– Ну что, хозяюшка, принимай гостей! Мы тут мимо проезжали, дай, думаю, к своему семейному очагу ребят завалю, – громогласный бас Сергея раскатился по узкой прихожей, мгновенно заполняя собой всё пространство трехкомнатной квартиры.
Елена замерла в гостиной. В руках у неё была чашка с травяным чаем, а на лице – косметическая маска из зеленой глины, которую она нанесла ровно три минуты назад. Вечер пятницы был для неё священным временем. Неделя выдалась такой, что хотелось просто лечь на ковер и не шевелиться: сдача квартального отчета, проверка из налоговой и два уволившихся сотрудника, чью работу пришлось раскидывать на остальных. Она мечтала только о тишине, маске и, возможно, старом советском фильме по телевизору.
Но судьба в лице её законного супруга распорядилась иначе.
В прихожую, топая, как стадо бизонов, ввалились трое. Первым шел сам Сергей, раскрасневшийся, довольный, в расстегнутой куртке. За ним, смущенно переминаясь с ноги на ногу, топтался высокий и худой Виталик, которого Елена видела последний раз на их свадьбе десять лет назад. Замыкал шествие незнакомый коренастый мужчина с пышными усами, державший в руках пухлый пакет, из которого предательски звякало стекло.
Елена медленно поставила чашку на журнальный столик. Глина на лице начала подсыхать, стягивая кожу, но смывать её сейчас было бы поражением. Она вышла в коридор, как была – в старом плюшевом халате и с зеленым лицом.
– Ой, мамочки, – икнул усатый, увидев хозяйку.
– Лена! – Сергей слегка поперхнулся, улыбка сползла с его лица, но он тут же нацепил её обратно, правда, уже не так уверенно. – А ты чего это... в образе? Знакомься, это Петр Иванович, мой новый коллега, а Виталика ты помнишь. Мы тут подумали, чего в кафе сидеть, деньги тратить? У нас же дом, уют. Ты нам организуй что-нибудь быстренько, по-простому. Картошечки там, салатик, мясца пожарь. У нас с собой есть, – он кивнул на пакет усатого, – но закуска нужна горячая.
Внутри у Елены что-то оборвалось. Глухое раздражение, которое копилось годами каждый раз, когда Сергей проявлял подобную «простоту», вдруг трансформировалось в холодное, кристаллическое спокойствие. Раньше она бы побежала в ванную, судорожно смыла маску, переоделась, начала бы метаться между холодильником и плитой, пытаясь изобразить радушную хозяйку, чтобы «не опозорить мужа перед людьми». Она бы достала неприкосновенный запас пельменей, нарезала бы сыр, который берегла на утро, и к полуночи упала бы без сил, пока мужчины громко обсуждали политику и футбол.
Но не сегодня. Сегодня что-то щелкнуло.
– Добрый вечер, гости дорогие, – произнесла Елена. Из-за застывшей маски её мимика была почти неподвижной, отчего голос звучал глухо и зловеще. – Проходите, разувайтесь. Тапочек, правда, лишних нет, у нас режим экономии, вы же знаете. Но вы в носках, чай, не замерзнете.
Сергей удивленно моргнул. Он ожидал скандала шепотом на кухне или, наоборот, суетливой покорности. Но такого спокойствия он не предвидел.
– Ленусь, ты это... умойся, что ли, – шепнул он, проходя мимо неё. – Люди же.
– Конечно, дорогой, – громко ответила она. – Сейчас приведу себя в порядок и займусь угощением. Проходите в зал, включайте телевизор.
Елена ушла в ванную. Она не спеша смыла глину, нанесла увлажняющий крем. Посмотрела на себя в зеркало. Усталые глаза, морщинки в уголках. «Хватит», – сказала она своему отражению. Она переоделась, но не в нарядное платье, а в удобный домашний спортивный костюм. Волосы собрала в строгий пучок.
Когда она вышла на кухню, мужчины уже расположились за столом в гостиной. Стол был пуст. Сергей нервно поглядывал на дверь.
– А вот и я! – Елена вошла в комнату, лучезарно улыбаясь. – Ну, рассказывайте, как дела? Виталик, как твоя язва? Прошла? А то я помню, ты на свадьбе так мучился, ничего жирного нельзя было.
Виталик покраснел.
– Да вроде ничего, Лен... Елена Васильевна. Спасибо.
– Это замечательно. Сережа сказал – по-простому. Я его полностью поддерживаю. Вы знаете, времена сейчас непростые, мы с мужем решили пересмотреть наш семейный бюджет и подход к питанию. Здоровый образ жизни и разумная экономия!
Она подошла к серванту и достала самую красивую, парадную кружевную скатерть. Расстелила её на столе. Мужчины оживились.
– Сейчас, мальчики, сейчас всё будет, – пропела она и ушла на кухню.
Сергей расслабился и начал рассказывать Петру Ивановичу какую-то байку про рыбалку. Но через пять минут Елена вернулась. В руках она несла большой поднос.
На подносе стояли: открытая пачка гречневой крупы (сухой), три луковицы в шелухе, сетка с немытой картошкой, разделочная доска и огромный кухонный нож.
Она торжественно водрузила поднос в центр стола, прямо на кружевную скатерть.
В комнате повисла звенящая тишина. Петр Иванович поперхнулся воздухом. У Сергея глаза полезли на лоб.
– Лена, это что? – сипло спросил муж.
– Как что? – искренне удивилась Елена. – Ужин. Ты же просил картошечки, салатик. Вот, картошка. Свежая, фермерская, вчера только купили. Гречка – царица полей, очень полезно для сосудов. Лук – от всех недугов.
– Лен, ты издеваешься? – Сергей начал багроветь. – Приготовь это!
– Ох, Сереженька, – Елена всплеснула руками и села на свободный стул, тяжело вздохнув. – Я бы с радостью. Но ты же знаешь, у меня сегодня спину так прихватило на работе, наклоняться к духовке совсем не могу. Врач сказал – покой и горизонтальное положение. Но я же не могла вас голодными оставить! Поэтому я организовала процесс. Мы же все свои, правда? Сейчас вместе быстренько всё почистим, нарежем. Это же так объединяет – совместный труд!
Она взяла нож и протянула его Петру Ивановичу.
– Петр Иванович, у вас руки сильные, мужские. Вам доверяю самое ответственное – картошку. Чистилку я сейчас принесу. А ты, Виталик, займись луком. Только мелко не режь, Сергей любит полукольцами.
– Лена! – рявкнул Сергей. – Прекрати этот цирк! Закажи пиццу или суши, раз готовить не хочешь. Деньги я дам.
Елена посмотрела на мужа взглядом, полным кроткого укора.
– Сережа, какие суши? Ты забыл? Мы же вчера обсуждали перекредитование ипотеки. Согласно статье 819 Гражданского кодекса, мы обязаны соблюдать график платежей, а у нас ставка плавающая, и в следующем месяце платеж вырастет на три тысячи рублей. Мы договорились: никаких лишних трат до погашения автокредита. Каждая копейка на счету! Или ты хочешь сказать друзьям, что мы не умеем планировать бюджет? Что мы транжиры?
Упоминание кодексов и кредитов подействовало на гостей отрезвляюще. Говорить о деньгах в чужом доме было неловко, а быть причиной семейной растраты – тем более.
– Да ладно, Серега, чего ты... – пробормотал Виталик. – Мы же не есть пришли, а так, посидеть.
– Вот! – подхватила Елена. – Золотые слова. Посидеть. А под разговоры работа спорится. Кстати, Сереж, раз уж мы все здесь собрались и у нас есть мужская сила... Помнишь, полка в коридоре уже месяц на одном гвозде висит? Я всё боялась, что она на кота упадет. Может, пока картошка варится, вы с ребятами глянете? Там делов-то на пять минут, дрель в кладовке.
Сергей сидел пунцовый. Он хотел выглядеть перед друзьями хозяином жизни, у которого жена шуршит по хозяйству, как электровеник, и накрывает поляну по щелчку пальцев. А вместо этого он выглядел как подкаблучник, у которого нет денег на пиццу, а жена заставляет гостей чистить картошку.
– Я сам закажу, – сквозь зубы процедил Сергей и потянулся за телефоном.
– Нет-нет, я настаиваю! – голос Елены стал твердым. – Это мой дом, и я забочусь о здоровье гостей. Вы знаете, из чего делают эту пиццу? Там же сплошные трансжиры и глутамат натрия! А у Виталика желудок. Петр Иванович, вы ведь тоже наверняка следите за холестерином? В нашем возрасте это критически важно. А тут – натюрель! Своими руками!
Она встала, подошла к Петру Ивановичу, который всё еще держал в руках пакет с алкоголем, и мягко, но настойчиво забрала его.
– И это, пожалуй, мы пока уберем. Под жареную картошечку пойдет, а на голодный желудок – вредно. Я вам пока чайку заварю. Иван-чай, сама собирала у мамы на даче. Успокаивает нервы потрясающе.
Елена унесла пакет на кухню. Вернувшись, она увидела великолепную картину: трое взрослых мужчин сидели вокруг сырой картошки и молчали. Праздничное настроение улетучилось, как дым.
– Слушай, Серега, – первым не выдержал усатый Петр Иванович. Он поднялся, оправил пиджак. – Ты извини, я совсем забыл. Мне же жену с работы встречать надо. Я ей обещал. Так что я, наверное, побегу. В другой раз как-нибудь посидим.
– Да, – тут же подхватил Виталик, вскакивая со стула как ошпаренный. – И мне пора. У меня... это... собака не гуляна. Воет, наверное, уже на всю Ивановскую.
Сергей растерянно смотрел на друзей.
– Да вы чего, мужики? Сейчас закажем, посидим... Лена просто устала...
– Нет-нет, – Петр Иванович уже пятился в прихожую. – В другой раз. Лене... Елене Васильевне привет передавай. Заботливая она у тебя. Экономная.
Через две минуты входная дверь хлопнула. В квартире снова стало тихо.
Сергей остался сидеть за столом перед кучей нечищеной картошки. Он медленно поднял голову и посмотрел на жену. Елена стояла, прислонившись к дверному косяку, и спокойно разглядывала свой маникюр.
– Ты меня опозорила, – тихо сказал он. – Перед пацанами. Как я им теперь в глаза смотреть буду?
Елена опустила руку. Её взгляд стал жестким.
– Опозорила? Нет, милый. Опозорил ты себя сам, когда решил, что я – это обслуживающий персонал с функцией мгновенного приготовления пищи. Ты привел чужих людей в наш дом без звонка, без предупреждения, когда я еле на ногах стою от усталости. Ты не спросил, есть ли у меня силы, есть ли в холодильнике еда, есть ли у меня желание кого-то видеть. Ты просто поставил меня перед фактом: "Подай, принеси, обслужи".
– Но это же мои друзья! – воскликнул Сергей, но уже без прежнего запала. – Неужели трудно было пельменей сварить?
– Трудно, – отрезала Елена. – Трудно, Сережа. Потому что я тоже работаю. Я тоже устаю. И этот дом – не трактир, где ты барин, а я половая. Это наш общий дом. И если ты хочешь гостей, ты согласуешь это со мной. Либо ты берешь на себя полную ответственность: сам покупаешь, сам готовишь, сам накрываешь и сам потом моешь посуду. А я в это время отдыхаю в спальне.
Сергей молчал. Он смотрел на кружевную скатерть, на нелепый натюрморт из овощей. Он вдруг осознал, как глупо это выглядело со стороны. И еще он вспомнил про ипотеку, про то, как Елена тянула на себе быт, пока он искал себя на новой работе, и как она ни разу не упрекнула его куском хлеба.
– Про ипотеку ты жестко завернула, – буркнул он, отводя глаза. – Виталик теперь будет думать, что мы нищие.
– Пусть думает, что мы бережливые, – пожала плечами Елена. – Зато в следующий раз они десять раз подумают, прежде чем заваливаться к нам без приглашения. А если и придут, то с готовой едой и, надеюсь, с желанием помочь по дому.
Она подошла к столу, взяла картофелину и повертела её в руках.
– Знаешь, а картошки жареной я бы и сама поела. Только чистить её будешь ты.
Сергей вздохнул, но в этом вздохе уже не было злости. Скорее, смирение и какое-то новое, непривычное уважение к женщине, которая только что без единого крика разогнала его шумную компанию.
– Давай нож, – сказал он, снимая пиджак и вешая его на спинку стула. – И где там эта чистилка твоя?
Елена улыбнулась – на этот раз по-настоящему, тепло и мягко. Она достала из ящика овощечистку.
– И про полку в коридоре не забудь, – добавила она, ставя чайник. – Гвоздь там действительно держится на честном слове.
– Сделаю я твою полку, – проворчал Сергей, неумело срезая кожуру с картофелины. – В выходные сделаю.
– Ловлю на слове.
Она налила себе свежего чая, села напротив мужа и смотрела, как он, пыхтя, сражается с корнеплодами. Вечер был спасен. Конечно, не так, как она планировала, но результат того стоил. Границы были очерчены, и, кажется, на этот раз красная линия была проведена не мелом, а несмываемым маркером.
Когда через полчаса кухня наполнилась ароматом жареной картошки с луком, Сергей вдруг сказал:
– Лен...
– М?
– Прости. Дурак я был. Не подумал.
Елена положила свою ладонь на его руку.
– Проехали. Но в следующий раз предупреждай. Иначе я достану швейную машинку и заставлю твоих гостей подшивать шторы.
Сергей хохотнул.
– Не, шторы не надо. Они и картошку-то испугались, как огня.
Ужинали они вдвоем, прямо со сковородки, макая хлеб в масло, как в студенческие годы. И это было гораздо вкуснее и душевнее, чем любое застолье с малознакомыми людьми, которым от тебя нужно только угощение.
На следующее утро Елена проснулась от звука дрели. Сергей вешал полку. А телефон молчал – ни Виталик, ни Петр Иванович не звонили. Видимо, переваривали урок гостеприимства.
Если вам понравился этот рассказ и вы цените житейскую мудрость, буду рада видеть вас среди своих подписчиков. Ставьте лайк и пишите в комментариях, как вы справляетесь с незваными гостями – ваш опыт может быть полезен многим!