей государственности не ранее середины XIX века, опять-таки в составе и под защитой Российской империи. Что до пруссов, латов, эстов и прочих ливов, то эти племена, последние язычники Европы, до середины XIX века не имели ни собственной истории, ни культуры, ни даже письменности, и останься они под немецкой пятой, то, скорее всего, мы бы о них ничего и не знали, как ничего не знаем о тех же пруссах, которые первыми из прибалтов попали под немецкий каток.
Если на севере и востоке освоение огромных просторов в основном шло мирным путем (только с Сибирским ханством, обломком некогда могучей Золотой Орды, беспощадно грабящем местные племена, пришлось пободаться), то на юге вооруженной рукой были вырваны из-под власти турок наши южнорусские степи, на просторах которых спокон века, еще со времен Святослава, боролись за них с хищными ордами кочевников сначала русские князья, потом русские казацкие общины и русские цари.
Можно, пожалуй, согласиться, что Крым был завоеван и присоединен к России насильственно, государственность его была уничтожена, народность его была лишена самостоятельности. Но какое государство и какая народность? «Если я назвал всякое вообще завоевание национальным убийством, то в этом случае это было такое убийство, которое допускается и Божескими и человеческими законами – убийство, совершенное в состоянии необходимой обороны и вместе в виде справедливой казни». Уничтожено было разбойничье государство, живущее исключительно грабежом и работорговлей, бросающееся при всяком удобном случае в набег, предавая огню и мечу южные русские области вплоть до самой Москвы, и уводя за собой огромный полон. Главный невольничий рынок был организован в Кафе (ныне Феодосия), куда за русскими рабами приходили купеческие корабли из всех портов Черного, Мраморного и Средиземного морей.
Между строк. Отдыхая некогда в Крыму, я посетил музейный комплекс «Ханский дворец» в Бахчисарае, старинной столице Крымского ханства. Экскурсия была очень занимательная, приятная женщина-экскурсовод работала с чувством, неформально. Когда дошла очередь до образчиков национального татарского ремесла (в основном были представлены изделия из кожи, обильно украшенные вышивкой, бисером и еще Бог знает чем), я обратил внимание, что все изделия датируются не ранее конца XVIII – начала XIX века. На заданный экскурсоводу вопрос: «А где же продукция трудолюбивых и умелых местных ремесленников предыдущих веков?», она коротко, но очень понятно, ответила: «Прежде в этом не было нужды».
И действительно, не было; зачем осваивать иное ремесло, когда уже освоено не ремесло, а целое искусство: грабеж и работорговля; когда под рукой всегда ликвидный товар – русский народ. Стоит только оседлать коня, сбиться в шайку, и – вперед, на север, на Московию. Заскакать как можно далее, распахнуться двумя крыльями как можно шире, чтобы захватить как можно более пространства, и тащить этот огромный невод со всем его содержимым домой – в Крым. В хороший год попадало в этот невод до ста тысяч душ. Рыбу покрупней татары оставляли себе – для выкупа. Мелочь отвозили на базар – в Кафу.
Напомню, что Крым был присоединен к империи в 1783 году. После чего и началось здесь развитие иных ремесел среди рядового населения. Верхушка-то своевременно отъехала в Порту Блистательную, к турецким бенефициарам.
Продолжение следует.