– А что, мы должны в какой-то забегаловке сидеть? Это же юбилей! Шестьдесят лет маме исполняется, круглая дата, – голос золовки Ларисы звенел в трубке так пронзительно, что Ольге пришлось отодвинуть телефон от уха. – Ты, Оля, вечно экономишь на святом. У тебя бизнес, доходы, а ты родной свекрови жалеешь нормальный праздник устроить.
Ольга тяжело вздохнула, помешивая суп на плите. Этот разговор длился уже битый час. С тех пор как ее небольшой магазин товаров для рукоделия начал приносить стабильную прибыль, отношение родни мужа к ней резко изменилось. Из просто «невестки» она превратилась в «нашу Оленьку», которая, по их мнению, была обязана финансировать все семейные прихоти.
– Лариса, я не экономлю на святом, – спокойно, стараясь не заводиться, ответила Ольга. – Я просто сказала, что готова оплатить ужин на семью. Нас шестеро: я, Витя, Тамара Петровна, ты с мужем и ваш сын. Я выделила бюджет – тридцать тысяч рублей. Для нашего города это вполне приличная сумма, можно отлично посидеть в хорошем кафе. Но ресторан «Империал», который вы выбрали, – это перебор. Там один салат стоит как половина моего недельного закупа продуктов.
– Ой, ну не прибедняйся! – фыркнула Лариса. – Витя сказал, что у тебя в этом месяце выручка хорошая была. Мама уже настроилась. Она подругам всем растрепала, что сын и невестка ведут ее в лучший ресторан города. Ты хочешь маму перед людьми опозорить? Чтобы она выглядела как нищенка?
Ольга посмотрела на мужа. Виктор сидел за кухонным столом, уткнувшись в тарелку, и делал вид, что его этот разговор совершенно не касается. Это была его обычная тактика: когда назревал конфликт между женой и его матерью или сестрой, он мгновенно превращался в невидимку. Работал Виктор простым менеджером на складе, зарплату получал скромную, которой едва хватало на покрытие его личных нужд и бензин, поэтому финансовые вопросы в семье давно легли на плечи Ольги.
– Лариса, я не буду оплачивать банкет в «Империале», – твердо сказала Ольга. – Я забронирую столик в «Уюте», там отличная кухня и живая музыка. Это мое последнее слово. Если вам не нравится – можете оплатить «Империал» сами, мы с Витей с удовольствием придем как гости.
На том конце провода повисла пауза, а затем послышались короткие гудки. Ольга положила телефон на стол и строго посмотрела на мужа.
– Витя, почему ты молчишь? Ты же знаешь, что мы откладываем деньги на расширение склада. Почему твоя сестра считает мои деньги?
Виктор поднял на нее глаза, полные вселенской скорби.
– Оль, ну маме правда шестьдесят. Юбилей. Она плакала вчера, говорила, что жизнь прошла, а она ничего хорошего не видела. Ну давай сделаем ей подарок? Я потом отработаю, возьму подработки.
Ольга знала, что никакие подработки он не возьмет, а если и возьмет, то деньги уйдут на «текущие расходы» вроде ремонта его старой машины. Но сердце у нее было не каменное. Тамара Петровна, хоть и была женщиной с характером, все же мать ее мужа. Десять лет брака приучили Ольгу к компромиссам.
– Хорошо, – сдалась она, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение. – Мы пойдем в «Империал». Но уговор такой: только узкий круг. Никаких троюродных тетушек и соседок. Я не собираюсь кормить толпу. И бюджет строго ограничен. Я возьму с собой пятьдесят тысяч, это потолок. Все, что свыше – платите сами.
Виктор просиял, вскочил и поцеловал жену в щеку.
– Ты лучшая! Я маме передам, она будет счастлива. Олька, ты не пожалеешь, погуляем душевно!
Если бы Ольга знала, во что выльется это «душевно», она бы заблокировала номера всей его родни еще в тот вечер.
День юбилея выдался суматошным. Ольге пришлось задержаться на работе: поставщики перепутали накладные, и она до вечера разбиралась с коробками пряжи и фурнитуры. Домой прибежала взмыленная, наскоро приняла душ, надела свое лучшее темно-синее платье и сделала легкий макияж. Виктор уже ждал ее в коридоре, приплясывая от нетерпения. Он был в новом костюме, который, кстати, тоже купила Ольга месяц назад.
– Поехали скорее, мама уже звонила три раза, они уже там, – торопил он.
В ресторан они вошли с небольшим опозданием. «Империал» оправдывал свое название: лепнина на потолке, тяжелые бархатные портьеры, хрустальные люстры и официанты в белых перчатках. Ольга поежилась. Ей всегда было неуютно в таких пафосных местах, где на тебя смотрят оценивающе, прикидывая стоимость твоих туфель.
Администратор проводил их к столику в глубине зала. И тут Ольга застыла. Вместо скромного стола на шестерых, о котором они договаривались, в центре зала был накрыт огромный банкетный стол человек на пятнадцать. И он был уже полон.
Во главе стола восседала Тамара Петровна в блестящем платье с люрексом и высокой прической, напоминающей Пизанскую башню. Рядом с ней сидела Лариса с мужем и сыном. Но это были еще цветочки. За столом сидели какие-то незнакомые люди: полная женщина в красном, уплетающая нарезку, двое мужчин подозрительного вида, какая-то старушка, и даже бывшая коллега свекрови, которую Ольга видела один раз на свадьбе десять лет назад.
– Ой, а вот и наши спонсоры прибыли! – громко провозгласила Лариса, увидев брата и невестку. – Оля, Витя, ну где вы ходите? Мы уже заждались, голодные все!
Ольга подошла к столу, чувствуя, как краска гнева заливает лицо. Она наклонилась к мужу и прошептала:
– Витя, кто все эти люди? Мы договаривались на шестерых.
Виктор виновато отвел глаза и замялся.
– Оль, ну так получилось... Мама встретила тетю Валю, потом дядя Коля из Сызрани проездом оказался... Не выгонять же родню. Садись, давай не будем портить праздник.
Тамара Петровна, заметив заминку, громко, на весь зал, сказала:
– Оленька, дочка, проходи, садись рядом со мной! Что ты там шепчешься? Сегодня такой день, все свои собрались. Я так рада, что у меня такая дружная семья!
Ольга села. Стул под ней казался раскаленной сковородкой. Она окинула взглядом стол и у нее потемнело в глазах. Стол ломился. Здесь было все: икра красная и черная, осетрина, какие-то сложные салаты с морепродуктами, мясные деликатесы. Бутылки дорогого коньяка и вина стояли частоколом.
– А мы уже заказали горячее! – радостно сообщила тетя Валя (та самая женщина в красном). – Я стейк из мраморной говядины взяла, никогда не пробовала, говорят, во рту тает.
– И правильно, Валечка! – поддакнула Тамара Петровна. – Гулять так гулять. Оля у нас женщина обеспеченная, она для любимой свекрови ничего не пожалеет. Правда, Оль?
Все взгляды устремились на Ольгу. В них читалась смесь зависти, жадности и вызова. Они ждали, что она скажет. Скажет «нет» – и станет врагом народа, жадиной, испортившей юбилей. Промолчит – значит, согласится быть дойной коровой.
Ольга улыбнулась. Улыбка вышла натянутой, но вежливой.
– С днем рождения, Тамара Петровна, – сказала она, доставая из сумки конверт. – Это вам подарок. От нас с Витей.
Она положила конверт перед свекровью. Там было пять тысяч рублей. Изначально она планировала положить двадцать, но, увидев этот пир во время чумы, решила, что бюджет подарка резко сократился.
Свекровь небрежно отодвинула конверт, даже не заглянув внутрь.
– Спасибо, дорогие. Но главный подарок – это этот вечер! Официант! – она властно махнула рукой. – Подлейте вина молодым! И принесите еще ту нарезку с хамоном, уж больно она вкусная, Сережа все съел.
Муж Ларисы, Сергей, сыто икнул и подмигнул Виктору.
– Ну, Витек, повезло тебе с женой. Моя-то дома сидит, только тратить умеет, а твоя – добытчица! За добытчиц!
Все радостно чокнулись. Ольга пригубила бокал. Вино было дорогим, французским, урожая какого-то лохматого года. Она посмотрела меню, лежавшее рядом. Бутылка этого вина стоила двенадцать тысяч рублей. На столе их стояло уже три пустых и две полных.
В голове Ольги заработал калькулятор. Закуски, алкоголь, горячее, которое заказали на пятнадцать человек... Сумма уже перевалила за сто тысяч, и это только начало вечера.
– Витя, – тихо сказала она мужу, когда шум немного улегся. – Ты понимаешь, сколько это стоит? У меня с собой пятьдесят тысяч. И на карте еще двадцать. Этого не хватит даже на половину счета.
Виктор, уже успевший выпить пару бокалов, беспечно махнул рукой.
– Оль, ну не начинай. У тебя же кредитка есть. Потом закроем. Мама счастлива, смотри, как сияет. Неужели тебе жалко? Раз в жизни живем!
«Кредитка». Это слово стало последней каплей. Они не просто рассчитывали на ее деньги, они рассчитывали на ее долги. Они уже все решили: Ольга возьмет кредит, будет потом полгода платить проценты, а они будут вспоминать, как славно поели осетрины.
Ольга посмотрела на свекровь. Тамара Петровна что-то увлеченно рассказывала соседке, тыча вилкой с нанизанным куском дорогого сыра в сторону Ольги.
– ...и вот я ей говорю: Оля, зачем тебе новая машина? Лучше маме зубы сделай. А она все в бизнес свой вкладывает. Но ничего, я ее воспитала, теперь понимает, кому обязана...
Ольга почувствовала, как внутри нее что-то щелкнуло. Спокойно, холодно и необратимо. Она не была жадной. Она помогала детским домам, покупала продукты соседке-пенсионерке. Но она ненавидела, когда ее использовали. Когда ее труд, ее бессонные ночи, ее нервы превращали в хамон для троюродного дяди Коли из Сызрани.
Она взяла телефон и незаметно открыла приложение банка. Перевела все средства с основной карты на накопительный счет, оставив на текущем ровно три тысячи рублей. Кредитку заблокировала в два клика.
– Простите, я выйду попудрить носик, – сказала она, вставая.
– Давай-давай, только недолго! – крикнула Лариса. – Сейчас горячее принесут, и будем тосты говорить! Готовь речь!
Ольга вышла в холл ресторана. Там было прохладно и тихо. Она подошла к стойке администратора. Молодая девушка в строгом костюме приветливо улыбнулась.
– Добрый вечер. Подскажите, пожалуйста, какой сейчас счет у столика номер пять? Там банкет Тамары Петровны.
Девушка постучала по клавишам компьютера.
– Минуточку... Так, на данный момент сумма заказа составляет сто сорок три тысячи пятьсот рублей. Это без учета обслуживания, которое составляет десять процентов.
У Ольги потемнело в глазах. Сто пятьдесят тысяч. А горячее только начали носить. К концу вечера сумма удвоится.
– Скажите, а кто делал предзаказ? – уточнила Ольга.
– Заказ оформляла по телефону Лариса Викторовна, – сверилась с записями девушка. – Она сказала, что оплата будет по факту, карту не привязывали.
– Понятно. Спасибо.
Ольга вернулась в зал. Официанты как раз вносили огромные блюда с дымящимся мясом. Запах был умопомрачительный, но у Ольги он вызывал только тошноту. Она села на свое место. Перед ней поставили тарелку с медальонами из телятины под ягодным соусом.
– Ну, давайте выпьем за хозяев торжества! – поднялся дядя Коля, держа в руке рюмку водки. – За Тамару и за ее детей, которые такой стол накрыли! Витька, Оля, спасибо вам!
Все снова выпили. Ольга не притронулась к бокалу. Она взяла вилку, отрезала маленький кусочек мяса, прожевала. Вкусно. Действительно вкусно.
– Витя, – громко сказала она, когда тост закончился. – Передай мне, пожалуйста, соль.
– Оль, ты чего, пересолить хочешь? Шеф-повар обидится! – захохотал Сергей.
Ольга не улыбнулась. Она смотрела на мужа. Он был пьян, весел и абсолютно беспечен. Он чувствовал себя героем, щедрым барином, который угощает челядь. За ее счет.
– Тамара Петровна, – обратилась Ольга к свекрови. – А вы не хотите заказать десерт? Я видела в меню потрясающий торт «Павлова».
– Ой, хочу, конечно! – оживилась свекровь. – Официант! Несите всем торты! И чаю, только хорошего, элитного!
Ольга подозвала официанта, молодого парня с усталыми глазами.
– Молодой человек, можно мне отдельный счет?
За столом повисла тишина. Вилки замерли на полпути ко ртам.
– Что? – переспросила Лариса. – Какой отдельный счет? Оля, ты шутишь?
– Нет, не шучу, – спокойно ответила Ольга. – Я заказывала салат «Цезарь» и бокал воды. Но поскольку здесь общий стол и я съела кусочек телятины, я готова оплатить свою долю. Официант, посчитайте мне, пожалуйста, салат, воду и одну порцию горячего.
– Оля, ты что устроила?! – зашипел Виктор, хватая ее за руку под столом. – Перестань позориться! Люди смотрят!
Ольга выдернула руку.
– Позоришься сейчас ты, Витя. Ты пригласил людей, ты назаказывал деликатесов на две мои месячные прибыли, не имея в кармане ни гроша. Я предупреждала: мой бюджет – пятьдесят тысяч. Но счет уже перевалил за сто пятьдесят. Я не буду за это платить.
– Ты с ума сошла? – взвизгнула Тамара Петровна, и ее «Пизанская башня» опасно покачнулась. – Это мой юбилей! Ты обязана! Мы одна семья!
– Семья – это когда учитывают интересы друг друга, а не используют одного как кошелек, – отрезала Ольга. – Я предлагала вам хороший ужин в рамках бюджета. Вы решили шикануть. Ваше право. Но за свой счет.
Она достала из кошелька пять тысяч рублей и положила на стол.
– Здесь с лихвой хватит за то, что я съела и выпила. Остальное – ваши проблемы.
Ольга встала, взяла сумочку и направилась к выходу. За спиной поднялся гвалт.
– Оля! Вернись немедленно! – кричал Виктор.
– Хамка! Бессовестная! – вопила Лариса.
– Да как она смеет! – возмущалась тетя Валя.
Ольга не оборачивалась. Она шла сквозь зал с гордо поднятой головой, хотя ноги у нее дрожали. У выхода ее перехватил администратор.
– Простите, там скандал назревает... Вы уходите? А счет?
– Мой счет на столе, – твердо сказала Ольга. – За остальное платит мужчина во главе стола и женщина рядом с ним. Заказ оформляла Лариса Викторовна, все вопросы к ней. Я ничего не заказывала и ничего не подписывала.
Она вышла на улицу, вдохнула прохладный вечерний воздух. Вызвала такси. Руки тряслись, пришлось держать телефон двумя руками.
Дома она первым деле отключила дверной звонок. Потом поставила телефон на авиарежим. Налила себе чаю с мятой, переоделась в пижаму и села в кресло. Впервые за много лет она чувствовала странное, пугающее, но пьянящее чувство свободы. Она сделала это. Она сказала «нет».
Через час телефон, который она все-таки включила, чтобы проверить рабочую почту, взорвался сообщениями.
«Ты тварь! Нас в полиции держат!» – это от Ларисы.
«Маме плохо, вызывали скорую! Как ты могла?!» – от Виктора.
«Верни деньги, иначе прокляну!» – от Тамары Петровны.
Ольга удаляла сообщения не читая.
Виктор пришел под утро. Он был бледен, помят и трезв. От него пахло перегаром и чужим табаком. Он молча прошел на кухню, налил воды и залпом выпил.
– Нам пришлось оставить в залог паспорта и часы Сережи, – глухо сказал он, не глядя на жену. – Лариса взяла микрозайм прямо там, в приложении, под бешеные проценты. Дядя Коля выгреб все, что откладывал на билет домой. Мы опозорились на весь город. Администрация грозила вызвать наряд.
– Вы опозорились сами, Витя, – спокойно ответила Ольга. – Я предлагала вам достойный вариант. Вы захотели меня «развести». Не вышло.
– Мама плачет... – жалко протянул он.
– Пусть плачет. Может, в следующий раз подумает, прежде чем заказывать вино за двенадцать тысяч за чужой счет.
– Ты жестокая. Я не думал, что ты такая. Из-за денег родных людей унизила.
– Нет, Витя. Я просто перестала позволять унижать себя. А теперь слушай меня внимательно. С этого дня у нас раздельный бюджет. Я оплачиваю квартиру и продукты. Все свои «хотелки», бензин, сигареты, подарки маме ты оплачиваешь сам. Если тебя это не устраивает – дверь там.
Виктор посмотрел на нее с ужасом. Он понял, что лавочка закрылась. Что больше не будет «Оленька, дай», «Оленька, реши». Перед ним сидела чужая, сильная женщина, которую он, по собственной глупости и жадности, потерял.
– Но у меня зарплата маленькая... – прошептал он.
– Значит, ищи другую работу. Или бери подработки. Как ты и обещал вчера.
Ольга встала и пошла в спальню.
В следующие недели жизнь Ольги круто изменилась. Родня мужа объявила ей бойкот, чему она была несказанно рада. Виктор ходил мрачнее тучи, пытаясь найти деньги, чтобы закрыть долги Ларисы (потому что "сестра же ради мамы старалась"). Он начал таксовать по вечерам, приходил уставший и злой, но денег у Ольги больше не просил – боялся.
А Ольга вдруг заметила, что денег у нее стало оставаться гораздо больше. Она наконец-то купила новое оборудование для магазина, о котором мечтала полгода. И записалась на курсы массажа.
Однажды, проходя мимо того самого ресторана «Империал», она увидела в окне знакомый силуэт. Тамара Петровна сидела за столиком с какой-то женщиной и пила чай. Самый дешевый, судя по маленькому чайнику. Она что-то эмоционально доказывала собеседнице, размахивая руками.
Ольга улыбнулась и прошла мимо. Она больше не была частью этого театра абсурда. Она была режиссером своей собственной жизни. И банкет в этой жизни теперь оплачивала только она сама – и только для тех, кто этого действительно заслуживал.
Вечером она приготовила ужин только для себя. Виктор позвонил и сказал, что задержится – взял заказ в другой конец города. Ольга не расстроилась. Она включила любимый сериал, наложила себе салат и налила бокал вина. Не за двенадцать тысяч, конечно, но очень вкусного.
Тишина в квартире больше не казалась пустотой. Она казалась покоем. Покоем, который она купила ценой одного испорченного юбилея, но который стоил каждого сбереженного нерва. И она знала точно: если Виктор не примет новые правила игры, она без колебаний оплатит еще один «счет» – пошлину за развод. И это будет самая выгодная трата в ее жизни.
Если история нашла отклик в вашей душе, подписывайтесь на канал и ставьте лайк. Буду рада прочитать ваше мнение в комментариях.