На злобу дня
Что делает подростка уязвимым к сценарию крайней агрессии?
Обычно это не одна причина, а целый букет факторов, таких как: туннельное мышление, чувство безисходности, идея “восстановить контроль и значимость и др.
1) Накопленная травматизация в школьной среде
- хронический буллинг (кибербуллинг), публичное унижение, статус изгоя;
- длительное ощущение несправедливости (“никому нет до меня дела”, “за меня никто не вступается”, “я не заслуживаю такого отношения”)
Антибуллинговые мета-анализы показывают, что буллинг — распространённый и значимый контекст риска. Но тот фактор считает управляемым, потому что исследования показывают, что буллинг значимо снижается в учреждениях где реализацию я антибулинглвые программы.
2) Депрессивность, тревожность, импульсивность, плохая саморегуляция (особенно в комбо).
Дело не в диагнозе, но иногда их сочетание может усиливать раздражимость, эмоциональные вспышки, руминации, обиду, ощущение “мне нечего терять”.
В материалах по предотвращению школьных атак часто повторяется идея, что атаке почти всегда предшествует некий кризис и явные поведенческие маркеры, а не “внезапное безумие”.
3) Социальная изоляция и дефицит “взрослого контейнера”
- нет взрослого, с кем можно безопасно говорить и у которого можно искать защиты.
- недоверие к школе (“всё равно не помогут, станет только хуже”)
И это пожалуй самый критичный фактор, потому что снижение риска чаще всего начинается не с рамок-металлоискателей и усилении охраны, а с того, что кто-то заметил, не отмахнулся и сделал шаг, чтоб помочь и предотвратить кризис.
4) Конфликт идентичности и потребность в значимости
Подростку важно “быть кем-то”. При провале в значимых сферах: учебе, социуме, семье может возникнуть патологическая замена: “стану значимым через разрушение”. Это питается идеями о мести, справедливости, славе.
5) Семейный фон как усилитель
Шутинг не равно - родители плохие. Но в семье могут быть факторы, которые усиливают риск:
- насилие, унижение, хаос, злоупотребления
- отсутствие границ и попустительство
- доступность оружия и опасных предметов
- хронические конфликты, эмоциональная холодность
В исследования очень часто обнаруживается комбинация стрессоров и доступности средств.
6) Школьный климат и управленческие “дыры”
- в школьной среде процветают и не управляются идеи о недопустимости стукачества, слабости и странности тех, кто не может самостоятельно наладить коммуникацию, праве сильного.
- взрослые вместо оценки риска реагируют наказанием, игнорированием, поиском виноватых, взыванием к стыду.
- у персонала школы и учащихся нет понятного маршрута: что делать, куда идти, с кем говорить.
Что работает (доказательная профилактика)
1) Поведенческая оценка угроз (а не только «нулевая толерантность»)
Самый практичный и исследованный подход — «школьные команды оценки угроз»: отличать “пустые” угрозы от “содержательных”, быстро собирать факты, подключать семью, поддержку, контроль доступа к средствам. Раннее вмешательство и эффективное реагирование на сигналы реально останавливает планы и этот подтверждено научно.
Морализаторство и жесткие наказания за слова и выявленные намерения часто загоняют подростка глубже в подполье и совершенно не решают проблемы. Скорее даже ее усугубляют. А вот оценка риска делает фокус на том, насколько велик риск и в какой помощи нуждается подросток.
2) Системные антибуллинговые программы (не разовые лекции)
Мета-анализы показывают: школьные антибуллинговые программы умеренно, но стабильно снижают буллинг и виктимизацию.
Эти программы включают:
- политика школы и регулярное обучение персонала,
- работа не только с пгрессарами и жертвами, но и с наблюдателями и свидетелями,
- понятные процедуры сообщений и маршрутов действий для каждого участника ситуаци буллинга,
- регулярность, а не “неделя толерантности”.
3) Социально-эмоциональное обучение.
Программы по улучшению социальных навыков, саморегуляции, поведения и учебных результатов - это не про то, что все должны быть добрыми друг к другу, а про умение распознавать эмоции, тормозить импульс, разрешать конфликты, просить о помощи.
4) Каналы безопасного информирования и поощряемая культура “замечать и действовать”
Исследования про предотвращённые и выявленные планы показывают, что сообщения сверстников — один из ключевых факторов срыва замысла.
Значит, школе нужны:
- безопасные каналы,
- понятный протокол действий на сообщение и предсказуемые последствия без наказаний и поиска виноватых.
5) Маршрут помощи: быстрая психологическая и психиатрическая поддержка подростку и семье.
“Ступени” помощи:
1) кризисная оценка (суицид, гнев, психотические симптомы, употребление),
2) семейная встреча, план безопасности,
3) терапия, коррекция режима сна и питания, развитие навыков преодоления стресса и контроля импульсов, иногда медикация (по показаниям).
6) «Контроль периметра» — только как один из факторов, но не ядро.
Физическая безопасность важна, но она дополняет, а не заменяет все то, о чем я написала выше. Это прямо следует из логики предотвращённых атак: большинство “срывов” происходит до входа в школу.
