– А зачем тебе вообще второй комплект ключей, если ты туда ездишь только по выходным? – Галина Петровна аккуратно отломила ложечкой кусочек бисквитного торта, отправила его в рот и с прищуром посмотрела на невестку. – Дом простаивает, воздух там свежий. Я бы пожила месяц-другой, грядки бы разбила. А то у тебя там, прости господи, одни газоны да кусты декоративные. Земля работать должна.
Марина сделала глубокий вдох, стараясь, чтобы он не прозвучал как тяжелый вздох раздражения. Этот разговор начинался уже в третий раз за последние две недели, и с каждым разом напор свекрови становился всё более ощутимым. Они сидели на уютной кухне Марининой квартиры. Вечернее солнце мягко золотило новые шторы, которые Марина выбирала с такой любовью, но сейчас даже этот уют не мог сгладить напряжение, висевшее в воздухе. Олег, муж Марины, сидел тут же, уткнувшись в телефон, и старательно делал вид, что происходящее его совершенно не касается, хотя именно его молчаливое попустительство давало матери карт-бланш на подобные требования.
– Галина Петровна, я уже объясняла, – Марина старалась говорить ровно, не повышая голоса. – Дача – это место нашего отдыха. Там мои вещи, мои цветы, мой порядок. Я не планирую сажать там картошку или огурцы в промышленных масштабах. Мне хватает работы в городе, а туда я приезжаю, чтобы лежать в шезлонге и читать книгу.
Свекровь демонстративно отставила чашку с чаем. Фарфор звякнул о блюдце слишком громко в наступившей тишине.
– Отдыха, значит, – протянула она, и в её голосе зазвучали обиженные нотки, которые так хорошо действовали на Олега. – А о здоровье пожилой матери вы, конечно, не думаете. Мне врач прописал больше времени на свежем воздухе проводить. Давление скачет, в городе дышать нечем, асфальт плавится. А у родного сына дача пустует пять дней в неделю. Эгоизм это, Марина, чистой воды эгоизм.
Олег наконец оторвался от экрана и виновато посмотрел на жену. В его взгляде читалась вечная мольба: «Ну дай ты ей эти ключи, пусть успокоится, жалко тебе что ли?». Но Марина знала то, чего, возможно, не хотел замечать её муж. Дача не была «дачей сына». Это был дом, доставшийся Марине от дедушки. Пять лет назад это была покосившаяся избушка на заросшем бурьяном участке. Галина Петровна тогда, приехав один раз на «смотрины», брезгливо поджала губы, назвала это место «комариным болотом» и заявила, что ноги её там не будет.
Все эти пять лет Марина вкладывала в дом каждую свободную копейку и все свои силы. Она сама шкурила старые полы, красила стены, выбирала мебель, планировала ландшафт. Олег помогал, конечно, но идейным вдохновителем и главным спонсором «стройки века» была именно Марина. И теперь, когда «болото» превратилось в картинку из журнала о загородной жизни – с белой беседкой, ухоженным газоном, розарием и новенькой баней, – мнение свекрови резко переменилось. Теперь это было «наше родовое гнездо».
– Мам, ну правда, – подал голос Олег, пытаясь сгладить углы. – Марина переживает за свои розы. Ты же начнешь перекапывать всё под помидоры.
– Какие помидоры, сынок? – Галина Петровна прижала руку к груди, там, где висел массивный золотой кулон. – Пару грядок с зеленью, лучок, укропчик. Вам же самим витамины! Неужели я, старый человек, враг своим детям? Я бы и прибралась там, и пирогов напекла к вашему приезду. Приезжаете в пятницу вечером – а у вас ужин горячий, банька натоплена. Разве плохо?
Картинка, которую рисовала свекровь, выглядела идиллически. Для любого, кто не знал Галину Петровну. Марина прекрасно понимала: «парой грядок» дело не ограничится. Через неделю там появятся старые ковры, которые жалко выкинуть, через две – рассада кабачков на месте английского газона, а через месяц свекровь начнет диктовать, где должна стоять скамейка и почему занавески в спальне слишком маркие. Это было вторжение. Ползучая оккупация личного пространства.
– Мы подумаем, Галина Петровна, – твердо сказала Марина, давая понять, что аудиенция окончена. – Давайте сменим тему. Как там ваша сестра поживает?
Свекровь недовольно поджала губы, поняв, что наскоком взять крепость не удалось, но отступать не собиралась. Остаток вечера прошел в натянутой атмосфере. Когда за свекровью наконец закрылась дверь, Марина без сил опустилась на диван.
– Марин, ну может, и правда дать ей ключи? – Олег начал убирать посуду со стола. – Она же мать. Ей в четырех стенах скучно. Ну посадит она этот укроп, тебе жалко земли?
– Олег, дело не в укропе, – устало ответила Марина. – Ты помнишь, как она хозяйничала у нас в квартире, когда я в больнице лежала? Я потом месяц не могла найти свои вещи. Она переставила крупы, выбросила мои «старые» футболки, которые были домашними, и притащила какие-то жуткие вазы. Дача – это моё убежище. Моё. По закону и по совести. Я не хочу приезжать туда как в гости к твоей маме.
Олег вздохнул, подошел и обнял жену за плечи. Он был хорошим мужем, добрым, но слишком мягким, когда дело касалось его родственников.
– Ладно, не кипятись. Просто она не отстанет, ты же её знаешь. Она теперь будет звонить каждый день и рассказывать про своё давление.
Олег оказался прав. Следующая неделя превратилась в телефонный террор. Галина Петровна звонила не Марине – она была умнее. Она звонила сыну. Каждый вечер Олег пересказывал новые аргументы матери: то у неё голова кружится от городского смога, то она видела сон, что на даче зацвела какая-то необыкновенная сирень, то она уже купила рассаду каких-то элитных перцев, которые пропадут без земли.
А в среду случилось то, что заставило Марину окончательно снять розовые очки.
В обеденный перерыв Марина зашла в торговый центр, чтобы купить подарок коллеге. Проходя мимо фудкорта, она услышала знакомый звонкий голос. За столиком у окна сидела Галина Петровна. Но не одна. Напротив неё, активно жестикулируя куском пиццы, расположилась Светлана – младшая сестра Олега, золовка Марины. Рядом со Светкой носились двое её детей-погодок, семи и девяти лет, известные своей неуправляемостью и способностью разрушить всё, к чему прикасаются, за пять минут.
Марина инстинктивно шагнула за колонну, украшенную искусственной зеленью. Подслушивать нехорошо, учила её мама в детстве, но интуиция буквально кричала: стой и слушай.
– ...Ой, мамуль, да это просто сказка будет! – громко вещала Света. – У Никитоса аллергия в городе, врач сказал – только природа. А у Маринки там, говорят, условия как в отеле. Вода горячая, туалет в доме, интернет ловит. Мы с мальчишками на всё лето заедем. Ты будешь за ними приглядывать, пока я на работе, а в выходные я буду приезжать. Шашлыки, воздух!
– Конечно, доченька, – ворковала Галина Петровна, и голос её был таким ласковым, какого Марина никогда не слышала в свой адрес. – Я Олгу уже все уши прожужжала. Марина, конечно, упирается, собственница такая, ни себе ни людям. Но ничего, дожмем. Олег – мягкое тесто, что я слеплю, то и будет. Скажу, что мне совсем плохо стало, вызову скорую для вида. Он испугается и сам ключи привезет. А уж когда мы туда заедем, выгнать мать с внуками никто не посмеет. Закон на нашей стороне, мы же семья.
– А Маринка не будет возникать, что пацаны там... ну, побегают немного? – Света хихикнула, глядя, как её младший сын пытается оторвать декоративную плитку от ограждения фонтана.
– Да кто её спросит? – фыркнула свекровь. – Скажем, что это дети, им нужно развитие. А если что сломают – так это старье небось. Она там какой-то ремонт делала, но я вас умоляю, что там может быть дорогого? Подумаешь, царапина. Главное – здоровье внуков. Ты вещи-то потихоньку собирай. Думаю, к следующим выходным вопрос решу.
Марина стояла за колонной, и её щеки горели огнем. Внутри всё клокотало от возмущения. Значит, «грядки с укропом»? «Пироги к приезду»? Оказывается, планировалась полномасштабная операция по заселению табором на всё лето! Двое гиперактивных детей, которые в прошлый раз разбили её любимую вазу и разрисовали обои фломастерами, и Света, которая считает, что ей все должны, потому что она «мать-одиночка» (хотя с мужем она жила, просто постоянно выгоняла его). И всё это под предводительством Галины Петровны.
Марина представила свой газон, вытоптанный детскими ножками. Представила свои белые диваны в пятнах от кетчупа. Свои розы, сломанные футбольным мячом. И главное – враньё. Наглое, циничное враньё про здоровье и давление.
Она тихо развернулась и вышла из торгового центра. Подарок коллеге был забыт. В голове, словно шестеренки сложного механизма, начал прокручиваться план. Скандалить было бессмысленно. Если она сейчас устроит сцену, Галина Петровна схватится за сердце, Олега замучает совесть, и Марина останется истеричкой, которая жалеет свежего воздуха для больных племянников. Нужно было действовать тоньше. Юридически грамотно и так, чтобы комар носа не подточил.
Вечером Марина пришла домой на удивление спокойной. Олег, ожидавший очередного разговора про маму, напрягся, но жена молчала, загадочно улыбаясь своим мыслям.
– Ты чего такая довольная? – не выдержал он за ужином.
– Да так, придумала, как нам бюджет семейный поправить и проблему с дачей решить, – ответила Марина, накладывая салат. – Твоя мама ведь права в одном: дом не должен пустовать. Это нерационально.
Олег поперхнулся чаем:
– Ты что, согласилась отдать ей ключи?
– Нет, дорогой. Я нашла лучший вариант.
Следующие три дня Марина действовала стремительно. Она навела порядок в документах на собственность. Дача была оформлена на неё, куплена (точнее, получена в наследство и переоформлена) до брака, но все улучшения делались в браке. Впрочем, сейчас это не имело значения. Главное – она была единоличным собственником.
В четверг вечером раздался звонок в дверь. На пороге стояла Галина Петровна. Вид у неё был решительный, в руках – сумка с чем-то объемным, явно с банками или рассадой.
– Ну что, дети, я к вам на чай, – провозгласила она, проходя в коридор. – И поговорить серьезно. У меня сегодня опять давление двести было. Врач сказал – срочно на природу, иначе инсульт. Олег, ты хочешь матери инсульта?
Олег, стоявший в прихожей, виновато опустил глаза.
– Мам, ну зачем ты так сразу...
– А как не сразу? – Галина Петровна начала развязывать шарф. – Я вещи уже собрала. Завтра пятница, вы меня отвезете, я там обустроюсь, а вы вечером приедете. Ключи давайте. Нечего тянуть.
Она протянула руку ладонью вверх, глядя прямо на Марину. Это был ультиматум.
Марина спокойно улыбнулась, поправила прическу и сказала:
– Галина Петровна, как хорошо, что вы зашли. Мы как раз хотели вам новость сообщить. С ключами вопрос решен.
Лицо свекрови просияло победным торжеством.
– Ну вот и умница, дочка. Давно бы так. Давай сюда.
– Видите ли, – продолжила Марина, не делая попытки достать ключи, – мы с Олегом посчитали наши финансы. Ремонт машины, кредит за новую кухню, да и отпуск хочется нормальный... В общем, содержать дачу стало накладно. И я прислушалась к вашему совету, что дом должен приносить пользу.
Галина Петровна замерла, её рука медленно опустилась.
– Какую пользу?
– Финансовую, – лучезарно улыбнулась Марина. – Я сдала дачу в аренду на всё лето.
Тишина в коридоре стала звенящей. Олег удивленно посмотрел на жену – он явно слышал об этом впервые, но, будучи человеком неглупым, промолчал. Галина Петровна открыла рот, закрыла его, потом снова открыла.
– Как... сдала? Кому? – голос её дрогнул.
– О, чудесные люди! – вдохновенно начала врать Марина, хотя доля правды в этом была (договор она действительно подготовила, осталось только подписать его с реальным человеком, которого она нашла через агентство буквально вчера). – Семейная пара, пожилые профессора из университета. Интеллигентнейшие люди. Они искали тишину, покой, чтобы писать научную работу. Заплатили сразу за три месяца вперед, плюс залог. Сумма очень приличная, нам как раз на закрытие кредита хватит.
– Но... – Галина Петровна побледнела. – А как же я? Я же вещи собрала! Света... то есть, я хотела там здоровье поправлять!
– Галина Петровна, ну вы же сами говорили – дача не должна простаивать, – мягко парировала Марина. – А тут такая удача. Люди серьезные, в договоре прописана полная материальная ответственность. Если хоть один цветок пострадает или царапина на мебели появится – штраф. Они даже своих внуков не привезут, им тишина нужна. Представляете, как повезло?
– Ты не имела права! – вдруг взвизгнула свекровь, забыв про давление. – Это семейная дача! Ты должна была с нами посоветоваться! Олег, ты почему молчишь?!
Олег, быстро сориентировавшись в ситуации и увидев в глазах жены стальной блеск, пробормотал:
– Мам, ну... деньги действительно нужны. Ты же знаешь, у меня запчасти на машину подорожали. А там сумма хорошая...
– Да плевать мне на ваши деньги! – Галина Петровна покраснела пятнами. – Я матери обещала... то есть, я Свете сказала... Тьфу ты! Я настроилась!
– Галина Петровна, так ведь есть решение, – Марина прошла в комнату и вернулась с красивым конвертом. – Раз уж мы сэкономили и заработали, мы решили позаботиться о вашем здоровье профессионально. Вот.
Она протянула конверт свекрови.
– Что это?
– Это путевка в кардиологический санаторий «Сосновый бор». На двадцать один день. Полный пансион, процедуры, массаж, хвойный лес, врачи круглосуточно. Всё, как вы хотели, только лучше. Никаких грядок, никакой готовки. Вас там будут кормить, лечить и развлекать. Заезд с понедельника.
Свекровь держала конверт двумя пальцами, словно он был заразным. План рушился. Рушился с треском. Вместо бесплатного проживания всей оравой с шашлыками и свободой действий, она получала режимный объект с клизмами и диетическим питанием. Отказаться? Значит признать, что дело было не в здоровье. Согласиться? Значит поехать одной в скучный санаторий вместо веселого лета с внуками на шее невестки.
– Я... я не могу поехать, – пробормотала она. – А как же Света? Она рассчитывала...
– А что Света? – невинно хлопая ресницами, спросила Марина. – У Светы своя квартира есть. Или ей тоже лечение нужно? Но, к сожалению, путевка только одна, дорогая очень. На деньги от аренды купленная, кстати.
Галина Петровна поняла, что попала в капкан. Если она сейчас скажет про Свету и внуков, то раскроет свой обман. Марина разыграла карту идеально: проявила заботу, которую невозможно отвергнуть, не показавшись неблагодарной, и одновременно заблокировала доступ к дому юридическим документом (аренда).
– Вы же не откажетесь от подарка сына? – надавила Марина. – Олег так старался, выбирал лучший санаторий.
Олег, который ничего не выбирал, но был рад, что скандал переходит в конструктивное русло, закивал:
– Да, мам. Там бассейн есть. Тебе полезно.
Галина Петровна сжала губы в тонкую линию. Она поняла, что проиграла. Проиграла этой «тихоне» невестке. Злость душила её, но аргументов не осталось.
– Хорошо, – процедила она. – Спасибо за... заботу. Но я этого не забуду, Марина. Чужих людей в дом пустила, а родную мать побоку.
– Никаких чужих, Галина Петровна, там всё официально, по договору, – жестко отрезала Марина, и в её голосе прозвучали нотки, от которых свекровь невольно поежилась. – И главное – там будет тихо. Никто не будет прыгать на диванах и рвать цветы.
Когда свекровь ушла, унося с собой путевку и нереализованные планы, Олег выдохнул и плюхнулся на стул.
– Слушай, Марин, а ты правда сдала дачу? Кому? И откуда путевка?
Марина лукаво улыбнулась.
– Путевку я купила вчера с моей премии. Давно хотела её отправить подлечиться, чтобы она от нас отдохнула. А дачу... – она сделала паузу. – Дачу я действительно сдала. Моему начальнику отдела. Ему нужно семью вывезти на лето, пока у них ремонт. Он мужчина педантичный, будет пылинки сдувать. Платит отлично. А мы с тобой, дорогой, будем приезжать туда по выходным в гостевой домик, или вообще махнем на море на эти деньги. Как тебе идея?
– Начальнику? – переспросил Олег. – То есть, маме мы соврали про профессоров?
– Не соврали, а приукрасили, – поправила Марина. – И, кстати, я спасла твою машину от ремонта за счет семейного бюджета.
Олег рассмеялся и притянул жену к себе.
– Ты у меня опасная женщина, Марина. С тобой лучше не ссориться.
Лето прошло удивительно спокойно. Галина Петровна три недели слала из санатория фото скучных каш и лечебных ванн, но выглядела посвежевшей. Света, узнав, что халява отменилась, устроила матери скандал (о чем Олег узнал случайно), но к Марине с претензиями лезть побоялась. Начальник Марины оказался идеальным арендатором: он не только следил за порядком, но и починил калитку, до которой у Олега год не доходили руки.
А в сентябре, когда аренда закончилась и Марина приехала закрывать сезон, она прошлась по своему саду. Розы цвели буйным цветом, газон был изумрудным, никто не вытоптал её любимые клумбы. Она села в плетеное кресло на веранде, налила себе чаю и подумала, что иногда, чтобы сохранить хорошие отношения с родственниками, нужно просто вовремя сменить замки. Или найти квартирантов.
И, конечно, она понимала: это только выигранная битва, а не война. Свекровь наверняка придумает что-то новое к следующему сезону. Но теперь Марина знала – у неё есть право защищать свою территорию. И она умеет это делать.
Семейные ценности – это важно. Но уважение к чужому труду и личным границам – это фундамент, без которого любой дом, даже самый крепкий, рухнет.
Если вам понравилась эта история и вы хотите узнать, как Марина справится со следующими идеями своей предприимчивой свекрови, обязательно подпишитесь на канал. Буду рада вашим лайкам и комментариям – расскажите, как вы защищаете свои дачи от непрошеных гостей!