Корсунь-Шевченковская операция стала примером последовательного нанесения ударов Красной Армией на разных участках фронта, расшатывания и обвала немецкой обороны с дальнейшей невозможностью закрепления врага на позициях.
К середине января 1944-го советские войска, проведя успешные Житомирско-Бердичевскую и Кировоградскую операции, с двух сторон глубоко охватили немецкую группировку в районе города Корсунь-Шевченковский.
Подготовка к танковому наступлению от Кировограда на запад лишь имитировалась
К освобожденному Кировограду было приковано внимание германского командования, и на подступы к городу была выдвинута элитная дивизия «Великая Германия». Продолжение атаки 5-й гвардейской танковой армии П. А. Ротмистрова в этом направлении грозило бы значительными потерями. Тем не менее, подготовка к танковому наступлению от Кировограда на запад лишь имитировалась (в том числе в радиоэфире). Вместо этого танки армии Ротмистрова скрытно передислоцировали на другое направление. У командования Красной Армии были совершенно иные замыслы.
Германское командование рассчитывало на перелом в боевых действиях на Правобережной Украине и поэтому удерживало позиции вдоль Днепра в районе Черкасс. Оборону здесь осуществляли части 42-го и 11-го армейских корпусов, самым сильным соединением из которых была дивизия СС «Викинг». Эта группировка находилась на стыке 1-й танковой и 8-й армий Германии, её фланги были охвачены советскими войсками, но приказа на отступление не поступало. Теоретически, позиции в районе Черкасс могли бы быть использованы для удара вдоль Днепра, чтобы атаковать тыл 1-го Украинского фронта в районе Киева, или нанести удар на юг и атаковать тыл 2-го Украинского фронта. Однако, возможность осуществить такое крупное контрнаступление у немцев так и не появилась.
24 января 1944 года Красная армия начала Корсунь-Шевченковскую операцию, в которой впервые после Сталинградской битвы в окружение попали крупные силы вермахта. Сражение проходило на весьма пересечённой местности в условиях сильнейшей распутицы, из-за чего в непроходимой грязи вязли танки и артиллерия обеих сторон. Несмотря на то, что части окружённых удалось вырваться из котла, который немцы называли черкасским, советские войска разгромили два немецких корпуса.
Хронология
На рассвете 24 января 1944 года на 2-м Украинском фронте началось движение. После короткой артиллерийской подготовки передовые батальоны перешли в атаку, ведя разведку боем. К вечеру немецкая оборона на участке длиной 16 километров была прорвана на глубину до 6 километров, что позволило на следующий день нанести мощный удар.
В своих мемуарах командующий 2-м Украинским фронтом генерал Иван Конев вспоминал:
«В бой были введены главные силы 4-й гвардейской и 53-й армий. Прорыв развивался успешно. После напряженных боев за опорные пункты и узлы сопротивления наши войска прорвали оборону врага на глубину до десяти километров, то есть преодолели первую полосу обороны и овладели населенными пунктами Телепино, Радвановка, Оситняжка, Писаревка, Райментаровка».
По плану операции войска 1-го Украинского фронта должны были пройти 50 км, а 2-го Украинского фронта – 75 км. Поэтому 2-й Украинский фронт начинал наступление на день раньше. Утром 25 января поднялись в атаку главные силы 53-й и 4-й гвардейских армий. В тот же день в прорыв были введены силы 5-й гвардейской танковой армии.
1-й Украинский фронт перешел в наступление 26 января. Окруженцы 136-й стрелковой дивизии услышали гул приближающейся канонады.
28 января в 13:15 в расположение 136-й стрелковой дивизии вышли советские танки. В журнале боевых действий дивизии появилась фраза: «Противник бежит, бросая вооружение и технику. Артиллерия дивизии ведет огонь по отходящим обозам…». В этот день в районе Звенигородки соединились 20-й танковый корпус 5-й гвардейской танковой армии с 5-м гвардейским корпусом 6-й танковой армии. Кольцо окружения за спиной двух немецких корпусов замкнулось.
В «клещи» попали почти 60 тысяч человек из состава двух немецких армейских корпусов. Внутренний фронт окружения был образован в том числе 5-м гвардейским кавкорпусом. Окружённые были вскоре объединены под управлением штаба 11-го армейского корпуса генерала Штеммермана и зафиксированы в документах как «группа Штеммермана».
Окружённую «группу Штеммермана» стремились деблокировать любой ценой. Негативный опыт Сталинграда повлиял на состояние противника: ранее угроза окружения не воспринималась как катастрофа, что нельзя было сказать о сложившейся ситуации.
Деблокирующий удар нанесли два немецких танковых корпуса — Брейта и Форманна — усиленные тяжёлым танковым полком Бёке из 80 «Тигров» и «Пантер». Манёвры обеих сторон сдерживала оттепель: зимы 1941-42 и 1942-43 годов были суровыми, а холодный период 1943-44 оказался мягким и достаточно тёплым. По раскисшим дорогам могли передвигаться танки, но и им это удавалось с большим трудом. Для парирования контрудара командование 1-го Украинского фронта подтянуло 2-ю танковую армию Богданова.
Согласно военным традициям, окружённым предлагается сдаться. Но переданный противнику через парламентёров ультиматум был отклонен.
К тому же наступившие в середине февраля морозы заставили активизироваться корпус Брейта: он предпринял ещё одну попытку прорваться к окружённым. Одновременно с этим немецкие дивизии и сами предприняли попытку пробиться изнутри «котла».
Отчаянным рывком зажатому в «клещи» противнику удаётся пройти несколько километров и занять деревню Шендеровка. 12 февраля И. В. Сталин раздражённо телеграфирует Г. К. Жукову:
«Прорыв корсуньской группировки противника… в направлении Шендеровки произошёл потому, что слабая по своему составу 27-я армия не была своевременно усилена».
После этого задача ликвидации окружённого противника была возложена на И. С. Конева, которому в подчинение передавалась 27-я армия.
Кольцо окружения неумолимо сжималось. 14 февраля дивизии 52-й армии генерала Константина Коротеева (2-й Украинский фронт) вступили на улицы Корсунь-Шевченковского. Утром 15 февраля командиры двух окружённых корпусов договорились предпринять попытку прорыва в ночь на 17 февраля. Войскам поручалось уничтожить весь автомобильный и гужевой транспорт, не задействованный в перевозке боеприпасов, бросить орудия без снарядов и бронетехнику без горючего.
Весь день 16 февраля в районе Шендеровки противник накапливал силы, чтобы начать прорыв на Лысянку, пробив кольцо окружения шириной более четырёх километров. Обстановка благоприятствовала окружённым: ночь и сильный снегопад затруднили действия Красной армии.
Иван Степанович Конев отмечал:
«Натиск врага приняли на себя части 27-й и 4-й гвардейской армий. Тотчас была дана команда 18-му и 29-му танковым корпусам и 5-му гвардейскому кавалерийскому корпусу наступать навстречу друг другу, пленить или уничтожить противника».
«Сталин рассвирепел, что враг не был уничтожен целиком»
Большому числу рвущихся из котла немецких солдат и офицеров удалось прорваться через кольца окружения, установив контакт с представителями 3-го танкового корпуса.
Советская сторона оценила потери противника в 55 тысяч убитыми и 18 тысяч пленными. Немцы же склонялись к цифре, не превышающей 40 тысяч солдат и офицеров. Число погибших, раненых и пленных красноармейцев в операции составило более 80 тысяч, из которых безвозвратные потери превысили 24 тысячи человек.
При прорыве погиб генерал Штеммерман. Командование 2-м Украинским фронтом пригласило военных корреспондентов, в том числе иностранных, засвидетельствовать его гибель.
Борис Полевой писал:
«Пожилой лысый человек, худое, давно не бритое лицо. На голове продолговатый шрам — то ли от раны, полученной на войне, или, что вероятнее, от сабли на студенческой дуэли. Узкие руки с костлявыми узловатыми пальцами. Поношенный мундир с генеральскими погонами. Добротные шевровые сапоги на меху, покрытые болотной грязью».
В карманах у Штеммермана нашли военное удостоверение, разрешение на охоту в заповеднике, несколько писем из дома, семейные фотографии.
Член Военного совета 1-го Украинского фронта генерал Никита Хрущев, будущий Первый секретарь ЦК КПСС, вспоминал:
«Сталин тогда рассвирепел в связи с тем, что вражеская группировка была уничтожена не целиком. Имело, конечно, большое значение, как представить доклад Сталину, умение доложить. Ватутин был по характеру человеком очень скромным и добропорядочным, он не мог ничего приукрасить и не мог свалить на кого-то вину, чтобы выгородить себя или показать себя в каком-то лучшем свете за счёт принижения других».
Выход из положения один: подпустить противника ближе и в упор расстрелять
Это строки из воспоминаний о войне Круглика Александра Петровича.
Он родился 20.12.1918 г. в г. Мена Черниговской области. В рядах Красной Армии с сентября 1939 г.
Прошёл путь от лейтенанта до подполковника. Служил в 505 стрелковом полку 156 стрелковой дивизии, 1131 стрелкового полка 337 стрелковой дивизии 40 Армии 1-го Украинского Фронта. Награждён орденами Суворова III степени, Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны I степени; медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За оборону Ленинграда», «За оборону Кавказа», «За боевые заслуги».
В Поволжском лесотехническом институте им. М. Горького с 1958 по 1960 год — преподаватель общевойсковой подготовки кафедры военного дела.
Из воспоминаний Александра Петровича:
«Ранней весной 1944 года войска Второго Украинского фронта, стремительно наступая в условиях невиданной весенней распутицы, окружили крупную группировку войск противника в районе Корсунь-Шевченковского и стремились быстрее уничтожить её. Измотанный в предыдущих боях противник потерял управление своими подразделениями, которые часто бродили по кустарникам и перелескам то там, то здесь, натыкаясь на наши части. Нам было категорически запрещено ходить ночью в одиночку и даже вдвоем. Однажды мы с командиром полка, двумя ординарцами-автоматчиками, тремя радистами с радиостанциями и одним помощником начальника штаба полка меняли командно-наблюдательный пункт, чтобы быть ближе к батальонам, ведущими бой в лесу. Идём вдоль опушки рощи. Ночь. Кругом тишина. Только порывы лёгкого ветра иногда шуршат верхушками сосен, да где-то «застучит» пулемёт или «застрекочет» автомат. Вдруг со стороны Корсунь послышалась команда на немецком языке и разговор на нескольких языках. Мы немедленно заняли позиции на опушке рощи и перекрыли полевую, слабо утоптанную дорогу, ведущую в лес и далее идущую по просеке. Предрассветные сумерки сгустили тёмные краски ночи, она стала почти непроглядной, но всё же на расстоянии 150 метров на фоне неба можно было заметить отдельные копны соломы или сена и полосу дороги.
Через несколько минут перед нами, как из-под земли, появилась колонна противника в 30-35 человек, двигающаяся прямо на нас. Связь по радио с батальонами в лесу нарушилась. Помощи ждать было не от кого. Выход из положения один: подпустить противника ближе и в упор расстрелять, а затем лесом отойти в глубь и присоединиться к 1 стрелковому батальону, ведущему бой где-то недалеко. Противник подходит всё ближе и ближе. Прошло не сколько минут, но нам они показались вечностью. Короткая команда:
— Огонь!
Мы все одновременно открыли пулеметную и автоматную стрельбу. Послышались стоны, крики. Немцы быстро сориентировались, рассыпались по полю и начали вести огонь по нам. Заметив, что противник обходит нас справа, мы оставили опушку и ушли в лес. На противоположной стороне большой поляны развернули радиостанцию и связались с батальонами. Здесь нам сдалась группа немецких солдат — 12 человек из обстрелянной нами колонны. На рассвете мы поставили батальонам новые боевые задачи и продолжили своё наступление».
В результате боевых действий 1-го и 2-го Украинских фронтов к концу февраля 1944 года создалась благоприятная ситуация для полного изгнания вермахта с территории Правобережной Украины.
Автор: Анастасия Лукова (ФУП).
По материалам статей «Всюду машины, танки, трупы» 80 лет назад Красная армия разгромила немцев на Украине. Как это повлияло на ход истории?», «Корсунь-Шевченковская операция», «Корсунь-Шевченковская операция: как освобождали правый берег Днепра».