Я не люблю Охотный ряд. Вернее, не то чтобы не люблю… Скорее, избегаю. Слишком много людей, слишком много шума, слишком много всего. Но иногда, как говорится, приспичит. Вот и в тот день приспичило купить какую-то совершенно необходимую мелочь, которую можно было найти только там.
Продираясь сквозь толпу, я машинально отмечала детали: вот крикливая вывеска магазина с бешеными скидками, вот уличный музыкант, терзающий расстроенную гитару, вот стайка галдящих школьников, облепивших автомат с газировкой. Все как обычно.
И тут мой взгляд зацепился за скамейку. На ней расположилась колоритная группа индусов. Яркие сари, расшитые золотом, тюрбаны, начищенные до блеска сандалии… Они сидели, оживленно беседуя на своем языке, и увлеченно ели мороженое. Пломбир в вафельных стаканчиках, эскимо на палочке – судя по всему, они решили попробовать все сорта сразу.
Жара стояла неимоверная. Плавился асфальт, блестели от пота лица прохожих, и даже голуби, обычно деловито вышагивающие по тротуару, забились в тень, разинув клювы. Мороженое, казалось, таяло прямо в руках, не давая шанса насладиться его прохладой. Индусы, похоже, не особо переживали по этому поводу. Они смеялись, что-то бурно обсуждали и ловко управлялись со своими порциями лакомства.
Но привлекло мое внимание не столько их экзотическое появление в центре Москвы, сколько контраст, который они составляли с другой парой, сидевшей на соседней скамейке. Молодые парень и девушка. Они словно выпали из реальности, погрузившись в свой собственный мир. Он обнимал ее за плечи, она прижималась к нему, и казалось, что для них не существует ничего вокруг. Ни шума Охотного ряда, ни жары, ни индусов с их мороженым. Только они вдвоем.
Я невольно залюбовалась этой идиллией. Какая-то трогательная, наивная чистота исходила от этой пары. В их глазах светилась любовь, в их объятиях – нежность. В такие моменты начинаешь верить, что в мире еще осталось что-то настоящее, не испорченное цинизмом и равнодушием.
И тут, как гром среди ясного неба, произошел инцидент. Один из индусов, доев свой пломбир, небрежно бросил обертку на землю. Просто бросил и все. Будто так и надо. Будто это само собой разумеющееся действие, не требующее никаких объяснений.
Я внутренне поморщилась. Ну вот, приплыли. Только что любовалась чистотой чувств, и тут – такая банальная свинская выходка. Неужели так сложно донести бумажку до урны? Неужели так трудно проявить элементарное уважение к городу, в котором ты находишься?
Но самое удивительное произошло дальше. Парень с соседней скамейки, тот самый, который только что казался абсолютно оторванным от реальности, вдруг резко отстранился от своей девушки. Его глаза, полные нежности, мгновенно наполнились гневом. Он повернулся к индусу и, глядя ему прямо в лицо, четко и громко произнес на ломаном английском:
– It's no India. It's Moscow! Put it in a box!
Я замерла, пораженная такой метаморфозой. Откуда что взялось? Только что – сама невинность, и вдруг – такой гневный выпад. Неужели его так задела эта брошенная бумажка?
Но парень не остановился на английском. Видимо, решив, что его могут неправильно понять, он добавил на чистом русском, с такой интонацией, что мороз по коже:
– Баран е…й!
Вот это уже было чересчур. Я, конечно, понимаю возмущение, но зачем же так грубо? Неужели нельзя было обойтись без оскорблений?
Индус, кажется, был ошарашен не меньше моего. Он явно не ожидал такой реакции. Его лицо вытянулось, глаза округлились от удивления и испуга. Он что-то невнятно пробормотал на своем языке и, словно ошпаренный, бросился поднимать обертку с земли.
Я наблюдала за этой сценой с противоречивыми чувствами. С одной стороны, мне было жаль индуса. Все-таки он иностранец, может, не знает наших правил. С другой стороны, я понимала парня. Действительно, нельзя же так мусорить.
Индус, дрожащими руками подняв злополучную обертку, суетливо огляделся в поисках урны. Найдя ее, он аккуратно выбросил бумажку и, виновато опустив голову, вернулся на свое место.
А парень… А парень тем временем уже снова обнимал свою девушку, словно ничего и не произошло. Его глаза снова светились любовью, в его объятиях снова была нежность. Он снова погрузился в свой мир, забыв обо всем на свете.
Я не знаю, что больше меня поразило в этой истории. То ли внезапный приступ гражданской сознательности у влюбленного парня, то ли его грубая, но эффективная реплика, то ли скорость, с которой индус осознал свою ошибку.
Но больше всего меня удивила способность этого парня так легко переключаться между разными состояниями. Только что он был готов разорвать на части за брошенную бумажку, а сейчас – снова сама нежность и любовь. Как это возможно?
Я задумалась. Может быть, дело в том, что любовь и ненависть – это две стороны одной медали? Может быть, именно способность сильно любить позволяет нам так же сильно ненавидеть несправедливость и хамство?
А может быть, все гораздо проще. Может быть, этот парень просто очень любит Москву и не терпит, когда ее загрязняют.
Я так и не нашла ответа на свой вопрос. Но одно я знала точно: эта случайная сцена на Охотном ряду заставила меня задуматься о многом. О любви, о ненависти, о чистоте, о свинстве, о Москве…
А индусы продолжали сидеть на скамейке и есть свое мороженое, словно ничего и не произошло. Только теперь они делали это как-то тише и скромнее, поглядывая на парня с опаской. Воздух словно наэлектризовался, и даже голуби, казалось, затаили дыхание.
Я, купив свою необходимую мелочь, поспешила покинуть Охотный ряд. Больше всего мне хотелось поскорее оказаться в тихом, спокойном месте, где нет ни шума, ни толпы, ни индусов, ни влюбленных пар, ни брошенных бумажек.
Но эта случайная сцена еще долго стояла у меня перед глазами. Я вспоминала гневное лицо парня, испуганные глаза индуса, виноватую позу голубя, забившегося в тень… И каждый раз, когда я вспоминала эту сцену, я задавалась вопросом: а как бы я поступила на месте этого парня? Смогла бы я так же резко и бескомпромиссно выразить свой протест? Или я бы просто прошла мимо, сделав вид, что ничего не заметила?
И, честно говоря, я не знаю ответа.
Вечером, уже дома, я рассказала эту историю своему мужу. Он выслушал меня внимательно и, усмехнувшись, сказал:
– Ну, ты же знаешь, как говорят: «В тихом омуте черти водятся».
Я задумалась. Может быть, он прав. Может быть, под маской нежности и любви может скрываться что угодно. Даже гнев. Даже ярость. Даже готовность вступиться за справедливость.
А может быть, это просто случайность. Просто совпадение. Просто два человека встретились на Охотном ряду в неудачный момент.
Но я почему-то не верю в случайности. Мне кажется, что в каждой случайной встрече, в каждой случайной сцене есть какой-то скрытый смысл. Просто мы не всегда можем его разгадать.
Иногда нужно просто остановиться и присмотреться. Прислушаться к шуму Охотного ряда, к голосам толпы, к шепоту ветра. И тогда, может быть, мы сможем увидеть то, что скрывается за маской повседневности.
А может быть, и нет. Может быть, все это просто мои фантазии. Просто попытка найти смысл там, где его нет.
Но я все равно буду помнить эту сцену на Охотном ряду. Я буду помнить гневное лицо парня, испуганные глаза индуса, виноватую позу голубя… И я буду продолжать задавать себе вопрос: а как бы я поступила на месте этого парня?
Потому что этот вопрос, как мне кажется, очень важен. Он помогает нам понять, кто мы есть на самом деле. Что мы ценим в жизни. За что мы готовы бороться.
А может быть, и нет. Может быть, я просто слишком много думаю. Может быть, мне просто нужно перестать ходить на Охотный ряд.
Но я все равно вернусь туда. Потому что я знаю, что там, в этой суете и толчее, можно увидеть настоящую жизнь. Жизнь во всей ее красе и уродстве.
И кто знает, может быть, в следующий раз я стану свидетельницей еще более удивительной сцены.
И тогда у меня будет еще больше вопросов.
И еще больше поводов для размышлений.
И еще больше причин любить и ненавидеть этот безумный, прекрасный мир.
Я помню, как после этого случая я долго не могла выбросить из головы этот эпизод. Представляла себе этого парня, возвращавшегося к своей девушке после вспышки ярости, словно ничего и не было. Как он объяснил ей свой внезапный порыв?
Или просто промолчал, обняв ее крепче, чем прежде? Пытался ли он скрыть от нее свое внутреннее смятение, или, наоборот, поделился своими чувствами, ища понимания и поддержки?
Я воображала себе и индусов, обсуждающих на своем языке произошедшее. Как они восприняли эту вспышку гнева? Как проявление агрессии, невежества, или как справедливое замечание, пусть и выраженное в грубой форме? Изменилось ли их отношение к Москве, к России после этого инцидента? Стали ли они более осторожными, стараясь не нарушать местные правила и обычаи?
А может, они просто забыли об этом эпизоде через пять минут, продолжив наслаждаться своим мороженым и солнечным днем? Может, для них это была лишь незначительная неприятность, не заслуживающая особого внимания?
Я думала и о голубе, забившемся в тень. Что он почувствовал, наблюдая за этой сценой? Страх, удивление, безразличие? Или, может, он просто ждал, когда люди уйдут, чтобы вернуться на свое привычное место и продолжить поиски пищи?
Иногда мне казалось, что я слишком много внимания уделяю этому незначительному событию. Что я преувеличиваю его значение, пытаясь увидеть в нем какой-то скрытый смысл. Может, все было гораздо проще, банальнее, и я просто зря трачу время на эти бессмысленные размышления?
Но потом я вспоминала глаза этого парня, его внезапно вспыхнувший гнев, и я понимала, что не могу просто так отмахнуться от этой истории. Что в ней есть что-то важное, что-то, что заставляет меня задуматься о себе, о своих ценностях, о своем месте в этом мире.
И я продолжала думать, продолжала задавать себе вопросы, продолжала искать ответы. Даже несмотря на то, что знала, что, скорее всего, никогда их не найду.
Потому что жизнь, как мне кажется, и состоит из этих вопросов, из этих поисков, из этих размышлений. И именно они делают ее такой интересной, такой непредсказуемой, такой ценной.
А Охотный ряд… Охотный ряд останется Охотным рядом. Шумным, людным, суетливым. Местом, где можно встретить кого угодно и увидеть что угодно. Местом, которое никогда не перестанет удивлять, провоцировать, вдохновлять.
И я обязательно вернусь туда. Когда-нибудь. Чтобы снова окунуться в этот хаос, чтобы снова почувствовать эту энергию, чтобы снова увидеть настоящую жизнь.
И, может быть, в следующий раз я буду готова ответить на вопрос: а как бы я поступила на месте этого парня?