– А зачем тебе два комплекта ключей? Ты же все равно на работе целыми днями пропадаешь, а дача стоит пустая, воздух зря переводит, – Галина Ивановна, не моргая, смотрела на невестку поверх чашки с чаем. – Вот Светочка с детьми могли бы там уже рассаду высаживать. А то у них на балконе тесно, развернуться негде.
Лена замерла с полотенцем в руках. Она только что закончила мыть посуду после воскресного обеда, который, как обычно, плавно перетек в лекцию о том, как неправильно она ведет хозяйство. Галина Ивановна приезжала к ним каждые выходные, как по расписанию, и каждый ее визит превращался в испытание на прочность.
– Галина Ивановна, мы же это обсуждали, – Лена старалась говорить спокойно, хотя внутри уже начинала закипать глухая раздражительность. – Дача – это не просто огород. Это мое место отдыха. Я там газон посадила, цветники разбила. Мне не нужна там рассада в промышленных масштабах. И тем более, я не планировала заселять туда гостей на все лето.
– Гостей? – свекровь картинно прижала руку к груди, звякнув массивными золотыми браслетами. – Ты слышал, Олег? Родная сестра мужа и племянники теперь у нас «гости». Дожили. Семья, называется.
Олег, сидевший за столом и уткнувшийся в телефон, недовольно поморщился. Ему явно не хотелось влезать в этот разговор, но материнский взгляд, тяжелый, как бетонная плита, не оставлял выбора.
– Лен, ну правда, чего ты начинаешь? – пробормотал он, не поднимая глаз. – Мама дело говорит. Дача большая, дом двухэтажный. Места всем хватит. Света с детьми поживет там пару месяцев, пока жара, им полезно. А мы будем на выходные приезжать. Они тебе и польют все, и присмотрят.
– Присмотрят? – Лена развернулась к мужу. – Олег, ты забыл, что было в прошлый раз, когда мы пустили Свету «на шашлыки»? Они сожгли мне половину газона, потому что им лень было мангал на площадку поставить, а дети вытоптали пионы. Я потом месяц участок в порядок приводила.
– Ой, ну подумаешь, трава! – фыркнула свекровь, отставляя чашку. – Новая вырастет. Зато дети на природе. Ты, Лена, эгоистка. Сама детей не рожаешь, так хоть чужим дай порадоваться. У Светки, между прочим, ипотека, им на море ехать не на что. А у тебя дача простаивает. Собака на сене, честное слово.
Лена глубоко вздохнула. Эта пластинка крутилась уже третий год. С того самого момента, как она вышла замуж за Олега. Вот только дача появилась у нее задолго до Олега. Это был ее личный проект, ее гордость. Она купила запущенный участок с покосившимся домиком семь лет назад. Сама, на свои накопления, отказывая себе в отпусках и новых нарядах. Сама нанимала бригады, сама красила стены, сама выбирала каждый куст роз. Олег появился в ее жизни, когда на даче уже стоял уютный отремонтированный дом, была баня и беседка. Он пришел на все готовое и, кажется, искренне уверовал, что теперь это «их» общее достояние, которым должна распоряжаться его мама.
– Галина Ивановна, дача – это моя собственность, – твердо сказала Лена. – И я сама буду решать, кто там живет. Света может приехать в гости, когда мы там, по предварительному звонку. Но отдавать ключи и заселять их туда на все лето я не буду. Тема закрыта.
Свекровь поджала губы, превратив их в тонкую ниточку. В воздухе повисло напряжение, плотное, хоть ножом режь.
– Хорошо, – процедила она наконец, поднимаясь из-за стола. – Посмотрим, как ты заговоришь, когда тебе помощь понадобится. Олег, проводи меня до остановки. А то у меня от таких разговоров давление поднялось.
Когда муж вернулся, Лена уже сидела в гостиной с ноутбуком, пытаясь сосредоточиться на работе. Олег плюхнулся на диван рядом и тяжело вздохнул.
– Ты слишком жестко с ней, Лен. Мама хотела как лучше.
– Кому лучше, Олег? Свете? Тебе? Мне точно не лучше, когда на моей даче хозяйничают чужие люди.
– Они не чужие, это моя семья! – вспылил муж. – И вообще, мы женаты. У нас все общее. Почему ты ведешь себя так, будто мы соседи по коммуналке? «Моя дача», «моя собственность». Неприятно это слышать.
– А мне неприятно, когда твою маму интересуют только мои квадратные метры. Почему она не требует ключи от дачи своего брата? Или почему Света сама не купит себе участок, если ей так нужен воздух?
– У Светы денег нет! – огрызнулся Олег. – А у тебя есть. Ты могла бы и войти в положение.
Лена посмотрела на мужа долгим взглядом. В последнее время он все чаще говорил фразами своей матери. Раньше, до свадьбы, он восхищался ее самостоятельностью, ее умением добиваться целей. А теперь эта самостоятельность стала ему поперек горла. Ему хотелось быть хозяином, но не прикладывая усилий. Быть добрым барином за счет жены.
Неделя прошла в холодном молчании. Олег дулся, демонстративно спал на краю кровати и отвечал односложно. Лена чувствовала себя виноватой, хотя умом понимала, что права. В пятницу она собиралась ехать на дачу одна – Олег заявил, что у него «дела» и он останется в городе.
Дорога до поселка заняла полтора часа. Лена любила это время: едешь, смотришь на лес, слушаешь музыку, и городская суета отступает. Подъезжая к воротам своего участка, она предвкушала тишину и покой.
Но покоя не случилось. У ворот стояла незнакомая машина, а калитка была распахнута настежь. Сердце у Лены екнуло. Она заглушила мотор и выскочила из машины.
На участке кипела жизнь. Посреди ее идеального английского газона дымил мангал. Двое детей, племянники Олега, носились друг за другом, с визгом продираясь сквозь кусты гортензий. А на веранде, в ее любимом плетеном кресле, восседала Галина Ивановна и руководила процессом. Света, сестра Олега, в купальнике, нарезала салат за столом.
Лена застыла, не в силах поверить своим глазам.
– О, а вот и хозяйка явилась! – громко объявила свекровь, заметив ее. – А мы тут решили сюрприз сделать. Олег ключи дал, сказал, можно заезжать.
Лена медленно подошла к веранде. В голове шумело.
– Олег дал ключи? – переспросила она тихо.
– Ну да, – Света улыбнулась, не переставая жевать огурец. – Он же дубликат сделал, пока ты не видела. Сказал, чтобы мы располагались, отдыхали. Ты не переживай, мы аккуратно. Вон, мамка даже свои грядки разметила за сараем, картошку посадим.
– Какую картошку? – Лена почувствовала, как земля уходит из-под ног. – У меня там ландшафтный дизайн. Там можжевельники редкие посажены!
– Ой, да выкопали мы твои елки, – отмахнулась Галина Ивановна. – Толку от них никакого, только место занимают. Картошечка своя, домашняя, зимой спасибо скажешь.
Лена развернулась и пошла за сарай. Там, где еще неделю назад росли голубые карликовые можжевельники, которые она заказывала из питомника за бешеные деньги, теперь чернела перекопанная земля. Сами кусты валялись рядом, у забора, корнями вверх, уже начав подсыхать на солнце.
Слезы брызнули из глаз. Это было не просто варварство. Это было вторжение. Уничтожение того, что она любила.
Она вернулась на веранду. Руки тряслись, но голос был ледяным.
– У вас десять минут, чтобы собраться и уехать.
Света перестала жевать. Галина Ивановна нахмурилась.
– Ты чего устроила? – свекровь встала, уперев руки в боки. – Мы только приехали, мясо жарится. Олег разрешил!
– Олег здесь не хозяин, – отчеканила Лена. – Документы на дом и землю оформлены на меня. Куплено это до брака. Это частная собственность. Если через десять минут вас здесь не будет, я вызываю полицию и пишу заявление о незаконном проникновении и порче имущества. Можжевельники стоили пятьдесят тысяч. Плюс сломанные кусты пионов. Думаю, на административку наберется, а то и на уголовку, если посчитать ущерб.
– Ты с ума сошла? – визгнула Света. – Мам, ты слышишь? Родню полицией пугает!
– Звони Олегу! – скомандовала Галина Ивановна. – Пусть приедет и разберется со своей психопаткой.
– Звоните кому хотите. Время пошло.
Лена достала телефон и демонстративно начала набирать номер участкового. Она знала его лично, прошлым летом они вместе решали вопрос с хулиганами в поселке.
Видя ее решимость, «гости» засуетились. Света начала швырять вещи в сумки, проклиная Лену на чем свет стоит. Галина Ивановна стояла красная, как помидор, и сыпала проклятиями.
– Ноги моей здесь больше не будет! Прокляну! Сыну скажу, чтобы бросил тебя, стерву такую! Жадная, мелочная баба! Чтоб у тебя эта картошка поперек горла встала!
– Картошку свою заберите, – бросила Лена. – И мусор за собой уберите.
Через двадцать минут их машина, взревев мотором, вылетела за ворота. Лена закрыла калитку на засов. Потом прошла по участку, оценивая ущерб. Газон вытоптан, цветы поломаны, можжевельники погибли. Мангал они опрокинули, угли дымились на траве, оставив черное проплешину.
Она села на ступеньки веранды и заплакала. Не от жалости к растениям, хотя их было безумно жаль. А от понимания, что ее семейная жизнь закончилась. Вот так, в одну секунду, среди перекопанной земли и запаха чужого дешевого шашлыка.
Олег приехал через два часа. Видимо, мама дозвонилась и в красках расписала, как невестка выгнала их на улицу. Он ворвался на участок, даже не закрыв машину.
– Ты что творишь?! – заорал он с порога. – Мать с давлением лежит, Света в истерике, дети плачут! Ты вообще человек или кто?
Лена сидела в кресле с бокалом вина. Она уже успокоилась. Внутри была пустота и ясность.
– Я человек, у которого украли ключи, вломились в дом и уничтожили имущество, – спокойно ответила она. – А ты, Олег, вор и предатель.
– Я муж! – он ударил кулаком по столу. – И имею право распоряжаться нашим имуществом!
– Не нашим, Олег. Моим. Ты ни копейки сюда не вложил. Ни гвоздя не забил. Ты приезжал сюда только отдыхать. А теперь ты украл у меня ключи и отдал их своей родне, зная, что я против.
– Да какая разница, чье это по документам! Мы семья! В семье все общее! Ты должна уважать мою мать!
– Уважение, Олег, это дорога с двусторонним движением. Твоя мать меня не уважает. Она считает меня обслугой и ресурсом. И ты тоже.
– Да кому ты нужна, ресурс! – фыркнул Олег. – Тридцать лет, детей нет, характер скверный. Радоваться должна, что я с тобой живу. Мама права была, не пара ты мне.
– Отлично, – Лена встала. – Раз мы все выяснили, собирай вещи.
– В смысле? – Олег опешил.
– В прямом. Собирай свои вещи и уезжай. К маме, к Свете, куда хочешь. В мою городскую квартиру ты тоже больше не войдешь. Замки я сменила час назад, вызвала мастера, пока вас ждала. Твои вещи я собрала в коробки и выставила в тамбур.
– Ты… ты замки сменила? – он смотрел на нее, как на сумасшедшую. – Ты что, выгоняешь меня?
– Да. Я подаю на развод.
Олег рассмеялся, нервно и зло.
– Ну и подавай! Кому ты такая нужна будешь, с прицепом в виде дачи и скверного характера? Приползешь еще. Будешь у мамы прощения просить.
– Не приползу, – улыбнулась Лена. – Уходи, Олег.
Он ушел, громко хлопнув калиткой. Лена осталась одна. Тишина дачного вечера наконец-то накрыла ее. Кузнечики стрекотали, пахло ночной фиалкой. Она знала, что впереди будет грязь: раздел имущества (хотя делить им особо нечего, машина у него в кредите, а квартиры и дача ее), крики свекрови, сплетни родственников. Но самое главное она сохранила. Себя. И свой маленький мир, который никому не позволит разрушить.
Прошел месяц. Развод был в самом разгаре. Олег, как и ожидалось, пытался претендовать на половину дачи, утверждая, что делал там ремонт. Но чеки, договоры с подрядчиками и выписки с банковских счетов Лены, датированные годами до свадьбы, быстро охладили пыл его адвоката.
Однажды вечером, когда Лена выходила из офиса, путь ей преградила массивная фигура Галины Ивановны. Выглядела она уже не так воинственно, как на даче. Осунулась, блеск в глазах потух.
– Поговорить надо, – буркнула она вместо приветствия.
– Нам не о чем говорить, – Лена попыталась обойти ее.
– Есть о чем. Ты жизнь сыну ломаешь. Он теперь у нас живет, в двушке. Света с детьми, я, отец парализованный, и Олег на раскладушке на кухне. Теснота, ад кромешный. Он пьет каждый день.
– А я тут при чем? – удивилась Лена. – Вы же хотели большую дружную семью. Вот, наслаждайтесь. Все вместе, как вы мечтали.
– Ленка, не будь стервой, – голос свекрови дрогнул, в нем появились просительные нотки. – Прими его обратно. Он дурак, конечно, но он тебя любит. Ну ошибся, ну с кем не бывает. Мы больше на дачу ни ногой, клянусь! Только ключи верни… то есть, прими его.
Лена посмотрела на эту женщину и вдруг поняла: никакой любви там нет. Есть только квартирный вопрос и желание удобно устроиться. Им просто стало тесно. Они выжили Олега из его комфортной жизни, а теперь пытаются спихнуть обратно, потому что «на раскладушке» он им мешает.
– Галина Ивановна, – сказала Лена мягко, но твердо. – Ключи от своей жизни я больше никому не отдам. А Олег… он взрослый мальчик. Пусть сам разбирается со своим выбором. Вы же хотели, чтобы он был «хорошим сыном»? Вот теперь он весь ваш. Без остатка.
Она села в машину и уехала, оставив бывшую свекровь стоять на тротуаре с открытым ртом.
В ближайшие выходные Лена поехала на дачу. Она везла новые саженцы можжевельника. Более крепкие, более красивые сорта. Земля была уже подготовлена, газон восстановлен. Жизнь продолжалась, и теперь в ней было ровно столько места для людей, сколько она сама хотела выделить.
Вечером она сидела на веранде, пила чай с мятой и смотрела на закат. Телефон пиликнул – пришло уведомление. Олег прислал сообщение: «Лен, давай поговорим. Мама сказала, она больше не будет лезть. Я скучаю».
Лена усмехнулась и нажала кнопку «Заблокировать». Затем отложила телефон и взяла в руки секатор. Розы сами себя не обрежут, а завтра обещали солнечный день – идеальное время, чтобы заняться своим садом. Своим собственным садом, где не бывает сорняков.
Если история нашла отклик в вашем сердце, подписывайтесь на канал и ставьте лайк. Буду благодарна за ваши комментарии – как бы вы поступили на месте героини?