Сегодня, 10 февраля 2026 года, хоккейный мир просыпается после шумного, яркого, но все же пластикового праздника — Матча Звезд. Софиты погасли, конфетти убрали, а суровая реальность регулярного чемпионата КХЛ уже стучится в двери ледовых дворцов прикладами клюшек. Для кого-то оставшиеся матчи — это формальность и подготовка к весеннему балу, но для Новосибирска это вопрос жизни и смерти.
В городе, где зима длится полгода, хоккей — это единственная религия, которая не требует доказательств, кроме счета на табло. «Сибирь» застыла на краю пропасти. Позади — кошмарная серия из 13 поражений, тренерская чехарда и разбитые надежды. Впереди — яростная погоня «Амура» и «Барыса», мечтающих выкинуть «снеговиков» из кубковой восьмерки.
Но есть человек, который встал у штурвала этого тонущего корабля, когда другие уже искали спасательные жилеты. Ярослав Люзенков. Третий главный тренер за сезон. Фигура, казавшаяся временной, но ставшая надеждой. Он провел у руля 30 матчей — дистанцию, достаточную, чтобы понять: перед нами не просто пожарная команда, а коллектив, переживающий мучительную, но завораживающую метаморфозу. Цифры, которые мы видим сегодня, кричат о противоречиях. «Сибирь» Люзенкова — это Франкенштейн, сшитый из гениальной атаки и самоубийственной обороны. Давайте разберем этот феномен, слой за слоем, пока лед на ЛДС «Сибирь» еще не расплавился от напряжения.
Анатомия выживания: Магия чисел и проклятие обороны
Чтобы понять, что происходит в Новосибирске, нужно отбросить эмоции и посмотреть в лицо сухой, но безжалостной статистике.
30 матчей. 34 очка. 56,67% набранных баллов.
На бумаге это выглядит как крепкий середняк, уверенно идущий в плей-офф. Люзенков по темпу набора очков обходит таких мастодонтов тренерского цеха, как Виктор Козлов, Игорь Гришин и даже Игорь Ларионов (да-да, Профессор из СКА, хоть и на другой дистанции, но темп есть темп).
Но дьявол кроется в деталях.
Феномен чистого времени
Вспомните эпоху Епанчинцева и Буцаева. Это было время бесконечных овертаймов, валидольных буллитов и мучительных попыток родить гол. 25 матчей, выигранных за пределами основного времени, и всего одна победа в рамках 60 минут. Одна! Это была статистика команды, которая боится играть в хоккей.
При Люзенкове «Сибирь» вспомнила, что матчи можно выигрывать, не доводя болельщиков до инфаркта. 10 побед в основное время из 16 общих. Это тектонический сдвиг в психологии. Игроки перестали дрожать перед сиреной. Они научились дожимать, убивать интригу, решать вопросы здесь и сейчас.
Да, путь к этому был усеян терниями. Прервать 13-матчевую серию поражений удалось только по буллитам, но это стало тем самым вдохом, после которого пациент открыл глаза.
Решето в своей зоне
Однако, если атака начала дышать, то оборона задыхается.
76 заброшенных против 82 пропущенных.
Отрицательный баланс — это клеймо. «Сибирь» не умеет выигрывать крупно, но умеет проигрывать с треском. Вспомните домашние 0:5 от «Автомобилиста». Это была не игра, а публичная порка.
Команда Люзенкова похожа на боксера с хрустальной челюстью, но с кувалдой в перчатке. Если они попадают первыми — сопернику конец. Если пропускают удар — плывут.
Это опасный баланс, особенно перед плей-офф, где цена одной ошибки возрастает многократно.
Снайперский прицел: Аномалия или мастерство?
Теперь погрузимся в «Глубокий лед» и поговорим о том, что заставляет экспертов чесать затылки.
10,7% реализации бросков.
В современной КХЛ, где вратари становятся все больше, а экипировка все шире, такой процент — это элита.
Выше только у «Металлурга» (11,76%) и того же «Автомобилиста» (10,88%).
«Сибирь», которая на старте сезона не могла попасть в створ ворот размером с футбольные, вдруг превратилась в команду снайперов.
Это не удача. Это система.
Фактор Антона Косолапова
24 матча, 12 голов. 19% реализации.
Этот парень — открытие сезона. Он не просто заменил «потухшего» Владимира Бутузова. Он затмил его.
Косолапов в левом круге вбрасывания — это приговор для вратарей. Он не бросает ради броска. Он бросает, чтобы убить.
Именно такие истории делают хоккей великим. Игрок, которого никто не считал звездой, берет на себя роль лидера, когда команда тонет.
Ренессанс Семена Кошелева
14,54% реализации при 8 голах.
Кошелев — это умный хоккей. При Люзенкове он нашел свою игру, перестав заниматься беготней ради беготни.
Эти цифры говорят о том, что тренерский штаб нашел ключи к индивидуальному мастерству игроков. Они не загоняют их в рамки схем, а дают творить там, где это необходимо — в зоне завершения.
Парадокс спецбригад: Рай и Ад на одном льду
Но самая главная драма «Сибири» разворачивается в неравных составах. Это история о докторе Джекиле и мистере Хайде.
Симфония Большинства (23,17%)
«Сибирь» научилась наказывать за грубость.
Лев Крутохвостов, выполняющий функции генменеджера, привез легионеров — Тейлора Бека и Энди Андреоффа. Их задача была понятна: усилить Power Play.
Но парадокс в том, что большинство заработало еще до того, как канадцы распаковали чемоданы.
Тот же Косолапов. Та же уверенность.
Сейчас, когда к ним добавились мастера уровня Бека, большинство «Сибири» — это грозное оружие. Оно вариативно, оно опасно. Шайба ходит быстро, решения принимаются мгновенно. Это уровень топ-клуба.
Кошмар Меньшинства (73,91%)
А вот здесь начинается фильм ужасов.
73,91% нейтрализации. Это катастрофа. Это дно.
В последних пяти матчах перед паузой «Сибирь» неизменно пропускала, имея на одного игрока меньше.
Почему?
Ответ кроется в тактике. Пассивный «квадрат». Четверка обороняющихся стоит, как вкопанная, позволяя сопернику расстреливать вратаря. Нет агрессии, нет прессинга. Пятак — проходной двор.
Это системная ошибка, которую Люзенков пока не может исправить. И именно эта ошибка может стоить «Сибири» места в плей-офф.
В современном хоккее нельзя выигрывать, если ты пропускаешь в каждом меньшинстве. Это аксиома.
Дорога костей: Жертвенность как стиль жизни
Есть еще один показатель, который нельзя игнорировать.
573 блок-шота (19,1 за матч).
Это невероятно много.
«Сибирь» ложится под шайбу. Игроки жертвуют собой.
Выезд по маршруту Екатеринбург – Магнитогорск – Казань – Нижний Новгород принес 97 блоков.
Это говорит о характере. О том, что раздевалка не потеряна. Игроки верят тренеру и готовы есть лед ради результата.
Но есть и обратная сторона медали. Такое количество блоков говорит о том, что «Сибирь» слишком много позволяет сопернику бросать. Они играют в своей зоне, они прижимаются к воротам.
Это героический, но тупиковый путь. Нельзя вечно ловить шайбы на себя — рано или поздно начнутся травмы, или шайба найдет щель.
Психология грани
Сегодня 10 февраля. Гонка выходит на финишную прямую.
«Сибирь» — это команда-валидол.
Они могут вести 3:0 у «Спартака» за две минуты до конца и проиграть в овертайме.
Они могут пропустить за 3 секунды до сирены.
Это говорит о хрупкой психике. Команда все еще несет на себе груз неудач первой половины сезона. Страх ошибки сидит в подкорке.
Люзенков делает все возможное, чтобы выжечь этот страх каленым железом побед в основное время. Но призраки прошлого не уходят так быстро.
Сирена
Подводя итог метаморфозам «Сибири» при Ярославе Люзенкове, можно сказать одно: скучно не будет.
Это команда, которая вызывает полярные эмоции. Вы будете восхищаться их большинством и снайперской точностью Косолапова. Вы будете хвататься за голову от их пассивности в меньшинстве и провалов в обороне.
Люзенков проделал колоссальную работу. Он превратил аморфную массу в боевую единицу.
Статистика не врет: «Сибирь» заслуживает плей-офф по качеству атаки.
Но статистика также шепчет: с такой обороной в меньшинстве в плей-офф делать нечего.
Оставшиеся матчи станут моментом истины.
Сможет ли Люзенков подтянуть меньшинство хотя бы до 80%?
Сможет ли команда перестать терять преимущество в три шайбы?
И, главное, хватит ли у них сил блокировать по 20 бросков за матч, когда на кону будет стоять сезон?
А как вы считаете, друзья? Является ли статистика Люзенкова гарантией попадания в восьмерку, или «Амур» с «Барысом» съедят нестабильную «Сибирь» на финише? И кто виноват в провале меньшинства — тренерский штаб или подбор игроков? Пишите в комментариях, обсудим сибирский характер!
Автор: Егор Гускин, специально для TPV | Спорт