Приветствую уважаемых читателей!
Прежде чем приступить к описанию героя сегодняшней статьи, хочу дать некоторые пояснения.
Меня иногда спрашивают, почему я описываю только зарубежных бас-гитаристов, неужели у нас нет своих достойных? И даже обвиняют меня в антипатриотизме, низкопоклонничестве и гнилом космополитизме. Тут дело в следующем. Безусловно, у нас есть немало талантливых басистов. Несомненно, некоторые из них являются виртуозами. Но! Я описываю только тех музыкантов, музыка которых совпадает со мной. Так как басисты - это преимущественно командные игроки, то и музыка тех команд, в которых они играют должна быть моей музыкой. Я не ставлю своей целью описать всех мировых талантливых басистов, дай Бог разобраться хотя бы с теми, которые играют музыку, ложащуюся на мою душу. Ну а музыка многих групп, в которых играют многие талантливые русские басисты (взять, например, хотя бы того же Дубинина) просто мне "не заходит". Заметьте, я умышленно использую этот оборот "не заходит", потому что считаю его вполне удачным современным неологизмом, передающим моё отношение, в данном случае - к музыке.
"Не зашло" — совершенно "безоценочная оценка" чего-л.; высказывание, выражающее лишь то, что предложенная вещь (книга, музыка, альбом, фильм, выставка, идея, наконец) не совпадает с актуальными ценностями спрашиваемого. Заявление о параллельности. Высказывающийся никак не оценивает работу авторов или усилия того, кто посоветовал их работу. Ведь сухое "не нравится", да и даже пространное "мне почему-то не нравится", все же — негативная оценка, тогда как, "не зашло" — торжество толерантности.
_____________
На этом пояснительная часть закончена и я приступаю непосредственно к теме статьи.
Так как об этом человеке хочется сказать достаточно много, то и статья будет, как минимум, из двух частей.
С личного сайта Александра Титова.
Те, кто привык слушать русский рок вдумчиво и внимательно, помнят сочный и мелодичный, «поющий» звук бас-гитары тех альбомов «Кино» и «Аквариума», на которых играл Александр Титов.
Александр Титов — легендарный советский и российский бас-гитарист, наиболее известный как участник групп «Аквариум» и «Кино». Он считается одним из самых влиятельных басистов в истории русского рока, чей «поющий» безладовый бас сформировал звучание многих культовых альбомов.
Тем более, что мне посчастливилось в бытность моего пребывание в рядах доблестного ленинградского рок - клуба быть с ним знакомым и впервые вживую увидеть и послушать безладовый бас довелось именно в его руках.
Как человек, он был чрезвычайно добрый, неконфликтный отзывчивый, без малейшей звёздности и стремления к славе. Да это и по его лицу видно. Во всяком случае, таким я его помню в те далёкие почти былинные времена.
Но судя опять-таки по лицу, "каким ты был, таким ты и остался", как поётся в известной песне. Потому что сейчас он вот такой.
Стиль
Стиль игры Александра Титова на бас-гитаре во многом сформировался под влиянием джазовых и рок-басистов, особенно Джако Пасториуса и Мика Карна (бас-гитарист группы Japan), чья техника игры без ладов повлияла на его мелодичный и атмосферный подход. Пасториус вдохновил Титова на использование скользящих, выразительных линий на безладовом басу, что позволило добиться плавной интонации и эмоциональной глубины в рок-композициях, а работы Карна повлияли на его использование грувовых, эмбиентных текстур.
Среди других ключевых фигур — Джон Пол Джонс из Led Zeppelin, отвечающий за ритм, Джеймс Джеймерсон из Motown с его чуткими гармониями и Астон «Семьянин» Барретт из Bob Marley and the Wailers, создающий басовые партии в стиле солнечного регги.
Фирменная техника Титова основана на использовании безладового баса, который он самым первым применил в советском роке в конце 1970-х, используя такой инструмент, как Ibanez Musician MC940, для создания поющих, похожих на скрипичные, мелодий, а не для традиционной поддержки основных нот композиции. В этом подходе особое внимание уделяется плавным глиссандо и микротональным нюансам, а элементы джаз-фьюжн адаптируются к необузданной энергии русского рока. При этом чистота тона ради естественного древесного резонанса часто ставится выше дисторшна или эффектов
Его стиль эволюционировал от прямолинейных хард-рок риффов в "Землянах" или "Августе", куда он пришел в 1979 году как басист-самоучка, уделявший особое внимание прочному фундаменту, до диаметрально противоположной музыки — экспериментальной, порой на грани творческого безумия и музыкальной вакханалии —импровизации в «Поп-механике» в 1980-е, где Титов экспериментировал со структурами свободной формы и спонтанным творчеством, отдавая предпочтение импровизационной свободе и едва заметным вариациям тональности, а не технической скорости или виртуозным соло. Этот переход отражает стремление к концептуальной глубине, где басовые партии служат связующими нитями в ансамблевой динамике.
Вклад
Александр Титов сыграл ключевую роль в переходе советского андеграундного рока от подпольных квартирников и самиздата к более широкому признанию и коммерческой успешности после перестройки. В середине 1980-х его вклад в звучание «Кино» на таких альбомах, как "Это не любовь" и "Ночь", и эволюция психоделического рока «Аквариума» способствовали легитимизации ленинградской рок-сцены на официальных площадках, таких как Ленинградский рок-клуб, где эти группы получили некоторую поддержку властей.
Его связующая роль повлияла на выход рока из подполья, на переход его от диссидентской субкультуры к мейнстриму.
Будучи разносторонним сессионным музыкантом в эпоху Ленинградского рок-клуба, Титов сотрудничал со многими коллективами, в том числе с «Поп-механикой», «Кино» и «Аквариумом», записывая их основополагающие вещи, которые сохранили первозданную энергию андеграундных выступлений.
Титов участвовал в нетленках "Кино", привнеся, в них свой роскошный узнаваемый звук. Текучий звук безладового баса Титова стал фирменным звуком "Аквариума" 80-х. Также с появлением Титова в группе появилось реальное многоголосье, так как Александр стал третьим бэк-вокалистом наряду с Дюшей и Гаккелем.
Его техника игры на бас-гитаре, которой он овладел самостоятельно, и активное участие в жизни клуба оказали влияние на молодых российских басистов, сделавших акцент на импровизации и смешении жанров в условиях ограниченных ресурсов, что нашло отражение в последующих поколениях постсоветских рок-групп.
Непреходящее наследие Титова получило новое признание в 2020-х годах благодаря его участию в группе «Аквариум», выпуску музыки и гастролям в условиях сложной ситуации в стране, а также воссоединением с реинкарнацией «Кино», где он вместе с Юрием Каспаряном и Игорем Тихомировым исполнял песни с оцифрованным вокалом Виктора Цоя, в том числе в рамках московского тура 2021 года, который собрал многие тысячи зрителей и продолжился в других городах, концертов 2022 года в Москве, Санкт-Петербурге и Минске, а также продолжающихся до 2025 года гастролей по разным странам мира, что подчеркивает непреходящую популярность группы.
22 декабря 22 года вышел новый релиз группы «Кино», ставший итогом десятилетней работы музыкантов, что отражено в его названии. В альбом вошло 18 песен, преимущественно из раннего периода творчества группы. Они были перезаписаны в новом звучании с использованием оцифрованного вокала Виктора Цоя.
Также для альбома была создана новая версия песни «Генералы», а «Сосны на морском берегу» можно услышать впервые в аранжировке группы — ранее её демовариант был издан на «Белом альбоме», доводившемся до финального звучания без участия основного состава музыкантов.
Эти мероприятия подчеркивают роль Титова в сохранении исторического наследия русского рока и его адаптации для современной аудитории.
Ранние годы
Александр Валентинович Титов родился 18 июля 1957 года в Ленинграде.
Проживание в районе моего родного города, называемом "Петроградская сторона", или просто " Петроградка" во многом определило, как показало будущее, его жизненный и творческий путь. Он учился в одной школе с Дюшей и Александром Ляпиным, правда на класс младше. В общем, это была одна компания. Кстати, одноклассником Титова в той же школе был Михаил Малин, известный питерский музыкант, первооткрыватель "intellegent dance music" в Ленинграде, приятель Брайана Ино, неоднократно с ним работавший в Англии.
Интерес к музыке у Титова появился в детстве, когда он слушал западный рок тем образом, каким мы все его слушали, то есть через треск глушилок по разным вражеским голосам и бибесям и на переписанных друг у дружки бобинах.
В детстве, по его воспоминаниям, его особенно впечатлила песня The Kinks «Sunny Afternoon»,
и в юности он с удовольствием слушал The Beatles, The Rolling Stones и Jefferson Airplane, что подогревало его страсть к року.
Этот тайный доступ к заветным звукам в оживленном несмотря на всяческие запреты и ограничения культурном андеграунде Ленинграда заложил основу для его развития в игре на бас гитаре.
После окончания школы Титов поступил в Ленинградский государственный технологический институт на инженерно-технологический факультет, но проучился там около полутора лет, после чего в 1977–1978 годах был призван на военную службу и так и не получил диплом.
После окончания военной службы (в 21 год), в 1978 году Титов начал играть на бас-гитаре и около полугода посещал платные музыкальные курсы, где изучал базовые техники, но в основном занимался самообразованием.
В начале творческого пути Титов вдохновлялся творчеством зарубежных басистов, чьи записи с огромным трудом можно было достать. Эти влияния способствовали формированию нетрадиционного метода игры, основанного на самообучении и самостоятельными экспериментами с техникой и тональностью в противовес традиционному обучению.
В конце 1970-х, на фоне расцветающей рок-сцены в Ленинграде, Титов начал играть на бас-гитаре, часто одалживая инструмент у друзей, чтобы участвовать в неформальных джем-сейшнах и подпольных встречах. Эти практические эксперименты в контркультурных кругах города укрепили его решимость посвятить себя рок-музыке как профессиональному занятию.
Начало музыкальной карьеры
Александр Титов начал свой музыкальный путь на набирающей обороты рок-сцене Ленинграда, создав после службы в армии неформальную группу с Михаилом Малиным и Александром Ляпиным. Я даже уже и не помню, как эта группа называлась и было ли у неё имя вообще... впрочем уже и не важно. Они играли в стиле прогрессив и фьюжн, в том числе и на знаменитых сейшнах на спортивном манеже в Рамбове (так в Ленинграде на слэнге называли Ораниенбаум, то есть город Ломоносов). Я и сам имел удовольствие, правда в более ранние времена, поприсутствовать на знаменитом трехдневном сейшне, а точнее - форменном шабаше на манеже Рамбова, красочно описанном Владимиром Рекшаном (группа "Санкт-Петербург") в книге "Самый кайф".
В начале творческого пути они экспериментировали с оригинальными композициями и каверами, часто выступая на неофициальных небольших квартирниках в узком составе с друзьями и коллегами - музыкантами. Времена были хотя и прекрасно - удивительные, так как открывались новые чудесные неизведанные музыкальные горизонты, но и одновременно тяжелые и не слишком приятные. Не хватало оборудования, бас гитар, да и всех прочих инструментов было мало, а легально достать дорогие импортные инструменты было практически невозможно, из-за чего приходилось использовать самопальный аппарат и постоянно одалживать оборудование друг у дружки. Серьезный удар был нанесен, когда у Титова, который жил в одной квартире с Малиным, украли все инструменты, что в те времена было просто трагедией для музыканта, потому что просто, как сейчас, пойти в магазин и купить инструмент по своему вкусу — было абсолютно немыслимо.
К концу 1970-х Титов решительно отказался от своих инженерных амбиций и полностью посвятил себя музыке.
Время с "Землянами" и "Августом"
Репетиционная база, и одновременно съемная квартира Титова и Малина, была, как я уже писал, ограблена, и Александр устроился работать в Ленконцерт грузчиком. В то же время он стал снимать комнату в знаменитом доме Фалалеева на Каменном острове, где в разное время на тех же условиях в съёмных комнатах проживали Гребенщиков* и Ляпин. На первом этаже того же дома в тот момент жил Юрий Ильченко, культовый питерский гитарист из группы "Мифы", впоследствии игравший в "Машине Времени", "Интеграле" и "Землянах".
Знавший о безработном положении Титова Ильченко позвал его в 1979 году играть к "Землянам".
На этом периоде в творчестве Александра Титова я здесь подробно останавливаться не буду и музыкальных иллюстраций приводить также не стану. По причине моего негативного отношения к группе "Земляне".
Абсолютно солидаризируюсь с любимым Майком Науменко.
Эта официозная группа была создана аферистом Володей Киселевым методом бесстыдной кражи названия у превосходной ленинградской группы "Земляне", входивший в высшей эшелон неофициальных ленинградских рок групп, ребят из которой я прекрасно знал. Про эту группу можете, если приложите небольшие усилия и найдёте эту статью, почитать на этом моем канале в статье "Рок-фестиваль в Юкках"
Но Титову этот жизненный этап был необходим для самоутверждения и приобретения опыта стадионных выступлений, хотя с точки зрения музыкальной он по прошествии времени относится к этому этапу своей муз-биографии без особого восторга.
С «Землянами», официальным, государственным, разрешенным, утвержденным ВИА, Титов исполнял что-то с закосом под как бы хард-рок, вперемешку с советскими поп-песнями и на официальных площадках и разрешенных концертах по всему Советскому Союзу, включая длительные гастроли от Камчатки до Калининграда и многочисленные концерты во Дворцах спорта. Александр Валентинович попал на стадионы, где иногда приходилось отрабатывать по 5 концертов в день. Это был интересный опыт, но вскоре музыкант осознал, что такая жизнь не для него. Хотя с точки зрения денежных доходов, безусловно, это было день и ночь по сравнению с полунищенским прозябанием андеграундных ленинградских рок групп. Даже несмотря на то, что львиная доля прибылей с этих мероприятий доставалась Киселёву.
Но этот опыт дал Титову ценную возможность попрактиковаться в масштабном сценическом мастерстве, оттачивая свои навыки в условиях ограничений, связанных с адаптацией рок-музыки в рамки, установленные советской идеологией.
В 1982 году, примерно через три года, Титов покинул группу «Земляне» в поисках новых форматов и светлых творческих горизонтов.
После "Землян" Титов оказался в другой ленконцертовской группе - "Август" (ее тогдашний лидер Олег Гусев – затем модный клипмейкер, снявший клипы Киркорова, Иванушек, Ирины Салтыковой и кучи других "деятелей искусства"), где играл до осени 1983 года.
В "Августе" Титов исполнял басовые партии в их как бы хард-роковых и вроде как хэви-металлических композициях, участвовал в живых официальных выступлениях и в более закрытых экспериментальных сессиях, в которых смешивались различные направления рока.
Именно в этот период Титов приобрел свой фирменный бас Ibanez Musician 1982 года с активным безладовым звукоснимателем (модель MC940PW), который он ценил за его мягкий, выразительный звук, позволявший тонко передавать нюансы в рок-музыке. Этот инструмент ознаменовал переход к более инновационным техникам игры на бас-гитаре в его карьере. Этот инструмент он и пронёс через всю свою жизнь. На нем он продолжает играть и поныне. Но про инструменты подробно будет пониже.
Александр Титов в группе "Кино"
В начале 1984 года Виктор Цой пригласил Александра Титова в "Кино" на место басиста. В то время Титов уже был участником "Аквариума", куда пришел в 1983 году, но Цой обратился к нему напрямую, и Борис Гребенщиков* из "Аквариума" одобрил эту идею как совместную работу, а не как формальный переход (так что Александр продолжал играть в двух группах параллельно). Это произошло в тот момент, когда "Кино" перешло от акустических песен и полуимпровизационных составов к более структурированному электрическому ансамблю с Юрием Каспаряном на гитаре и Георгием Гурьяновым за ударной установкой. Именно опыт профессиональной работы Титова в группе "Август" заложил техническую основу для нового звучания "Кино".
После прихода в группу Титов участвовал в интенсивных репетициях, в ходе которых особое внимание уделялось совместному сочинению музыки. Цой, который был автором песен и творческим лидером группы, часто приносил набросанные им композиции, которые коллектив дорабатывал коллективно. Эти репетиции ознаменовали сознательный сдвиг "Кино" в сторону новой волны и постпанка, с использованием экспериментальных элементов в пользу более резкого, угловатого электрического стиля. Бас-гитара Титова стала основой этой эволюции, а эти репетиции укрепили сплоченность квартета (несмотря на периодические разногласия между участниками), потому что начали проводиться регулярно и с очень серьезным к ним отношением, отношением как к совместному творчеству, а не просто как к обкатке вещей Цоя.
Титов проработал в группе до конца 1985 года, когда ушел из-за проблем с расписанием, связанных с обязательствами перед "Аквариумом", разногласий внутри группы, в том числе напряженных отношений с Гурьяновым, а также из-за творческих расхождений с Цоем, который всё больше ставил во главу угла свое видение направления развития группы, что стало не слишком совпадать с творческими взглядами Титова. Впоследствии Сашу в группе заменил басист Игорь Тихомиров. Но Александр Титов всегда относился к Цою с огромной теплотой и любовью, о чем вы сможете прочитать в его воспоминаниях, которые я дам в самом конце этой статьи.
Основные достижения в "Кино"
Александр Титов оказал неоценимую ключевую инструментальную поддержку группе "Кино" в период становления звучания в её "электрический" период. Его басовые аранжировки сыграли важную роль в записи альбома «Начальник Камчатки» (1984), привнося грубую постпанк-энергию одновременно с мастерским владением инструментом.
Эта работа ознаменовала переход "Кино" к более полноценному рок-звучанию: минималистичные гитарные риффы и тексты Виктора Цоя дополнялись красивыми партиями Титова.
Титов также записал все партии бас-гитары и для пластинки "Кино" 1985 года. Альбом "Это не любовь...", записанный на домашней студии Алексея Вишня, еще больше укрепил новое фирменное звучание группы, включающее элементы новой волны, постпанка, инди-рока и поп-рока.
Весь альбом был записан быстро, буквально за пару недель. Поразил всех басист Александр Титов, сыгравший за один день все партии бас-гитары.
В 1985 году Титов принял участие в записи альбома «Ночь», вышедшего в 1986 году, и записал басовые партии, которые легли в основу удивительной - волшебной - зыбкой атмосферы этой пластинки.
Его вклад помог сформировать волующе - напряженную мрачную атмосферу альбома, в которой панк-напористость сочетается с меланхоличными элементами новой волны и продемонстрировали многогранность Титова, который адаптировался к экспериментальным подходам продюсера Андрея Тропилло в ленинградской студии «Студия 24»
Александр Титов исполнил партии бас-гитары во всех треках альбома "Ночь". Несмотря на то, что в период записи состав группы менялся, и Титов покинул группу до завершения работы над альбомом, именно Титов указан как основной басист в выходных данных оригинального издания.
Благодаря Титову "Кино" стали чаще выступать вживую в Ленинградском рок-клубе с 1984 по 1985 год, где группа играла перед немногочисленной, но преданной публикой. Его уверенная игра усиливала энергичную сценическую динамику группы, задавала тон выступлениям и способствовала формированию духа товарищества, благодаря которому у "Кино" появилась армия поклонников. Эти концерты закрепили за Титовым роль одного из лидеров "Кино" на сцене.
В конце 1985 года Титов покинул "Кино", сделав выбор в пользу "Аквариума" из-за сложившегося расписания гастролей. Уход произошел плавно и безконфликтно, его заменил Игорь Тихомиров, которого он самостоятельно ввел в группу и ее репертуар, передав Игорю свои басовые дела, что позволило "Кино" продолжить работу без проблем и перерывов.
____________
В 2021–2022 и 2024–2025 годах Титов вернулся к наследию "Кино" и принял участие в реюнион-турах с оцифрованным вокалом покойного Виктора Цоя, записанным с оригинальных многодорожечных магнитофонных плёнок. Выступая вместе с гитаристом Юрием Каспаряном и басистом Игорем Тихомировым, он участвовал в концертах по всей стране и за рубежом, исполняя классические композиции "Кино" под бурные овации зрителей. Эти мероприятия, организованные сыном Цоя Александром, ознаменовали технологическое возрождение звучания группы с сохранением ее исторического наследия.
Кроме того Александр Титов является активным блогером, ведет свои каналы на YouTube и ВК, где много рассказывает о своей работе с группами ленинградского рока, в том числе и с "Кино", показывает басовые партии того периода и проводит мастер-классы басового искусства.
Предлагаю посмотреть некоторые ролики, в которых Александр Титов вспоминает свои басовые линии из репертуара "Кино"
Прежде чем завершить эту первую часть моего рассказа об Александре Титове, я хочу рассказать о его басовом арсенале.
Ну а вторую статью я посвящу его творчеству в составе групп "Аквариум", "Поп - Механика" и иным проектам Титова
Итак... Предоставлю слово самому герою:
Далее идет рассказ самого Александра Титова
"Мои инструменты"
"Моя первая гитара - Йолана Колорбас, красная полуакустическая гитара с пластмассовыми зелёными струнами.
Усилитель УМ-50 от кинопроекционной установки "Украина" и самопальный ящик с двумя динамиками 2А12, сделанный на заказ в подвальных мастерских Мухинского училища.
Потом Йолану сменила Музима, а УМ-50 - самопальный "Фендер" работы славного Лёни Мусаева.
Через пару лет у меня появился Гибсон Граббер, на котором я и записал День Серебра, Начальник Камчатки и сыграл много концертов. В тот момент я очень увлёкся экзотическим безладовым звуком Мика Карна и Жако Пасториуса. Вот тогда-то и появился студентик из Финляндии, которому нужны были деньги на жизнь. Я остановил свой выбор на флагшипе фирмы Ибанез 1982 года, МС940 золотисто-кремового цвета с преампом и 3х полосным эквалайзером.
Пришлось продать Граббер Гене Барихновскому (Мифы) и отдавать все до мелочи из карманов терпеливому финну в течении 2-х последующих лет.
Тогда- же я смастерил себе маленький комбик, названный моим сыном "Таракан". На этом комбике отыграны все акустические и домашние концерты 80x, Музыкальный Ринг и все живые сьёмки тех лет. Люди помнят меня таскающим Таракан на тележке и бас в чехле с квартиры на квартиру.
Однажды в метро внизу эскалатора станции "Василеостровская" тележка с комбиком застряла в зубьях эскалатора. На нее тут-же навалилась толпа, меня отшвырнуло в сторону и через секунду из этой кучи выплюнуло Таракан. По счастью никто не пострадал. Кроме расплющенной тележки.
Таракан и сейчас стоит в моей квартире на Пушкарской и когда я в городе я на нём частенько играю. Звук - специфический!!!
В 1989 во время тура Рэйдио Сайленс я купил Фендер джаз бас 1976 года в Музее Басовой Славы в Ню Джерси, и принял почти в подарок от Ерни Болла собственноручно Мюзик Мэн Стинг Рэй 5.
5 лет назад нашел на Ибэе битый Ибанез Роадстер 1981 года, починил и с удовольствием играю на нем блюз.
Год назад купил электроконтрабас NS NXT5.
Примочек за эти годы появлялось и пропадало много.
В студии я пользовался тем, что попадало под руку.
Квак ("Она не Знает, что это Сны "Аквариуm, "Камчатка "Кино).
Компрессор (Сны о Чем-то Большем)
Цифровой Дилей (Пчела)
Никогда не любил хорус, слишком сладкий звук.
Теперь использую ламповый преамп, похожий на огнетушитель, сделанный одной маленькой калифорнийской фирмочкой.
И обязательно дорогой провод – Fender Platinum.
На безладовый бас я ставлю гладкие струны.
На остальных – Rotosound Swing Bass"
Ну а тут я сам по разным источникам подсобрал все инструменты, имеющиеся у Саши Титова на настоящий момент
Безладовая бас-гитара Ibanez MC940
На предоставленной фотографии Александр Титов стоит справа от Юрия Каспаряна со своей знаменитой безладовой бас-гитарой Ibanez MC940 1982 года выпуска в жемчужно-белом цвете, которая является одним из его первых профессиональных инструментов, и на которой он продолжает играть по сей день.
Бас-гитара Ibanez RS824 Roadster
Бас- гитара Fender American Original Jazz Bass 70-х годов
Ernie Ball Music Man StingRay безладовый
Music Man Stingray 5
На фотографии из коллекции бас-гитар Александра Титова отчетливо видна бас-гитара Music Man Stingray 5
Акустическая электрогитара Ibanez AEGB24FE AEG без ладов
Gibson Grabber
Электроконтрабас NS Design NXT с 5 струнами
Ну и совсем в завершении этой статьи —
Воспоминания 1991 года участника группы "Кино" - Александра Титова
Очень хорошие, интересные, тёплые и душевные воспоминания Александра о группе "Кино' и Викторе Цое, которые мне попались пока я готовил этот материал. Хочу этими воспоминаниями поделиться.
Воспоминания называются 👇
«Он искал современный язык…»
— Летом восемьдесят третьего года, на Выборгском фестивале, мы встретились с Гребенщиковым и он пригласил меня играть в АКВАРИУМЕ. Я стал часто бывать у него дома, туда же приходил и Витька. Я тогда был новичком в их компании и плохо еще разбирался в том, кто чем занимается. Правда, многих я знал с детства — в свое время мы вместе хипповали, была у нас такая тусовка. А Витька мне был совсем не знаком. Уже позже, где-то поздней осенью, я впервые услышал «45». Альбом, конечно, был раньше записан, но, видимо, все время мимо меня ходил. Некоторые вещи из него очень хороши, да и весь альбом совершенно уникален по атмосфере. После этого мы с Витькой стали общаться больше.
Примерно в этот же период состоялась их знаменитая свадьба с Марьяной — это событие долго еще потом все вспоминали. Там был покойный брат Сашки Липницкого — Володя. Это совершенно ураганный человек, который мог мгновенно влюбиться, тут же расстроиться от неразделенной любви и гоняться с ножом за людьми по квартире. Майк тогда принял на себя его немилость, за что чуть не пострадал.
Зимой мы начали писать у Тропилло «День Серебра» — практически каждую ночь сидели в студии. Витька тоже хотел записать новый альбом. К тому времени они уже разошлись с Рыбой, и он попросил меня помочь ему на записи. Некоторые вещи, которые должны были войти в альбом, я уже слышал на разных концертах, где он выходил один с гитарой. В частности, был такой концерт в Москве, в школе Липницкого. Там еще впервые играли ЗВУКИ МУ и БРАВО. А Витька тогда пел «Транквилизатор» и что-то еще. «Транквилизатор» тогда был просто суперхит. Люди сразу въехали в эту песню. А для нашего круга это было тем более близко. Поэтому я с удовольствием согласился помочь ему на записи. О том, чтобы мне играть с ним постоянно, мы тогда не говорили.
Мы с Витькой начали писать «Начальника Камчатки», а параллельно я доделывал с АКВАРИУМОМ «День Серебра». Борис тоже принимал участие в записи Витькиного альбома и в некоторых вещах играл на «Кассиотоне» — дурацкая, в принципе, штучка, мы ее у Артемия взяли. Но тогда для нас это просто мистика была: такая фигня, размером с детский пенал, а гляди ты — и клавиши есть, все играет, можно даже подключить куда-то. Я помню, что-на том же концерте у Липницкого группа ЦЕНТР, сильно напившись портвейна, устроила с этим «Кассиотоном» какую-то нескончаемую композицию часа на полтора. Вообще, некоторые предметы особенно врезаются в память — они потом и создают вкус времени.
Витька меня всегда поражал. Он был человеком абсолютно неброским, не умеющим себя подать, даже стеснительным в компании. У меня до сих пор такое чувство, что я не знаю о нем и половины. Есть такие люди когда начинаешь с ними знакомиться ближе и что-то в них приоткрывается, то ты видишь, что вообще их раньше не понимал. Общаясь с Витькой, я постоянно убеждался в таинственности его натуры. Он был очень сильный человек, очень сконцентрированный. Мог часами играть на гитаре и петь одну и ту же песню — прорабатывать ее для себя. Но чего никогда не было в Цое — так это позы. В нем было геройство, но геройство абсолютно естественное, органичное. Оно было так же натурально, как и каждое его движение. Кстати, поэтому не было случая, чтобы кто-то подошел к Витьке после концерта и сказал: «Цой, у тебя шоу сегодня было хреновое». Все, что он делал, было абсолютно органично.
Писали мы альбом одним духом. Я даже хватался за барабаны, играл на них в какой-то песне. Барабанщика у нас не было в то время. Были Юрик Каспарян и Витька. Появился, правда, один парень на барабанах, но это был такой уровень… Церковно-приходский. После него чуть-чуть на барабанах поиграл Сева Гаккель — так это было лучше. Короче говоря, в альбоме творился полный бардак. И при этом все как-то божественно сложилось в одну картину. У «Начальника Камчатки» — свой особый вкус, потому что этот альбом был еще вне моды.
После него мы записали «Ночь», и там уже в гораздо большей степени чувствуется влияние моды, модного звука, модных приемов игры. Юрик Каспарян был взращен на группе КРИДЕНС и в то время был абсолютно наивен. В хорошем смысле слова. Он обладал неиспорченным вкусом и достаточно чистым разумом. Мне он сразу понравился именно этим — тем, что тихо впитывал в себя все, что происходило вокруг. И я понял, что группа на самом деле уже существует. В сочетании с ними двумя мне было чуть-чуть сложнее, я был немного старше, из другого поколения. А Юрик и Витька были очень близки. Это сразу почувствовалось. Юрик поначалу стеснялся, его выдернули из ниоткуда, ему приходилось адаптироваться.
С Витькой у меня не было ни единой разборки. Никогда. С ним было очень легко молчать. А по музыке он мне никогда ничего не объяснял. Я чувствовал, что он мне доверяет безоговорочно. Пожалуй, единственному. Я ведь видел, как он Юрика все время шпынял. Хотя Юрик мелодист очень сильный, природный.
Мы пробовали разных барабанщиков. Потом попался Густав. Сейчас уже не помню, кто его привел. Мы с ним пытались работать прямо в студии. «Ночь» мы писали чуть ли не год. Мы ее записали, бросили, потом опять к ней возвратились, что-то доделывали. Очень нас не устраивал общий звук. В тропилловской студии модный звук вообще не пишется, а хотелось тогда записать именно модный альбом. Все болели тогда группой ДЮРАН ДЮРАН, ездили смотреть к Сашке Липницкому видео…
Летом мы бросили «Ночь» недоделанной и собрались у Вишни записывать «Это не любовь». Юрик с Витей работали что-то около недели, а мое участие заняло один день. Я пришел и все сыграл. Обстоятельства были такие — мне надо было куда-то ехать. Поэтому «Это не любовь» — моментальный альбом и этим очень ценный. Там практически все живьем было сыграно, без раскрашивания. Одна накладка — голос.
Этот альбом мы писали под драм-машинку, примитивнейшую, просто самодельную. Витя с Юрой заранее дома все подготовили по ритмам этой машинки. Поэтому все ритмы шли готовыми — здесь такой-то, а там такой-то. А здесь сделаем брейк. У меня наложений не было, я просто писал машинку с басом. Потом накладывались гитары — акустическая гитара Вити и Юрик что-то наигрывал. Даже, по-моему, втроем писались: Витька, машинка и я. Все в один день.
А с «Ночью» была просто странная история. Она не катила. Видимо, тропилловская студия заряжена другой энергией, и модная музыка, которую исполнял Витька — это все-таки была больше, чем мода, — там просто не канала. Энергетически что-то не совпадало и выталкивало друг друга. К тому же это происходило параллельно с записью «Дня Серебра», а это совсем другой альбом. Эти два альбома, в которых я участвовал, тогда очень друг другу мешали. И больше был ущерб альбому «Ночь». Потому что «День Серебра» получился идеально. Я считаю его пиком акустически-спокойного аквариумского периода.
Первый Витин альбом — совершенно барочный. Он не имеет отношения к современной музыке, потому что он романтичен. Вообще, у Цоя все песни романтичны — по-мальчишески, совсем по-юному. Решен этот альбом очень близко к аквариумским записям того времени. Это не эпигонство, конечно, но по духу очень близко. Близко и по звучанию, потому что звук в тропилловской студии вообще отличается от любой студии. В этом его ценность, как я сейчас понимаю, а тогда меня это жутко раздражало. Странный какой-то звук. А сейчас понимаю, что в этом-то и была уникальность.
Мелодика в альбоме «45» абсолютно традиционна. В принципе это городские дворовые песни. Но они романтические и не имеют ничего общего по тексту с подобными песнями. По подаче это очень наивно и искренно.
Во втором альбоме (я имею в виду «Начальника Камчатки») уже были попытки привнесения какого-то стиля. Тогда впервые активно стали слушать модную музыку. Я имею в виду группу ХЬЮМЕН ЛИГ, которая тогда появилась и от которой Витька тащился. Там была героика в текстовой подаче. Кстати, Витька в последние годы пришёл к своему стилю пения, у него даже тембр голоса изменился. А тогда увлекались еще ДЮРАН ДЮРАНОМ, смотрели видеоклипы до дыр. Появились более сложные аранжировки, Юрка стал больше играть, придумывал свои мелодические ходы. Собственно, все мелодические гитарные ходы на тех альбомах придуманы Юриком. Витька придумывал гармонию и голосовую партию.
Что касается Каспаряна, то перед тем, как он появился в КИНО, у него наверняка был период информационного голода, когда он тянулся к чему-то, но не имел источников. Это сказывалось на его игре, она была однообразной. Но он очень быстро вырос, потому что стал получать больше информации и потому, что он очень умный парень и у него хорошее ухо. Он талантливый в музыкальном смысле человек. Он же самоучка, а когда самоучка достигает каких-то, результатов, это говорит о его таланте, о том, что ему дано свыше.
Я тоже тогда очень сильно интересовался музыкой. Первые новинки всегда появлялись у Боба, он всегда первым имел альбом любимого музыканта или группы. Много разной музыки приносил Курехин. Напротив «Сайгона» была квартира Оксаны Савельевой, там был очень хороший аппарат, на котором мы переписывали новые пластинки. Это был объединяющий момент. Сейчас это куда-то ушло, этот образ общения.
Концертной деятельности КИНО мы очень боялись. Перед фестивалем 84-го года мы играли в Корабелке, репетировали. И помню, все ужасно нервничали, потому что как-то не складывалось: все было вне ритма, плавало. Вместе не очень звучало, группы еще не было. Густав тогда еще никаким барабанщиком не был, он играл в одной из начинающих групп то ли на клавишах, то ли на басу. Не помню, не буду врать. Но к барабанам отношения не имел. Поэтому поначалу с ним было очень сложно. Он начинал барабанить, но все время думал о каких-то модных акциях. Это человек совершенно помешанный на моде. Поэтому он учился барабанить стоя — это был для него элемент современного имиджа. Густав — модник. Он, Африканец и Тимур Новиков — это такая троица, которая мгновенно друг к другу прилипла. Я наблюдал, как они знакомились, — мгновенно слились в одно целое.
Значит, группа не складывалась. Я пытался это все как-то связать, надо было быстро все связывать, на ходу. Некогда было придумывать какие-то нюансы, новые аранжировки. Надо было просто вживую все слепить вокруг материала. Другого выхода не было. Мы слепили все как есть, чтобы нас можно было прослушать. Нас прослушивал худсовет отборочное прослушивание перед фестивалем. Прослушав, они нам отказали. Причем в вежливой форме: ни да ни нет, посмотрим, мол… Очень уклончиво. В худсовете тогда Файнштейн был, Коля Михайлов, Джордж, еще какая-то тетка. Однако в конце концов к фестивалю допустили. Мы узнали об этом чуть позже и стали лихорадочно готовиться. Мы сознавали, что нас может спасти только чудо, которое надо было сотворить. Мы готовились обрушить этот шквал на людей. И нам это удалось, потому что концерт был очень мощный, кайфный.
Наше ощущение передалось в зал, с людей весь мох слетел. Все обалдели. Не помню, кстати, выступления АКВАРИУМА на том фестивале. Помню только, что все мы были раскрашенные, накладывали различный макияж…
О Витьке той поры сложно говорить персонально. Мы все были завязаны в одной большой компании. Что касается меня, то я знал, что в этом есть большая доля моего участия. Эта группа была отчасти моим детищем. До меня электрического КИНО не было, оно появилось вместе со мной. Эту группу я воспринимал как свою родную, настоящую в которой я буду играть долго. Витька ревновал, конечно, к АКВАРИУМУ, что я в нем тоже играю, но мне он никогда ни одного слова не сказал. Но потом стало невозможно совмещать — ребятам приходилось снимать концерты из-за того, что я был занят в АКВАРИУМЕ. Или, наоборот, я не мог прийти на запись к АКВАРИУМУ из-за того, что были концерты с КИНО. Я думаю, что каждому приходится выбирать и с годами сужать рамки своего творчества, чтобы добиться более полного самовыражения. Рано или поздно приходится задумываться — что нужно отсечь.
Это было в 86-м году, в апреле. Предстояло готовиться к Фестивалю. И было очень много работы в АКВАРИУМЕ. Мы много ездили той весной, у нас пошел всплеск популярности. В официальной печати были уже первые упоминания, а для неофициальной музыкальной среды это был пик популярности. Как сейчас помню, позвонила Марьяша, и я сказал ей, что честнее всего для меня сейчас сказать, что я не смогу играть в КИНО. Поставленный перед жестким выбором, я выбрал АКВАРИУМ, потому что человеку свойственно тянуться к вещам высшего порядка. КИНО — это все же другое поколение, а те проблемы, которые я для себя ставил, у них немного по-другому решались. Хотя бы на уровне текста.
Для меня текст всегда был очень важен. Если поставить рядом две эти группы, то они одинаковы для меня по ценности, но имеет значение смысл текстов. Для меня ближе был текст Гребенщикова*. Особенно в то время. Потом — уже нет. А тогда я почти каждый день открывал в текстах Боба бездны.
Я решился сразу и однозначно и предложил им Тихомирова. Хотя и сказал Марьяше, что если не получится, то я всегда помогу и фестиваль отыграю.
В то время в Ленинграде не было ни одного басиста, способного сыграть достаточно мощно и в то же время легко. А КИНО нужен был именно такой басист, потому что они такую музыку играли в то время. Нужен был техничный человек. В принципе, Игорь пришелся к месту. Я знаю это от Витьки, поскольку мы с ним и дальше достаточно близко общались. Я думаю, что с моим уходом эти две группы — АКВАРИУМ и КИНО окончательно разделились, пошли своими путями, потому что до того они были почти одним целым.
Я был очень сильно обломан на фестивальном концерте КИНО 86-го года. Для меня это всегда было живым и теплым, а от того выступления веяло холодом. Не было динамических нюансов. Все вещи звучали одинаково монотонно.
Года два назад я мучался одним вопросом: а что, если бы тогда я выбрал КИНО? Возможно, в моей жизни, и даже в Витькиной жизни, и в жизни других была бы масса событий с другим знаком. Были бы другие проколы, но были бы и другие плюсы. Однако дело в том, что самостоятельно объявив о своем выборе, выбирал-то все равно не я. Такие вещи происходят помимо сознания. Наверное, существует некая предопределенность, предрасположенность такая…
Мне показалось, когда я в последние годы видел Витьку, что ему тесно в рамках той группы, которую он уже не контролировал. Ему бы надо было иметь побольше единомышленников, потому что Густав — человек совсем другого плана, а Игорь Тихомиров — абсолютно нейтрален. При том, что он сильный музыкант, он не очень серьезный человек. Он обращает много внимания на внешнюю сторону. Когда я его впервые услышал в ДЖУНГЛЯХ, я порадовался, что человек играет агрессивно, плотно, крепко, но очень уж ментально. Это всегда слышно — тянется ли человек к Богу или играет на земном уровне. Всякий раз, слушая новый альбом КИНО, я завидовал и мучался. Я думал: вот здесь надо было сыграть по-другому, а здесь лучше отделать. Я никогда ничего не говорил Витьке, ни слова. Но мучался ужасно. Только отношения с женщиной бывают сходными с этим по силе, по боли.
Витька был уникальный человек, потому что в общении с ним никогда не проскальзывали те мысли, которые вдруг появлялись в его песнях. В общении все было гораздо проще, на уровне быта. Это всегда очень интересный и таинственный знак. Думаю, у некоторых людей есть сильный механизм защиты, и они постоянно контролируют творческий выброс. Во всяком случае собственно о творчестве мы никогда не говорили. Думаю, что я понимал и принимал его. У Витьки был несомненный дар. Мне кажется, что Витька был творчески более честным, чем Борька. Тот за счет своей эрудиции часто вуалировал послание, которое у него есть в песне. Он очень талантливо это делал, очень тонко. А Витька подавал более прямолинейно. И эти простые слова действовали еще сильнее. Поэтому с Витькой у нас никогда не было разговоров о трактовках песен, я его понимал безоговорочно. Работал он над каждой песней, просто погружаясь в нее целиком. Проигрывал миллионы раз. Чаще всего дорабатывал какие-то гармонические дела. А текст всегда был уже устоявшийся к тому моменту, когда мы начинали работу над песней.
Когда я услышал первые пробные записи «Звезды по имени Солнце» — это была даже не прикидка, а первые пробные домашние записи — я почувствовал, что Витьке очень несладко и по-человечески одиноко. Это даже не на бытовом уровне — что у него было в семейной жизни. Мы этого с ним никогда не обсуждали. Бывает, что человек просто скучает без единомышленников, когда он вдруг чувствует, что по большому счету то, что он говорит, — он говорит один. Это плохо. Я почувствовал это по песням.
Мы встретились тогда у Боба. Витька принес запись, мы сели и целиком прослушали весь альбом. Я показал ему хорошие места и сказал, что есть эта тоска, которая меня очень сильно пробирает, до косточек. Действительно, прослушав этот альбом, я долго не мог успокоиться. Но Витька — он же все время отшучивается. Он все понимает, но никому ничего не говорит. Манера у него была такая — меня называть: «Сашечка». С придыханием.
У меня с годами выработался такой подход: мне совершенно неважно есть ли у человека слух, техничен ли он как музыкант. Мне важно что за этим я могу угадать. Если я что-то почувствовал, даже мелочь, это для меня все решает. Если же человеку не дано почувствовать, он начинает расчленять труп. В целом я не могу высказать Цою ни одного упрека. Именно в этом плане. Мы мало виделись последние два года, но мне хватало того, что перед этим мы четыре года плотно общались. Я знаю только одно — последние два года ему было очень одиноко. Не с кем было вместе порадоваться, приколоться к чему-нибудь. К тому же последнее время ему было сложно общаться с людьми чисто технически. К нему все лезли, какие-то посторонние люди…
После записи «Группы крови» я понял, что это не попсуха, в которой тогда стали упрекать Цоя, а просто дань моде. Просто он искал современный язык. А попсуха — дань коммерции, а не современности. О какой коммерциализации могла тогда идти речь? О коммерции никто из нас не думал. А уж о конъюнктуре и подавно. И не дай Бог, потому что, если думать о конъюнктуре, лучше сразу сыграть в ящик.
Я не знаю ни одного человека, который относился бы к Цою с пренебрежением или с непониманием. Даже если они ни хрена не понимали и несли чушь, все равно это было доверительное общение. Его уважали. Для меня он был последним героем, как сам себя назвал. Когда его не стало, я долгое время не мог придти в себя. Я тогда был на юге, не мог никак выехать оттуда. Я сидел там и пытался придти в себя.
Со мною недавно тоже случилась автомобильная авария. Я за нее расплатился жизнью матери. И теперь я понимаю, что самое страшное — это когда ты уцелел и начинаешь приходить в себя. Самое страшное, если ты при этом совершил какую-то ошибку, стоившую жизни другому. Хотя на дороге абсолютно правых и абсолютно виноватых нет…
На этом я с вами сегодня и окончательно попрощаюсь.
Но самое интересное - еще впереди. Как я уже и анонсировал - во второй статье, посвященной Александру Титову, будет "Аквариум", "Поп- Механика", другие группы, сольные проекты, продюсирование и еще много - много чего, очень надеюсь, для вас, дорогие читатели, интересного!
Так что ждите второй статьи
Удачи!
Пока!
А еще больше про бас-гитаристов - здесь 👇
(* - Борис Гребенщиков включен в реестр иностранных агентов Минюста РФ )
(** - все фотографии из открытых источников)
P.S.
Как мне только что сообщила читательница Оксана - Снежок
На Яндекс Музыка есть последний альбом Кино "Молнии Индры" , версия Deluxe, специально для слушателей Яндекс музыка, там между песнями Александр Титов рассказывает о "Кино", Викторе Цое и как записывался альбом.
Я этого не знал, спасибо Оксане.
Вот этот альбом 👇
«Молнии Индры» — сборник перезаписанных песен группы «Кино».
Дата выпуска —3 октября 2025.
Альбом получил своё название из строки последнего куплета песни «Транквилизатор». По словам гитариста Юрия Каспаряна, в альбом вошли «недооценённые композиции группы, которые она хотела бы показать большему количеству своих слушателей».
Большинство песен взяты из альбомов «46» (1983) и «Неизвестные песни» (1992). Для обложки альбома были использованы рисунки Виктора Цоя
Игорь Гаврилов в своей рецензии для газеты «Коммерсантъ» написал, что «И радиостанции, и редакторы цифровых платформ, что называется, дождались: теперь ещё 12 песен „Кино“ могут ротироваться на равных с более поздними треками и с материалом других артистов, звучащим в эфире и интернете». Он отметил, что альбом заслуживает внимания благодаря не только новому звучанию, но и подбору композиций
КИНО - "Разреши мне" (официальное видео). Выпущен 27 октября 2025 г.
Предлагаю вам посмотреть и оценить 👇
Группа «Кино» выпустила первый после воссоединения постановочный клип. Коллектив опубликовал видео на обновлённую версию песни «Разреши мне».
«Мне всегда было обидно, что КИНО не было частью клиповой эмтиви-культуры. Текстовый и музыкальный материал у группы идеально подходит для того, чтобы рассказывать под него какие-то визуальные истории. И в песнях часто есть какое-то двойное дно, которое позволяет наполнять их новыми смыслами и давать новые трактовки сюжетам»
– комментрует выход клипа Саша Цой.