Первое неофициальное творческое объединение художников в Барнауле называлось «Тихая мансарда». У историков, наверное, есть точная дата. А у меня — нет. Интересно, сколько участников этой организации живы? А с другой стороны, не было членских билетов и формальной церемонии вступления.
Вот что пишут в одной из газет: «В апреле 1987 года впервые заявила о себе организация, которая оказала большое влияние на культурную жизнь Барнаула перестроечного десятилетия. В своё время "Тихая мансарда" стала своеобразным символом перемен, происходивших в нашем обществе, — свежим ветром, подувшим в паруса молодых художников, которые видели мир и роль творца в нём иначе, чем было принято в официальных кругах».
Далее идёт интервью художника Александра Маркина: «Первая выставка "Тихой мансарды" состоялась в апреле 1987 года. Во Дворце спорта молодёжный центр проводил праздник молодёжи. В первый раз я пришёл как посетитель. Посмотрел и понял, что это моё — в отличие от официальных выставок наподобие "Золотых нив Алтая". Познакомился с художниками».
У меня не всё хорошо с памятью, но этот момент я помню. На этой выставке Юрий Эсауленко знакомится со студентами художественного училища, и они уже считают себя творческим объединением. Возможно, в это время на сцену выходит Саша. Сейчас уже не уточнишь — Маркин умер в октябре 2014 года.
«У истоков стояли три студента: Евгений Фефелов, Владимир Лавренёв и Игорь Макаренко. Ребята снимали закутки. Один из них находился в полумансарде. Студенты назвали своё жилище "Тихой мансардой". Двое молодых людей выставлялись под псевдонимами, потому что боялись, что их выгонят из училища за то, что они занимаются авангардом, а не реализмом. Так что широкой публике они стали известны под именами Странный (Макаренко) и Щетинин (Фефелов). Последнего не надо путать с художниками из династии Щетининых. Кажется, после второй выставки студенты вышли из объединения».
Когда Юрий Эсауленко вошёл в первоначальную группу, с ним пришли Алексей Чеканов-Лёка, Маркин и ещё несколько товарищей. Я был куратором некоторых выставок «Тихой мансарды».
Далее Маркин говорит: «Мы провели первую свободную выставку — без худсовета и выставкома, в который традиционно входили члены правления Союза художников. Сейчас это звучит смешно, но они считали, что если ты не член Союза художников, то ты не художник. Выставком решал, какую работу можно выставить, а какую нет. А у нас люди просто приносили свои работы. Что сам автор посчитал достойным, то и выставлялось».
Трудно понять, о какой первой выставке говорил Маркин. Наверное, о выставке в ТЮЗе. Но её организаторами были какие-то комсомольцы.
Далее Александр отвечает журналисту: «Помню, в "Алтайской правде" появилась статья под заголовком "Выставка продажных художников". Ну а сейчас практически не бывает выставок без продаж. Просто мы были первыми и поэтому попали на острое журналистское перо. Нас много громили по заказу. "Алтайская правда" была прокоммунистической газетой — она громила, а "Молодёжь Алтая" поддерживала».
Я знаю фамилию автора тех заметок — журналист «Алтайской правды» — Олег Логинов. Он тоже умер. Олег Павлович искренне оттачивал на нас своё жало.
«В 1988 году пришла весть, что собираются сносить дом, построенный по проекту архитектора Носовича, на Красноармейском проспекте. Это своего рода легендарная личность — единственный сибирский архитектор, внесённый в мировую энциклопедию архитектуры. Он много что построил в нашем городе, но многое сгорело при пожаре 1917 года. Носович хотел построить "город солнца" в районе нынешней жилплощадки. Не случайно от этого пятачка во все стороны, как лучи, расходятся улицы. По проекту в ясный день всё пространство должно было заливать солнечным светом, а дома располагаться так, чтобы ни один не закрывал другой. Мы не могли согласиться с тем, что уникальный дом — последнее сохранившееся в Барнауле творение Носовича — собираются снести и поставить на его месте высотку. Зачем?»
Выставка «Прощание со старым домом» стала первой протестной акцией в Барнауле. Выставку посетили многие, о ней писали в СМИ. Помню, пришла директор краеведческого музея Ольга Падалкина. Мы расценили это как сигнал, что наше дело правое и мы победим. Теоретически мы победили: дом не пропал, его выстроили на новом месте — рядом с домом архитектора на улице Анатолия.
С этой выставки украли работу Саши Боровца «Маяковский». Это была первая, известная мне, кража произведения искусства в Барнауле.
Вернёмся к интервью Маркина: «Власть делала вид, что нас не существует. Только когда мы сильно наступали кому-то на мозоль, то в газетах появлялись заказные разгромные статьи. Обычно выступал кто-нибудь из членов Союза художников. У меня хранится статья одного члена Союза. Он говорит: "Молодые не знают, куда себя деть, бегают из 'тихих' в 'тёплые'". Он, видно, не понял, что "Тёплый фронт" устроила "Тихая мансарда"».
Невероятно, но у «Тихой мансарды» было помещение для мастерской. Городская администрация выдала нам часть бывшей Дмитриевской церкви на площади Спартака — тогда из этого здания частично выехало подразделение почты. Нам достался второй этаж. Выгонят нас немного позже — и по другому поводу. А в то время мы нашли подход к управлению по делам молодёжи.
«Кончилась тоталитарная власть, стало можно много такого, за что раньше могли просто посадить. Выйди кто-то в начале 80-х на улицу с картинами и рисуй портреты — наверное, оказался бы в кутузке. А тут я для подстраховки пошёл к Зеленцову, который тогда возглавлял управление культуры: "Хотим устроить выставку под открытым небом с моментальным рисованием портретов". — "Пожалуйста, где угодно и когда угодно. Выставляйтесь, рисуйте". Я своим сказал: "Ребята, можно! Ничто нам не грозит"», — рассказывает Маркин.
Геннадий Кузьмич Зеленцов был удивительным министром культуры — тогда начальником управления по культуре Алтайского края. Он прекрасно понимал, что настало время перемен. Я несколько раз просил его написать книгу воспоминаний — он отказывается. О нем и Ломакине будет позже.
Саша Маркин считал, что последняя выставка «Мансарды» называлась «Селедерелла-2» и состоялась 22 августа 1996 года. Он прав, потому что в июне 1997 года открывается «Тёмная галерея» — как продолжение «Тихой мансарды».
Несколько лет назад мы с Лейбгамом составили список выставок. Никодима можно считать участником «Тихой мансарды», потому что Эсауленко познакомился с ним примерно в 1990 году. Мне кажется, Лейбгам участвовал в проекте «Рыба». Иначе откуда у меня в коллекции его картина с одноимённым названием? Помню, как Юра привёл меня в гости к Никодиму. Стало понятно, что это наш человек.
Напомню хронологию выставок «Тихой мансарды»:
В марте 1988 г. «Тихая мансарда» проводит акцию по спасению Дома Носовича. В это время студентов художественного училища с нами уже нет.
В мае в ТЮЗ (ул. Пионеров, д. 2) кто-то проводит «Весенний вернисаж». Мы участвуем как отдельные художники, а не объединение «Тихая мансарда».
Следом проходит выставка в кинотеатре «Мир», и мы уже выступаем как «Тихая мансарда».
В сентябре первый в городе МЖК (молодёжный жилищный кооператив) организовал мероприятие, и мы проводим уличную выставку.
В октябре состоялась первая выставка в университете. Девиз выставки: «Приходите все, корми дураков».
Следующая выставка была в рамках фестиваля «Рок периферия».
В ноябре — краевая молодёжная выставка «Я вижу мир» в зале Союза художников. Несколько работ Эсауленко и других художников-«неформалов» взяли в экспозицию. Но словосочетание «Тихая мансарда» не произносили.
Дорогие читатели, в 1988-м году был СССР. Объявили новое мышление, гласность и перестройку, но СССР ещё не рухнул.
В мае 1989 г. — выставка в АГУ общества «СвоТСВО» («Свободный Творческий Союз»), «Аспекты Ночного Городского театра». «СвоТСВО» — это «Тихая мансарда»: мы сменили название, потому что в университетском зале возникли проблемы. После статьи Ларисы Васильевой в газете «Молодёжь Алтая» нас боялись пускать в АГУ как «Тихую мансарду».
В 1990 году вернулись к названию «Тихая мансарда», провели в АГУ выставку «Рыба». Там же следом — ещё 2 выставки: «За 1000 лет до мифологии» и «Этнография».
В мае 1993 г. в зале краевого Союза художников прошла выставка «Лодка». Это была уже официальная выставка неофициального искусства.
В марте 1994 г. — выставка «Сны аборигенов» Юрия Эсауленко и Елены Булатовой. В июне 1994 г. в АГУ — выставка «Другие берега».
В январе 1995 г. в художественном музее — выставка «Большая НЮ» (Юрий Эсауленко и Павел Поясков). В июне в АГУ — выставка «Сельдерелла-1»; в сентябре — краевая молодёжная выставка «Универсум-арт» в зале Союза художников. В июне 1996 г. в АГУ — выставка «Сельдерелла-2».
В Барнауле давнишняя проблема с искусствоведами. Их обучают в университете. Но современным искусством местные искусствоведы занимаются с оглядкой. Первой стала Наталья Царева. Она поддерживала нас на выставкомах в Союзе художников.
Приблизительно в 2015 году ко мне подошёл Михаил Чурилов и сказал, что собирается писать диплом о «Тихой мансарде», Юрии Эсауленко и барнаульском андеграунде. Я послал его к декану факультета искусства — Тамаре Михайловне Степанской за справкой. Сказал, что пока она не разрешит, я ничего рассказывать не стану. Она разрешила. Чурилов написал книгу «ARTMAKER: Юрий Эсауленко и художественная жизнь Барнаула второй половины 1980-х — 1990-х гг.».
Сегодня Михаил считается знающим историком того художественного периода. Он пишет: «В Барнауле одним из самых значимых событий в неофициальном искусстве стало появление объединения художников "Тихая мансарда", состоявшего из нескольких студентов Новоалтайского художественного училища. Эта троица успела провести единственную совместную выставку во Дворце спорта, проходившую в рамках праздника молодёжи. Но именно она дала старт художникам, присоединившимся к "мансардникам" чуть позже. Речь идёт о скульпторе Александре Маркине, а позже — об Александре Боровце, Валерии Танчице, Александре Клименове, Юрии Эсауленко. А также о Николае Буданове, которого обожали все "мансардники". Писал он наивные работы. Его работы увидела Янка Дягилева, которая посетила наш город в рамках рок-фестивалей. Её покорили эти картинки, и художник подарил исполнительнице несколько из них. В итоге рисунок Буданова украсил последний альбом Янки "Стыд и срам", вышедший в свет в 1991 году».
Внесу ясность, так как был причастен. Евгений Колесов — директор и издатель альбомов группы «Гражданская оборона» — купил эту работу. Но не забрал, а только сделал фотографию. Через несколько лет он тусовался в Горном Алтае и попросил найти картину, которая стала обложкой Янкиного альбома. Я нашёл работу у Любы Норгелене и Женя забрал картину.
Чурилов вспоминает: «В 1993 году прошла одна из самых знаковых выставок барнаульского андеграунда, в которой приняли участие Юрий Эсауленко, Люся Базина, Юрий Титов, Любовь Норгелене, Сергей Мозговой, Никодим Лейбгам, Вадим Климов».
Видимо, он говорит о выставке «Лодка» в зале краевого Союза художников. Это был прорывной проект. Мне удалось уговорить правление Союза художников: они уже понимали, что времена изменились. Не думаю, что эта выставка имела отношение к «Тихой мансарде». Мы победили, и, как говорил один из идеологов «Мансарды» Алексей Чеканов: «Объединяться надо, когда нападаешь или защищаешься».
В 1993 году уже не надо было бороться за место в выставочном зале — мы нашли способ с ними договариваться. Я шёл в комитет молодёжи и в министерство культуры (тогда оно называлось управлением по культуре) и просил письмо в Союз художников с просьбой поддержать молодёжь. Так как в Союзе художников жили по советским правилам, то не смели отказать.
После выставки «Лодка» я стал директором выставочного зала Союза художников — это была окончательная победа. Мне позвонил Эсауленко и сказал, что видел Кабанова, председателя Союза художников: Юрий Борисович просил меня зайти. Я зашёл — и начался следующий этап нашей творческой биографии.
«Тихая мансарда» тихо кончилась. Но оставила большой след в истории искусства Барнаула.
Если вы пропустили начало или хотите узнать чем кончилось, можно сразу скачать книжку по ссылке:
Благодарю, что дочитали. Пожалуйста, поставьте «нравиться» или оставьте комментарий. Подпишитесь, если это не противоречит вашим принципам. Обратите внимание на кнопку «ПОДДЕРЖАТЬ».