Положить конец многовековому противостоянию, которое питает антипатию Запада к православию в целом и в особенности к русским, может только одно: установить истину и «перестать укоризненно тыкать пальцем на Восток», по выражению Роберта Хита.
Эти предрассудки сильны и по сей день. Первую главу своей новой книги «Святая Русь» Ален Безансон начинает так: «Искусство лжи старо, как сама Россия. Де Кюстин и Мишле считали его характерной российской чертой». Автор испытывает к православию одновременно отвращение и восхищение.
Он стремится доказать, что Россия не перестает лгать чужеземцам посредством языкового манипулирования. Он настаивает, что сторонники идеи Третьего Рима одержимы мессианским экспансионизмом, и утверждает, будто Запад «в общем-то позволил России спокойно существовать в ее лесах».
Ален Безансон сожалеет, что Великое княжество Московское отказалось от «великодушного» предложения Флорентийского собора 1439 года об объединении двух церквей и что царь приказал заточить в темницу московского митрополита Исидора по его возвращении из Флоренции.
Он не упоминает жертвы, принесенные Александром Невским, и, по-видимому, считает посягательства шведов и рыцарей Тевтонского ордена увеселительной прогулкой по лесу.
Далее автор дает понять, что возникновение униатской церкви якобы связано с тем, «что епископы западных территорий России, придя в ужас от происходящего с церковью в правление Ивана Грозного, приняли власть папы, добившись при этом сохранения православных обычаев и литургии».
Иван Грозный изображается в самых зловещих красках, как любитель богословия, «питавший страсть к жестокости», «образцовое чудовище». В то же время живший на поколение раньше английский король Генрих VIII, женоубийца, упоминается лишь в связи с его приверженностью к доктрине государства. Впрочем, мы охотно допускаем, что Иван Грозный и впрямь не отличался кротким нравом.
Еще больше сомнений вызывает попытка связать униатство с именем этого царя. Напомним, что отделение униатской церкви от православной произошло в 1596 году — через двенадцать лет после смерти Ивана Грозного. Тогда объединенные Польша и Литва, заключившие Люблинскую унию еще в 1569 году, попытались воспользоваться междуцарствием и династической неразберихой в России, чтобы захватить эту страну.
Только после этого епископы некоторых метрополий, расположенных на территориях так называемой Рутении, решили разорвать отношения с Константинопольской церковью и принять власть Рима. Рутения тогда входила в состав католической Речи Посполитой. При этом о гонениях новой церкви в отношении сохранивших свою веру православных ничего не говорится.
Тезис же о так называемом православном мессианстве, лежащем в основе «русского империализма, возведенного отныне в ранг трансцендентной ценности, предлагаемой русскому народу», не вызывает ничего, кроме улыбки. Не только потому, что католицизм уже тысячу лет — с 1054 года — ведет войну с православием.
Но и потому, что со времен Христофора Колумба католическая церковь (а после Реформации и протестанты) неустанно отправляет миссионеров во все уголки мира — Латинскую Америку, Азию, Китай, Африку, — чтобы обратить местное население в свою веру, часто силой оружия. Разве православные миссионеры делали что-то подобное? Где же в таком случае православные индийцы, африканцы, азиаты, американцы?
За исключением немногочисленных церквей для иммигрантов-славян «пришлое» православие на этих континентах практически не представлено. Что же касается «мирского» империализма светской власти, достаточно взглянуть на карты России и Европейского союза в 1991 и 2015 годах, чтобы увидеть, кто, Запад или Восток, проводит экспансионистскую политику.
Историческая неблагодарность в отношении Византии и Руси
В отношении Византии и средневековой Руси Европа проявила невероятную историческую неблагодарность. Она не только не вернула свой исторический долг, но и увеличила его, беспрестанно очерняя тех, кто спас ее от завоевания турками и монголо-татарами. Во что бы превратилась Европа, если бы Византия многие века не сдерживала натиск арабов и турок? Что бы с ней стало, если бы монгольские ханы и Золотая Орда не захлебнулись собственной агрессией на русской земле?
В то время как южная половина России была порабощена монголо-татарами, а в ее северной половине тлела партизанская война, перемежавшаяся многочисленными перемириями, в то время как византийцы отчаянно боролись с турками, средневековая Европа безмятежно развивалась в культурном и политическом плане, строила соборы, предавалась куртуазной любви и вела утонченные схоластические дискуссии.
Если бы, подобно Карлу Мартеллу в Пиренеях, Византия и Русь не встали на пути исламских народов (арабов, а затем турок и монголов), в мечеть превратился бы не только константинопольский собор Святой Софии, но все соборы Европы, а так называемая европейская цивилизация никогда не вступила бы в свой золотой век.
И наконец, если бы Византия не служила перевалочным пунктом между Востоком и Западом благодаря коммерческим и морским преимуществам, предоставленным венецианцам и генуэзцам, сокровища восточной и арабской культуры никогда бы не попали в Европу в таком объеме.
Именно Византия, в гораздо большей степени, чем Андалузия, хотя роль последней также была велика, служила мостом между культурами и цивилизациями двух миров. Точно так же Константинополь, город, основанный греками, соединил Европу с античной греческой цивилизацией. Сколько ценнейших рукописей из Александрии и Антиохии, осевших в средневековых монастырях и библиотеках Ватикана, попали в Европу через Византию, преемницу и Римской империи, и Древней Греции?
Не говоря уже о массовой эмиграции византийских интеллектуалов в Италию в XV веке, когда падение Константинополя стало неизбежным. У истоков Ренессанса, таким образом, стояла византийская интеллигенция, нашедшая убежище в Италии после захвата Константинополя крестоносцами и после его падения.
Эта волна иммиграции сыграла в средневековой Европе ту же роль, что и русская иммиграция после 1917 и 1945 годов или отъезд евреев и немцев после 1933 года из фашистской Германии в Соединенные Штаты. «Интеллектуальная пустыня», которую представляли собой США со времен революции 1786 года, в буквальном смысле расцвела в результате массового приезда европейских мыслителей, художников и ученых, начиная с 1920-х годов. Так что начало Ренессанса в Италии после захвата Константинополя европейцами, а затем османами неслучайно.
Примечательно, что из-за своей ненависти к православию, возникшей после Великого раскола, Запад предпочел напрочь забыть о заслугах христианской Византии и вывести на первый план культурный вклад мусульманской Андалузии. Такое же поразительное замалчивание характерно и для XIX века.
После обретения Грецией независимости в 1830 году было заново открыто древнегреческое материальное и духовное наследие, в то время как огромный культурный вклад христианской Греции продолжали игнорировать.
Как мы увидим далее, подобные умонастроения преобладали и в эпоху Большой игры, в которой Россия и Великобритания соперничали на протяжении всего XIX века. Великобритания оказывала постоянную поддержку мусульманской Турции в борьбе с православной Россией и даже объявила России войну в 1853 году…
СПАСИБО. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
В публикациях используются материалы из книги Ги Меттана "Запад - Россия: тысячелетняя война"
Обязательно подпишитесь на канал чтобы не пропустить очередную публикацию, обсуждайте в комментариях, делитесь в соцсетях и оставляйте реакцию
Все статьи по данной теме я разместил для вашего удобства в этой подборке: