«Я вспомнила, ты — моя мама!» — бизнесвумен обернулась на кладбище и едва не лишилась чувств, увидев, КТО стоит у могилы её дочери…
Маргарита, или, как её называли в деловых кругах, «Железная Рита», медленно шла по узкой тропинке старого городского кладбища. Дорогие туфли от известного бренда вязли в сыром песке, но она этого не замечала. Каждый шаг здесь давался ей с трудом, словно гравитация в этом месте была втрое сильнее. Воздух здесь всегда казался Маргарите застывшим, пропитанным запахом увядающих цветов и невыплаканных слез.
Глава 1. Город мертвых и сердце из льда
Как только она входила в кованые ворота, на плечи ложилась невидимая, свинцовая тяжесть. Дыхание становилось неровным, а во рту появлялся металлический привкус горечи. Здесь, под сенью старых берез, покоилась её душа. Пять лет назад она похоронила здесь самое дорогое — свою девятимесячную дочь Ангелину.
Рита подошла к ухоженной ограде из черного мрамора. В центре стоял памятник в виде белоснежного ангела, склонившего голову. «Ангелина Павловна Волкова. 2018–2019. Наш маленький ангел», — гласила золотая надпись.
Рита опустилась на скамью и закрыла глаза. Память, её личный палач, мгновенно перенесла её в тот страшный день, который расколол её жизнь на «до» и «после».
Тогда, пять лет назад, она была другой. Счастливой, влюбленной, строящей планы на будущее. Её муж, Павел, казался ей идеальным мужчиной. Да, он не работал, постоянно находился в «творческом поиске» и тратил её деньги, но она списывала это на тонкую душевную организацию. Рита сама была успешной, она руководила крупной логистической компанией, и ей казалось, что её любви хватит на двоих.
Всё рухнуло в один вечер. Рита должна была остаться у подруги, но из-за внезапно поднявшейся температуры решила вернуться домой раньше. Дверь была не заперта. В их спальне, на их кровати, Павел развлекался с какой-то девицей.
— Вон из моего дома, — тихо сказала тогда Рита, чувствуя, как внутри что-то обрывается. — Ключи от машины на стол. Сейчас же.
Павел пытался скандалить, обвинял её в меркантильности, кричал, что она «холодная рыба» и что он её никогда не любил. Он ушел, бросив ключи, но в его глазах Рита увидела не раскаяние, а лихорадочный блеск обиженного неудачника.
— Ты еще приползешь ко мне на коленях! — крикнул он напоследок.
Ночью Рита, измученная переживаниями, крепко уснула. Она открыла окно, потому что в комнате было невыносимо душно. А утром... утром кроватка была пуста. На подушке лежал клочок бумаги: «1 миллион долларов, и я верну твою дочь. Не вздумай звонить в полицию».
Рита не послушалась. Она вызвала всех. Следователь тогда сразу сказал: «Это отец. Он знает, что у вас есть деньги. Он не причинит ей вреда, он просто хочет выкуп».
Но Павел просчитался. Полиция быстро вышла на его след. Началась погоня. Рита слушала рацию в полицейской машине, задыхаясь от ужаса. А потом раздался его голос в телефоне. Он кричал, что она во всем виновата, что он теперь не сможет жить как человек, а значит, и она не будет счастлива.
— Ангелина останется со мной навсегда! — это были его последние слова.
Секундой позже в рации прохрипели: «Ушёл под бензовоз. Взрыв. Шансов нет».
От машины и тел почти ничего не осталось. Подруга позже привезла Рите оплавившуюся золотую цепочку с крестиком — единственное, что удалось опознать. Рита опознала. Она сама покупала этот крестик на крестины.
С тех пор её жизнь превратилась в механическое существование. Она стала жесткой, циничной, её боялись конкуренты и уважали партнеры. Но никто не знал, что каждую неделю «Железная Рита» приезжает на кладбище, чтобы покормить землю своими слезами.
Глава 2. Чумазый призрак из прошлого
Сегодня у Ангелины был бы день рождения. Ей исполнилось бы пять лет. Рита привезла с собой огромного плюшевого мишку и новые книги с яркими картинками. Она разложила их у памятника, словно дочь могла дотянуться до них из-под мраморной плиты.
— С днем рождения, доченька, — прошептала Рита. Слеза, привычно проложив дорожку в безупречном макияже, упала на холодный камень.
— А я вас узнала... — вдруг раздался за спиной тонкий, неокрепший голосок.
Рита вздрогнула. Она резко обернулась. У ограды стояла девочка. Лет пяти-шести. Она выглядела ужасно: старая, засаленная куртка не по размеру, стоптанные ботинки, лицо в разводах грязи. Но глаза... глаза у девочки были огромные, пронзительно-голубые.
— Ты кто? — спросила Рита, пытаясь унять бешеный стук сердца. — Что ты здесь делаешь, малышка?
Девочка пожала плечами, шмыгнув носом.
— Конфеты ищу. И печенье. Птички всё равно унесут, а бабушка злая, сладкое не покупает. Говорит, что я прорва и ем много.
Сердце Риты сжалось от острой боли. Вид этого ребенка на фоне роскошного памятника её дочери казался каким-то сюрреалистичным издевательством судьбы.
— Ты голодна? — Рита поднялась, отряхивая пальто.
— Я всегда хочу кушать, — просто ответила девочка. — Бабушка только бутылки покупает. И ругается, когда я прошу хлеба.
Рита посмотрела на могилу дочери, потом на живого, но несчастного ребенка перед собой. «Прости, доченька, — подумала она. — Кажется, сегодня я должна накормить не птиц, а этого маленького человека».
— Пойдем со мной, — сказала Рита. — Тут недалеко есть кафе. Я накормлю тебя.
Девочка недоверчиво посмотрела на дорогую машину Риты, стоявшую у ворот.
— А вы меня не украдете? Бабушка говорит, что богатые тети воруют детей на органы.
Рита горько усмехнулась.
— Нет, малышка. У меня самой была дочка... Она бы очень хотела, чтобы ты сегодня пообедала.
Девочка доверчиво протянула свою маленькую, грязную ладошку. Когда их пальцы соприкоснулись, Риту словно прошило током. Кожа ребенка была сухой и холодной, но хватка — удивительно крепкой.
Глава 3. Вкус сказки и страшная правда
В кафе официант сначала попытался преградить им путь, брезгливо глядя на спутницу Маргариты. Но один взгляд «Железной Риты» и крупная купюра, скользнувшая в карман его жилета, мгновенно превратили его в образец гостеприимства.
Их усадили в дальнем углу. Девочка, которую, как выяснилось, звали Геля (Рита чуть не потеряла сознание, услышав сокращение от «Ангелина»), смотрела на интерьер с открытым ртом.
— Тут так красиво... Как в сказке, — шептала она, боясь прикоснуться к накрахмаленной салфетке.
Рита заказала суп, котлеты с пюре, сок и огромный кусок шоколадного торта. Пока они ждали еду, Рита достала влажные салфетки и начала бережно вытирать лицо девочки. Под слоем грязи проступила нежная, почти фарфоровая кожа и знакомые черты... Рита гнала от себя эти мысли, списывая всё на разыгравшееся воображение.
— Геля, — мягко спросила она. — А ты говорила, что узнала меня. Где ты могла меня видеть?
Девочка сделала большой глоток сока и зажмурилась от удовольствия.
— Бабушка показывала. У неё в старой коробке есть картинка. Там вы, красивая такая, в белом платье. И дядя Паша. Бабушка говорит, что дядя Паша — мой папа, но он улетел на небо, потому что был плохим.
Мир вокруг Риты зашатался. Стены кафе поплыли, а звуки стали глухими, как под водой.
— Какая картинка? — прохрипела она. — Какая бабушка? Как её зовут?
— Баба Нюра. Она злая. Сказала, что папа обещал ей много денег за меня, а сам пропал. Она хотела меня сдать в «дом, где нет мам», но побоялась, что её посадят. Она говорит, что я — её проклятие. Но я знаю, что вы — моя мама. Бабушка говорила: «Твоя мать — богатая с...а, она про тебя забыла, так что ешь что дают». Но вы же не забыли? Вы же пришли?
Рита схватилась за край стола так сильно, что костяшки пальцев побелели. Она вспомнила. На свадьбе была дальняя родственница Павла, какая-то тетка из глухой деревни, которую он представил как «седьмую воду на киселе». Он тогда еще настоял, чтобы они не общались, мол, она пьющая и скандальная.
«Господи... — билось в голове Риты. — Он не взял её с собой в машину. Он отдал её этой женщине. Он инсценировал всё, чтобы мучить меня вечно. Он знал, что я опознаю цепочку. Он знал, что я буду годами плакать на пустой могиле!»
— Мама, тебе плохо? — Геля испуганно тронула её за руку. — Официант! Маме плохо!
Рита глубоко вздохнула, пытаясь не закричать от смеси ярости и безумного, ослепляющего счастья.
— Нет, Геля... Нет, маленькая моя. Мне теперь очень хорошо. Сейчас мы поедем к твоей бабушке.
Глава 4. Расплата и воскрешение
Машина Риты летела по разбитым дорогам частного сектора, как снаряд. Геля сидела на заднем сиденье, вжавшись в кожу кресла. Она боялась гнева бабушки, но присутствие этой пахнущей дорогими духами женщины дарило ей странное чувство безопасности.
Они остановились у покосившегося забора. Из дома, пошатываясь, вышла неопрятная женщина. Увидев Риту, она сначала хотела выругаться, но узнав её, побледнела и начала пятиться к крыльцу.
— Ты?! — прохрипела баба Нюра. — Откуда... как ты здесь...
Рита вышла из машины. В её взгляде было столько ледяной ярости, что воздух вокруг, казалось, начал кристаллизоваться.
— Нюра, — голос Риты был тихим, но от него веяло смертью. — Рассказывай всё. Сейчас же. Или я закопаю тебя в том лесу, где мой муж прятал машину.
Старуха завыла, сползая по стене.
— Пашка привез... Ночью привез. Сказал — подержи неделю, получу деньги от этой мегеры, заберу и уедем за границу. Цепочку снял, сказал — для дела надо. А потом... потом по телевизору показали, что он разбился. Я испугалась, Ритушка! Думала — приду к тебе, а ты меня в тюрьму! А девочка... что девочка? Росла как трава. Я ж её не убила! Кормила, чем могла!
— Ты кормила её объедками с кладбища! — Рита шагнула к ней, и Нюра вжалась в доски крыльца. — Ты держала мою дочь в грязи, пока я умирала от горя на пустой могиле!
Рита обернулась к машине. Геля смотрела на них через стекло.
— Документы на ребенка. Где они?
— Да нет ничего... Пашка сказал — потом сделаем. Она ж для всех мертвая... — проскулила старуха.
Рита достала телефон и набрала номер своего адвоката.
— Игорь, слушай меня внимательно. Мне нужно поднять все связи. Найти ту экспертизу пятилетней давности. Кто её проводил? Кто подтвердил, что в машине был ребенок? Я уничтожу этого эксперта. А еще мне нужна полиция в поселок «Заря». Здесь похищение человека и незаконное удержание. И подготовь документы на удочерение... нет, на восстановление прав. Моя дочь жива.
Рита подошла к машине, открыла дверь и протянула руку Геле.
— Выходи, принцесса. Ты здесь больше не живешь. Никогда.
— А бабушка? — тихо спросила девочка.
— О бабушке позаботятся другие люди, — отрезала Рита. — А мы едем домой. В твой настоящий дом. Там тебя ждет комната, полная игрушек, и самая большая кровать в мире.
Глава 5. ДНК судьбы
Следующие несколько недель были похожи на затяжной прыжок с парашютом. Рита использовала все свои ресурсы, чтобы доказать очевидное. Генетическая экспертиза подтвердила родство на 99,9%.
Оказалось, что в той сгоревшей машине пять лет назад действительно был ребенок — но это была кукла в детской одежде, которую Павел предусмотрительно купил заранее. Эксперт, получивший от Павла крупную взятку еще до похищения, закрыл глаза на отсутствие костных останков, списав всё на «высокую температуру горения бензина».
Павел всё продумал. Он хотел, чтобы Рита страдала. Он хотел отомстить ей за свою несостоятельность, за то, что она была сильнее и успешнее. Он спрятал дочь у своей сообщницы-родственницы, планируя забрать её после получения выкупа. Но случайная авария оборвала его планы, оставив ребенка в заложниках у пьяной старухи.
Когда Рита впервые привела Ангелину в её комнату — ту самую, которую она так и не смогла переделать в гардеробную, несмотря на уговоры подруг — девочка долго стояла на пороге.
Она подходила к каждой игрушке, гладила нежно-розовые обои, трогала кружевные занавески.
— Это всё моё? — прошептала она.
— Это всё твоё, — Рита обняла её сзади, вдыхая запах детских волос, который теперь пах не грязью, а ромашковым шампунем. — И я твоя. Навсегда. Прости меня, что я так долго тебя искала.
— Бабушка говорила, что мамы — это как ангелы на памятниках, — Геля обернулась и посмотрела Рите в глаза. — Они красивые, но холодные и молчат. А ты теплая. И ты меня услышала.
Рита заплакала. Впервые за пять лет это были слезы не горя, а очищения.
Эпилог. Жизнь после смерти
Прошел год.
В офисе логистической компании «Волкова Транс» (Рита сменила фамилию на девичью) царила тишина. На столе главы компании рядом с важными контрактами стояла рамка. На фото — сияющая Рита и маленькая девочка в красивом платье с огромным бантом.
«Железная Рита» больше не была железной. Она стала мудрой. Она открыла благотворительный фонд помощи детям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, и лично курировала каждый случай.
Каждую субботу они с Ангелиной ездили в парк. На кладбище они больше не ходили. Рита заказала демонтаж того роскошного памятника. Теперь там стояла простая плита в память о родителях Риты, а место «маленького ангела» осталось пустым. Потому что её ангел был жив. Она смеялась, ела мороженое и каждое утро будила Риту словами: «Мамочка, просыпайся, сегодня будет самый лучший день!»
А Нюра... Нюра получила свой срок. Но самым большим наказанием для неё стала тишина в её разваливающемся доме, где больше некому было крикнуть «прорва» и где бутылка водки стала её единственным собеседником.
Судьба — странная штука. Она может забрать у тебя всё, оставить на пепелище, а потом привести тебя на кладбище, чтобы за спиной ты услышал голос, возвращающий тебя к жизни.
Главное — не закрывать сердце. Даже если оно кажется куском льда. Потому что любовь способна растопить любой мрак и совершить чудо там, где, казалось бы, осталась только смерть.