Жизнь в браке после десяти лет напоминает удобный, разношенный домашний тапочек. Вроде бы и тепло, и по ноге, но вид уже не тот, да и подошва местами протерлась. Мы с Игорем жили именно так: спокойно, размеренно и безнадежно скучно. Романтика давно уступила место ипотеке, ремонту на даче и спорам о том, чья очередь везти кота к ветеринару.
Но тот декабрьский вторник перевернул всё.
Я занималась тем, что ненавидела больше всего — сортировкой белья перед стиркой. Игорь, как обычно, разбросал вещи: носки под кроватью, рубашка на спинке стула, джинсы комом в углу ванной. Вздохнув, я привычно проверила карманы. Это был рефлекс, выработанный годами: то забытая купюра, то важная визитка, то, не дай бог, саморез, который убьет стиральную машину.
В заднем кармане его любимых джинсов пальцы нащупали сложенный вчетверо листок. Я развернула его, ожидая увидеть чек с заправки или из строительного магазина.
Но это был чек из ювелирного салона «Алмазный Фонд».
Я моргнула. Буквы не расплывались.
«Кольцо, белое золото 585 пр., бриллиант 0.4 карата. Артикул… Сумма: 145 000 рублей».
Дата покупки — вчерашний день. Время — обеденный перерыв.
Меня бросило в жар. Сто сорок пять тысяч. Для нашего бюджета это была огромная сумма. Мы полгода откладывали на обновление машины, экономили на отпуске. И вдруг — кольцо?
Я опустилась на край ванны, прижимая чек к груди. Сердце колотилось где-то в горле. Зачем? Почему сейчас?
И тут меня осенило. Через пять дней Новый год. А еще через неделю — наша десятая годовщина свадьбы. Оловянная, кажется? Или розовая? Я вечно путала. Но Игорь, мой прагматичный, суховатый Игорь, который последние три года дарил мне сертификаты в «Лэтуаль» или бытовую технику, решил сделать Поступок.
— Господи, — прошептала я, глядя на свое отражение в зеркале. — Он всё еще меня любит. По-настоящему.
В зеркале на меня смотрела уставшая женщина тридцати пяти лет с небрежным пучком на голове и в растянутой футболке. Мне стало стыдно. Муж готовит королевский подарок, а я выгляжу как домохозяйка из рекламы чистящего средства «до применения».
Я аккуратно свернула чек и сунула его обратно в карман. Пусть это останется тайной. Я не хотела портить ему сюрприз. Но внутри меня уже зажегся фейерверк.
Следующие пять дней я летала. Усталость как рукой сняло. Я больше не пилила Игоря за немытую кружку. Я загадочно улыбалась, глядя, как он ест борщ.
— Вкусно, — бурчал он, не отрываясь от телефона.
— Кушай, дорогой, кушай, — ворковала я. «Скоро ты удивишься не меньше меня», — думала я про себя.
Я решила, что должна соответствовать подарку. Бриллиант за полторы сотни тысяч нельзя носить с облупившимся маникюром.
Я записалась в салон. Сделала дорогую укладку, обновила цвет волос, превратившись из тусклой шатенки в сияющую карамельную диву. Сделала маникюр — благородный бордо, как раз под золото.
Но главное — платье. Я достала из заначки свои «неприкосновенные» деньги и купила темно-синее бархатное платье с открытой спиной. Оно сидело идеально, скрывая то, что нужно скрыть, и подчеркивая то, что еще можно было показать.
— Ты чего такая… нарядная? — спросил Игорь вечером 30-го числа, когда я примеряла новые туфли.
— Просто настроение новогоднее, — я подмигнула ему. — Хочу, чтобы этот праздник был особенным.
Игорь странно посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то непонятное. Испуг? Или, наоборот, предвкушение?
— Да, — медленно сказал он. — Этот Новый год мы запомним.
Он был каким-то нервным всю неделю. Часто выходил «поговорить по работе» на балкон, плотно закрывая дверь, хотя на улице был мороз. Постоянно таскал телефон с собой, даже в туалет. Раньше я бы насторожилась. Но теперь я «знала» причину. Он боялся, что я найду подарок раньше времени. Он согласовывал детали доставки или гравировки. Мой милый, заботливый Штирлиц.
31 декабря прошло в привычной суете, но для меня это был сладкий марафон. Я готовила его любимый салат с копченой курицей, запекала утку с яблоками, сервировала стол лучшим фарфором, который доставала раз в год.
К десяти вечера мы были готовы. Стол ломился от еды, гирлянды мигали мягким светом, пахло хвоей и мандаринами. Я надела то самое платье.
Когда я вышла в гостиную, Игорь застыл с пультом от телевизора в руке.
— Ого, — выдохнул он. — Ты выглядишь… потрясающе, Марин.
— Спасибо, — я подошла и поцеловала его. — Ты тоже ничего.
Он был в новой рубашке, гладко выбритый, пахнущий терпким парфюмом. Мой муж. Мужчина, который решил подарить мне сказку.
Мы проводили старый год. Выпили шампанского. Посмотрели «Иронию судьбы». Я сидела как на иголках, ожидая полуночи. Я представляла, как это будет. Он встанет, скажет тост, достанет бархатную коробочку… Я даже подготовила речь. Я скажу ему, что тоже его люблю, что мы преодолеем любой кризис.
Бьют куранты. Раз. Два. Три…
Мы чокаемся, загадываем желания. Мое желание было простым: «Пусть так будет всегда».
— С Новым годом, любимая! — Игорь улыбнулся, но улыбка вышла какой-то натянутой.
— С Новым годом!
Он полез под елку. Я затаила дыхание. Вот он, момент истины. Сейчас.
Игорь вытащил огромную, тяжелую коробку, упакованную в яркую бумагу с Дедами Морозами.
Я слегка растерялась. Кольцо в такой коробке? Может, это матрешка? Коробка в коробке, чтобы запутать меня? Это было бы в его духе — он любил приколы в молодости.
— Это тебе, — торжественно произнес он, водружая тяжесть мне на колени. — Ты давно жаловалась, что старые уже никуда не годятся. Я решил: хватит мучиться. Всё лучшее — в дом.
У меня похолодело внутри. Руки предательски задрожали, когда я начала рвать бумагу.
«Пожалуйста, пусть там будет спрятана маленькая коробочка. Пожалуйста».
Картон. Надпись «Gipfel». Изображение сияющей металлической утвари.
Я открыла крышку.
Внутри, плотно уложенные в пенопласт, лежали кастрюли. Набор из шести предметов. Качественная сталь. Толстое дно. Стеклянные крышки.
Никаких бархатных коробочек. Никаких конвертов. Никаких записок.
Я перерыла пенопласт пальцами, рискуя сломать свежий маникюр. Пусто. Только гарантийный талон и инструкция по эксплуатации.
— Ну как? — голос Игоря звучал гордо. — Немцы! Вечные. Теперь твои борщи будут еще вкуснее. А то та эмалированная уже скололась вся, смотреть страшно.
Я подняла на него глаза. В ушах звенело. Мир вокруг качнулся и стал серым. Елка, гирлянды, его улыбка — всё казалось какой-то злой карикатурой.
Кастрюли.
За 145 тысяч рублей он купил кольцо. А мне подарил кастрюли за пятнадцать.
— Марин? Ты чего? Не нравится? — он нахмурился, заметив мое оцепенение.
Я заставила себя растянуть губы в улыбке. Это была самая фальшивая улыбка в моей жизни.
— Нет… что ты. Очень нравится. Очень практично. Спасибо, Игорь. Просто… неожиданно.
— Я знал! — он довольно хлопнул себя по коленям. — Ладно, давай теперь мой открывай.
Я механически протянула ему свой пакет. Там был дорогой видеорегистратор, о котором он мечтал. Он радовался, как ребенок, крутил его в руках, сразу начал читать инструкцию.
А я сидела, обнимая коробку с кастрюлями, и чувствовала, как внутри меня что-то умирает. Тихо, без агонии. Просто гаснет свет.
Вопрос «А кому же тогда кольцо?» набатом бил в висках.
Следующий час прошел в тумане. Я ела салат, кивала, смеялась невпопад. В голове крутился вихрь версий.
Может, маме? Нет, у его мамы артрит, она не носит кольца, да и размер там другой.
Может, это корпоративная закупка? Он начальник отдела, может, скидывались сотруднице? Но чек был у него в кармане, один. И сумма… Слишком жирно для коллеги.
Может, дочери от первого брака? У него была дочь, Лера, но ей всего двенадцать. Бриллиант 0.4 карата подростку? Вряд ли. Да и общались они редко, только алименты.
Оставался один вариант. Самый банальный. Самый пошлый. Самый страшный.
Около часа ночи Игорь зевнул.
— Слушай, Мариш, я пойду проветрюсь на балкон, покурю. А потом спать, ладно? Объелся я.
— Иди, — тихо сказала я.
Он вышел, оставив свой телефон на столе, рядом с вазой мандаринов.
Игорь никогда не ставил пароль. «Мне нечего скрывать от жены», — говорил он гордо в начале брака. Потом привычка осталась, или он просто был слишком самоуверен.
Телефон пискнул. Экран загорелся.
Я знала, что нельзя. Что это дно. Что если я посмотрю, назад дороги не будет.
Но рука сама потянулась к черному прямоугольнику.
Сообщение в WhatsApp. От контакта, записанного как «Алексей Автосервис».
Странное имя для новогодней ночи.
Я нажала на уведомление.
Открылся чат. И первое, что я увидела, — фото.
Изящная женская ручка с безупречным французским маникюром. На безымянном пальце сверкало оно. То самое кольцо из белого золота. Бриллиант ловил свет гирлянд и рассыпался искрами.
Под фото подпись:
«Котик, оно великолепно! Я рыдаю от счастья! Ты сумасшедший! Люблю тебя, мой Дед Мороз! Жду не дождусь 3-го числа... P.S. Твоя кикимора, наверное, счастлива от сковородки?)))»
Мир рухнул окончательно.
Я пролистала переписку выше.
«Скучаю».
«Когда ты уже уйдешь от этой клуши?»
«Сегодня опять не смогу, она затеяла генеральную уборку».
«Потерпи, малыш. Немного осталось. Ипотеку закроем на дачу, перепишу на маму, и тогда…»
«Алексей Автосервис» оказался блондинкой с пухлыми губами. На аватарке она была в купальнике. Молодая. Лет двадцать пять.
Я смотрела на дату первого сообщения. Август.
Полгода. Полгода мой муж жил двойной жизнью. Покупал мне кастрюли, чтобы я лучше варила ему борщи, пока он копит силы и деньги для «Котика».
«Кикимора». Она назвала меня кикиморой. А он поставил смеющийся смайлик в ответ на предыдущее сообщение.
Я услышала, как скрипнула балконная дверь. Игорь возвращался.
Я положила телефон на место, точно так, как он лежал. Экран погас.
— Ух, морозно! — он потер руки, входя в комнату. От него пахло сигаретами и холодом. — Ну что, спать? Или еще по бокальчику?
Я посмотрела на него. На его знакомое лицо, на морщинки у глаз, которые я так любила. И вдруг поняла, что не чувствую боли. Только брезгливость. Словно я съела что-то тухлое.
— Спать, — сказала я. — Ты иди. Я приберу со стола.
В ту ночь я не сомкнула глаз. Игорь храпел, раскинувшись на нашей супружеской кровати. А я сидела на кухне, в своем роскошном бархатном платье, и смотрела на коробку с кастрюлями.
Слезы высохли. На смену им пришла ледяная ярость.
Значит, кастрюли? Значит, «клуша»?
Он думал, что я проглочу. Что я буду радоваться его подачкам, пока он строит свое счастье на стороне за мой счет.
145 тысяч на любовницу. И 15 тысяч на жену, чтобы она лучше обслуживала.
Я встала. В голове созрел план.
У меня было два дня. Он сказал ей, что приедет 3-го числа. Видимо, придумает легенду про рыбалку или командировку.
Два дня, чтобы уничтожить его уютный мирок.
Утром 1 января Игорь проснулся поздно, с больной головой.
— Марин, есть минералка? — простонал он.
Я вошла в спальню, уже переодетая в джинсы и свитер. Бодрая, собранная.
— В холодильнике, милый.
Пока он пил, я сказала:
— Игорь, я тут подумала… Кастрюли — это замечательный подарок. Ты прав. Пора менять жизнь. И начать надо с кухни.
Он удивленно посмотрел на меня:
— Ну… рад, что ты оценила.
— Я хочу опробовать их в деле. Поеду к маме на пару дней, она давно просила помочь с готовкой к Рождеству. Заодно и похвастаюсь подарком.
Игорь просиял. Это было ему на руку. Жена уезжает — значит, можно встретиться с «Алексеем Автосервисом» раньше.
— Конечно, езжай! — он даже не пытался скрыть радость. — Тебя отвезти?
— Нет, я на такси. Ты отдыхай.
Я собрала вещи. Не пару свитеров, как он думал. Я собрала все свои драгоценности (те немногие, что были), документы и ноутбук.
Перед выходом я достала новую кастрюлю. Самую большую. Пятилитровую.
На дно я положила записку.
Тот самый чек на 145 тысяч, который я так и не выбросила.
И добавила от себя пару строк маркером на глянцевом боку кастрюли.
Я уехала не к маме. Я поехала в гостиницу, сняла номер на двое суток и выключила телефон.
Я знала, что произойдет дальше.
Игорь, обрадованный моим отъездом, тут же позвонит Ей. Пригласит к нам. Ведь «Кикимора» уехала, хата свободна.
Она приедет. Увидит неубранный стол (я специально оставила всё как было после ночи), увидит, что я не такая уж и идеальная хозяйка.
А потом он захочет ее накормить. Или она захочет пить. Или они просто зайдут на кухню.
Я включила телефон вечером 3 января.
78 пропущенных звонков от Игоря.
15 сообщений.
Сначала: «Ты где?», «Мама сказала, ты не приезжала».
Потом: «Что за хрень написана на кастрюле?!»
Потом: «Марина, возьми трубку, это не то, что ты думаешь!»
И финальное, пришедшее час назад: «Она устроила скандал. Она разбила мне машину. Где мои документы на квартиру, Марина?!»
Я усмехнулась.
Что я написала на кастрюле?
Всего лишь: «Игорь, вари в этом сам. Кстати, чек на кольцо я нашла еще неделю назад. А твоя "Алексей" пусть знает, что дача записана на МОЮ маму, а машина куплена в кредит на ТВОЕ имя, но платили мы из общего бюджета, так что половина моя. Целую, Кикимора».
Да, он забыл один нюанс. Дача, которую он «планировал переписать», юридически уже три года принадлежала моей матери — мы так сделали, чтобы избежать налогов при продаже другой недвижимости. Он просто забыл об этом в своем любовном угаре или врал любовнице, чтобы пустить пыль в глаза.
А кольцо…
Я представила, как эта блондинка видит надпись. Как она понимает, что Игорь — не богатый «папик», а обычный менеджер с ипотекой, кредитной машиной и женой, которая не собирается отдавать своё без боя.
Больше всего такие «Котики» ненавидят проблемы и безденежье.
А Игорь теперь — одна сплошная проблема.
Через месяц мы развелись.
На суде он выглядел помятым и жалким. «Котик» его бросила через два дня после того скандала — оказалось, что без перспективы скорой покупки квартиры и с долгами по разделу имущества он ей не очень интересен. Кольцо она, кстати, не вернула. Сказала, что потеряла.
Кастрюли я ему оставила. Пусть варит.
А себе я купила кольцо. Сама. Не такое дорогое, но очень красивое. Оно напоминает мне о том, что я стою большего, чем набор кухонной утвари. И что самая главная ценность — это не бриллианты, а самоуважение.
Сейчас, спустя год, я снова люблю Новый год. Я встречаю его в новой квартире, с новыми друзьями. И я точно знаю: если мужчина дарит вам кастрюлю, когда вы ждете чуда, — варите из этого мужчины суп. Или просто выставляйте его за дверь вместе с этой кастрюлей.
Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на тех, кто видит в вас только кухарку.
