- Слушай, Митрич, у тебя жена хоть борщ варит? Или тоже, как моя, весь день в телефоне сидит?
Дмитрий поперхнулся чаем. Вопрос прозвучал так неожиданно, что он даже не сразу понял, кто его задал. Оказалось, Серега из соседнего отдела, с которым они курилку делили уже третий год.
— Моя… ну… она дома, — выдал Дмитрий после паузы.
— Дома-дома, — подхватил Серега, — а готовит?
Дмитрий промолчал. Потому что ответ был очевиден: нет, не готовит. Ирина вообще на кухню заходила разве что за кофе. Три года назад она уволилась из офиса — сказала, что устала от начальства, от графика, от этой беготни. Дмитрий тогда согласился: ладно, посидишь дома, отдохнешь, а там видно будет. Только «видно» так и не стало. Ирина осталась дома. Работу искать перестала где-то через полгода. А готовить не начинала вообще.
Вечером, возвращаясь с работы, Дмитрий традиционно останавливался у «Пятерочки». Покупал полуфабрикаты: котлеты, пельмени, иногда курицу. Приходил домой, разогревал ужин, ел молча перед телевизором. Ирина в это время обычно лежала на диване с телефоном. Иногда она поднимала голову и говорила: «А мне тоже дай». Дмитрий приносил ей тарелку. Она ела, не отрываясь от экрана.
Поначалу Дмитрий пытался намекать: мол, может, борщ сварить? Или хотя бы яичницу? Ирина отвечала, что не умеет. Или что устала. От чего устала — непонятно, но спорить Дмитрий не любил. Он вообще конфликтов избегал, как огня. Проще самому сделать, чем устраивать разборки.
Его мать, Валентина Ивановна, узнала о положении дел случайно. Приехала в гости, открыла холодильник — а там пусто. Ну, не совсем пусто: майонез, кетчуп, масло сливочное и три яйца. Никаких кастрюль, никаких заготовок, никакого супа.
— Дима, — сказала мать тихо, но так, что у Дмитрия всё внутри сжалось, — где еда?
— Ну… я покупаю готовую, — пробормотал он.
— Готовую? — переспросила Валентина Ивановна. — А жена твоя чем занимается?
Дмитрий посмотрел на Ирину. Та сидела в гостиной, уткнувшись в телефон, и делала вид, что ничего не слышит.
— Она… ну… отдыхает, — выдавил он.
Мать посмотрела на него долгим взглядом. Потом на Ирину. Потом снова на сына.
— Отдыхает, — повторила она. — Три года отдыхает?
Дмитрий промолчал. Что тут скажешь?
Валентина Ивановна ушла, хлопнув дверью. А через неделю позвонила и сказала коротко:
— Приезжай. Поговорить надо.
Дмитрий приехал. Мать сидела на кухне за столом, руки сложены на клеенке. Перед ней стоял чайник, две чашки и тарелка с печеньем.
— Садись, — кивнула она.
Дмитрий сел.
— Слушай, сынок, — начала Валентина Ивановна, — я всю жизнь одна тебя поднимала. Отец твой сбежал, когда тебе два года было. Помнишь?
Дмитрий кивнул. Он помнил. Точнее, не помнил отца, но знал историю.
— Я работала на двух работах, — продолжала мать. — Шила, стирала, готовила. Ты в институт поступил — я радовалась. Потом ты работу нашел приличную, женился. Я думала: всё, сын устроен, можно спокойно жить. А теперь что вижу? Жена твоя дома сидит, не работает, не готовит. А ты молчишь, как партизан. Ну и терпи дальше, раз тебе нравится. Только денег я больше не дам.
— Мам, при чем тут деньги? — не понял Дмитрий.
— А при том, что ты у меня третий раз за полгода занимаешь, — отрезала Валентина Ивановна. — Две тысячи в январе, три в марте, сейчас снова пять просишь. Думаешь, я не вижу? Зарплата у тебя нормальная, а денег нет. Потому что один тянешь двоих.
Дмитрий хотел возразить, но понял, что мать права. Его зарплата — сорок пять тысяч — раньше хватала на всё. Сейчас к концу месяца он еле-еле до получки дотягивал. Ирина постоянно что-то просила: то на косметику, то на одежду, то просто «на мелочи». Дмитрий не отказывал. Потому что отказывать — это конфликт. А конфликтов он не любил.
— Ты понимаешь, что так дальше нельзя? — спросила мать.
— Понимаю, — кивнул Дмитрий.
— И что ты собираешься делать?
Дмитрий пожал плечами.
— Не знаю.
Валентина Ивановна вздохнула.
— Слушай меня внимательно. Или ты поставишь жену на место, или я перестану с вами общаться. Мне обидно видеть, как моего сына используют. Понял?
Дмитрий понял. Вернее, попытался понять. Но как именно «поставить на место» Ирину — не представлял.
Вечером он решился. Пришел домой, сел рядом с женой на диван и сказал:
— Ир, нам надо поговорить.
Ирина оторвалась от телефона.
— О чем?
— Ну… в общем… — Дмитрий замялся. — Может, ты работу поищешь? Или хотя бы иногда готовить начнешь?
Ирина посмотрела на него так, будто он предложил ей лететь на Марс.
— Дим, я устала, — сказала она. — Ты не представляешь, как это тяжело — весь день дома сидеть. Я морально вымотана.
— От чего вымотана? — не выдержал Дмитрий.
— От быта! От этой квартиры! От того, что жизнь мимо проходит!
— Так может, на работу выйдешь — и проходить перестанет?
Ирина обиделась. Встала, ушла в спальню и закрылась там до утра. Дмитрий остался на диване, глядя в потолок и думая, что он всё испортил.
Наутро Ирина вышла из спальни с красными глазами.
— Я поняла, — сказала она. — Ты меня не любишь.
— Люблю, — быстро ответил Дмитрий.
— Тогда почему хочешь, чтобы я пошла вкалывать за копейки?
— Я не хочу, чтобы ты вкалывала. Я просто…
— Ты просто хочешь, чтобы я была удобной, — перебила Ирина. — Чтобы я готовила, убирала, работала. А сама что получу? Ничего. Я для тебя просто функция.
Дмитрий не нашелся, что ответить. Ирина развернулась и снова ушла в спальню.
Следующие две недели прошли в молчании. Дмитрий ходил на работу, покупал еду, разогревал ужин. Ирина молчала, демонстративно не выходя из спальни. Дмитрий чувствовал себя виноватым. Может, он действительно слишком много от нее требует? Может, ей правда тяжело?
Но однажды он пришел домой пораньше — отпросился с работы. Открыл дверь и услышал смех. Ирина сидела на диване с подругой, обе с бокалами вина в руках. На журнальном столике стояли конфеты, фрукты, сыр.
— Дим! — воскликнула Ирина, увидев мужа. — Ты чего так рано?
— Отпросился, — сказал Дмитрий, глядя на стол. — Откуда это всё?
— Ну… я в магазин сходила, — ответила Ирина. — Лен приехала, вот я и решила угостить.
— На какие деньги? — тихо спросил Дмитрий.
— На твои, — спокойно сказала Ирина. — Ты же карту дома оставил.
Дмитрий действительно оставил карту. С остатком в три тысячи — это были последние деньги до зарплаты через неделю.
— Сколько ты потратила? — спросил он.
— Не помню, — пожала плечами Ирина. — Но немного. Не переживай.
Дмитрий проверил баланс. На карте осталось двести рублей.
Он ничего не сказал. Просто пошел в ванную, умылся холодной водой и сел на край ванны. Внутри всё кипело, но он не кричал. Не устраивал скандал. Просто сидел и смотрел в стену.
Вечером, когда подруга ушла, Ирина зашла к нему в комнату.
— Дим, ты чего такой? — спросила она.
— Ничего, — ответил он.
— Ну не дуйся. Я же не специально.
— Угу.
Ирина вздохнула и вышла.
А Дмитрий сидел и думал. Думал о том, что так больше нельзя. Что надо что-то менять. Но что именно — не знал.
Зарплату он получил через неделю. Сорок пять тысяч. Половину сразу ушла на долги: матери, коллеге, который занимал на обеды. Осталось двадцать тысяч. На месяц.
— Ир, давай экономить будем, — сказал он жене. — Денег совсем мало.
— Давай, — легко согласилась Ирина.
Но на следующий день она попросила пять тысяч. На новый крем.
— Какой крем? — не понял Дмитрий.
— Антивозрастной. Мне косметолог посоветовала.
— У нас денег нет на крем за пять тысяч.
Ирина обиделась. Снова.
— Значит, на себя ты тратишь, а на меня жалко, — сказала она.
— Я на себя не трачу! — возмутился Дмитрий.
— А обеды в столовой? А сигареты?
— Я не курю!
— Ну вот видишь, а я крем попросила — сразу скандал.
Дмитрий сдался. Дал пять тысяч. Осталось пятнадцать на месяц.
Ровно через три дня Ирина попросила еще три тысячи. На маникюр.
— Ир, у нас нет денег, — тихо сказал Дмитрий.
— Тогда займи у мамы, — предложила она.
— Мама больше не даст.
— Почему?
— Потому что… — Дмитрий запнулся. — В общем, не даст.
Ирина посмотрела на него долгим взглядом.
— Понятно, — сказала она. — Значит, мама решила, что я плохая жена.
— Я такого не говорил.
— Не надо говорить. Я и так вижу.
Она снова ушла в спальню. Дмитрий остался на кухне. Села кружку с остывшим чаем и смотрел в окно.
На следующий день он пришел домой и увидел на столе записку: «Уехала к маме. Подумаю, нужен ли мне такой муж».
Дмитрий прочитал записку дважды. Потом сел на диван и рассмеялся. Тихо, почти беззвучно. Он смеялся и думал: ну вот, сбылось. Она ушла. Теперь хоть тихо поживу.
Но через два дня Ирина вернулась. Села напротив него и сказала:
— Я хочу развестись.
Дмитрий вздрогнул.
— Почему? — спросил он.
— Потому что ты меня не ценишь. Ты хочешь, чтобы я была служанкой. А я так не могу. Мне нужна свобода. Мне нужна самореализация.
— И что ты хочешь? — устало спросил Дмитрий.
— Я хочу, чтобы ты дал мне сто тысяч. На новую жизнь.
Дмитрий уставился на нее.
— Откуда у меня сто тысяч?
— Возьми кредит, — спокойно ответила Ирина. — Или у матери попроси. Или еще где. Но я должна начать новую жизнь с чистого листа. А для этого нужны деньги.
— А если я не дам?
Ирина улыбнулась.
— Тогда подам на алименты. И на раздел имущества. Квартира ведь твоя, да? Ну вот, половина будет моя.
Дмитрий молчал. Он понимал, что она не шутит.
— Дам тебе неделю подумать, — сказала Ирина. — А пока я поживу здесь. Так удобнее.
Она встала и вернулась в спальню.
Дмитрий сидел на диване и не мог поверить в происходящее. Неужели это реальность? Неужели его жена правда шантажирует его?
Он позвонил матери.
— Мам, Ира хочет развестись, — сказал он.
— Ну и слава богу, — ответила Валентина Ивановна.
— Но она требует денег. Сто тысяч.
— Скажи, что нет.
— Она угрожает алиментами.
— На каком основании? Вы не разведены, детей нет. Какие алименты?
— Не знаю. Но она так сказала.
Валентина Ивановна вздохнула.
— Слушай, Дима. Ты взрослый мужик. Пора уже самому решать проблемы. Я больше вмешиваться не буду. Разбирайся сам.
Она повесила трубку.
Дмитрий остался один. И впервые за много лет понял: никто ему не поможет. Только он сам.
И тогда он принял решение. Не сразу, не в одну секунду — но принял. Он не даст Ирине денег. Он не возьмет кредит. Он не будет терпеть дальше. Он сделает то, что должен был сделать давно.
На следующий день, когда Ирина снова начала требовать деньги, Дмитрий сказал:
— Нет.
— Что «нет»? — не поняла она.
— Нет денег. И не будет.
Ирина усмехнулась.
— Ты пожалеешь.
— Может быть, — кивнул Дмитрий. — Но пока жалею о другом.
Он развернулся и вышел из квартиры...
А через три дня случилось то, чего он никак не ожидал.
Но он и представить не мог, что удумала Ирина. Он сто раз пожалел, что решил ей отказать. Потому что месть оказалась такой, что Дмитрий всерьез задумался: а не легче ли было просто дать эти сто тысяч?
Продолжение истории читайте ЗДЕСЬ…