Лина аккуратно положила вилку рядом с тарелкой, закончив свой диетический ужин из запеченной курицы и брокколи.
Артем тоже уже доел, отодвинул тарелку в сторону и посмотрел на нее поверх чашки с кофе.
Его взгляд был привычно оценивающим, но сегодня в нем чувствовалась какая-то затаенная мысль.
— Как прошел день? — спросила она, начиная убирать со стола.
— Нормально. Счет в «Кванте» закрыли. А у тебя?
— Тоже ничего. С утра поработала над статьей, потом сходила…
Она запнулась, почувствовав неловкость. Всего полшага до правды, но женщина сделала паузу, и это стало роковой ошибкой.
— Сходила куда? — Артем поставил чашку.
— Ну… на маникюр.
— К кому? К той своей Марине с Левобережной?
Лина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она ненавидела эту ложь, даже не ложь, а умалчивание.
Однако она знала Артема и знала его принципы на все, что хоть как-то касалось прошлого.
— Нет, Марина в декрете. Я… я нашла другого мастера. Очень хорошего. Рядом с домом.
Она отвернулась, чтобы отнести тарелки к раковине, надеясь, что тема закрыта, но Артем не мог успокоиться.
— Рядом с домом? Это где? В том салоне на углу? Ты же говорила, у них неаккуратно.
— Не в салоне. Девушка на дому принимает. В нашем же доме, в соседнем подъезде.
— Как зовут?
Вопрос прозвучал как выстрел. Лина замерла у раковины, сжимая края столешницы.
Она могла соврать, придумать любое имя, но она устала от этого, устала подстраиваться под него.
— Катя, — тихо сказала девушка, обернувшись. — Екатерина.
Артем сидел неподвижно. Его лицо, обычно такое живое в спорах о налогах или политике, стало каменным. Он медленно поднял на нее глаза.
— Катя. Сестра Светланы.
Это не был вопрос, а констатация факта. Светлана была его бывшей. Их отношения длились три года и закончились за два месяца до знакомства с Линой.
— Она сестра Светы, да, — подтвердила Лина, пытаясь сделать голос тверже. — Но это не имеет никакого значения. Она отличный мастер, и мне с ней комфортно.
— Комфортно, — повторил Артем без интонации. Он встал, прошелся по кухне, остановился у окна, глядя на темнеющий двор. — Ты специально искала ее? Это какой-то… извращенный интерес?
— Артем! — Лина всплеснула руками. — Я даже не знала, что это она! Я увидела ее работу у Лены из десятой квартиры, спросила контакты. Пришла, познакомились. И только когда мы разговаривали за чаем, выяснилось… Ну, она упомянула район, где выросла, школу… Я сложила два плюс два. Она даже фамилию поменяла после замужества.
— И что, ты сразу не ушла?
— Зачем? Мы уже договорились о работе. Да и с чего бы? Она прекрасный человек! Мы с ней болтаем обо всем…
— Обо всем? — Артем резко обернулся. Его щеки покраснели. — И о моих с ее сестрой отношениях тоже? О том, почему мы разошлись? Она же наверняка имеет свою, очень субъективную версию!
Девушка вздохнула. Она знала эту версию. Катя, действительно, как-то вскользь, с сожалением обмолвилась, что ее сестра Света была «немного ветреной» и, наверное, не ценила тогда Артема.
Лина эту тему не поддерживала. Ей и правда не было интересно копаться в старом.
Девушке нравился сам процесс: два часа тишины, покоя, заботы о себе, легкие разговоры о книгах, сериалах, планах на отпуск.
Катя была солнечным, позитивным человеком, и после сеанса у нее Лина всегда чувствовала прилив сил.
— Она ничего плохого не говорит, Тема. Ни о тебе, ни о Свете. Это просто работа для нее.
— «Просто работа», — с горечью усмехнулся он. — Для меня это не «просто». Для меня это нарушение границ. Ты впускаешь в нашу жизнь частицу того, что было до тебя. Частицу, которая не должна иметь к нам никакого отношения. Моя прошлая жизнь с Светланой — это закрытая глава, и люди из нее не должны появляться в настоящем. Особенно рядом с тобой.
— Но она рядом не с тобой, а со мной! — не выдержала Лина. — Это мои руки, мой маникюр, мое время и мои деньги, в конце концов! Я нашла мастера, который мне идеально подходит. Я не собираюсь от нее отказываться из-за твоих… твоих принципов!
Она сказала это громче, чем планировала. В кухне повисла тягостная тишина. Артем посмотрел на нее с неподдельным изумлением.
Лина редко спорила с мужем, предпочитая уступать в мелочах ради мира. Но сегодня этого не было.
— Ты не понимаешь, — начал он уже более сдержанно. — Это создает нездоровую связь. Ты же даже не представляешь, о чем они могут говорить с сестрой. Светлана узнает детали нашей жизни через третьи руки. Это неприемлемо.
— Катя не шпионка! Она даже не общается со Светой так уж часто, та в другом городе живет!
— Не важно. Риск есть, и я прошу тебя его исключить. Найди другого мастера. Я даже готов оплачивать тебе маникюр в самом дорогом салоне в центре. Но только не у нее.
«Прошу» — это слово прозвучало как приказ. Лина почувствовала, как внутри все сжимается.
Она вспомнила, как два года назад он «попросил» ее не встречаться с подругой детства, которая, по его мнению, была «неустроенной и оказывала дурное влияние».
Тогда девушка уступила. Потом был эпизод с его коллегой, который, как показалось Артему, флиртовал с ней на корпоративе.
Муж «попросил» избегать общения, и она стала отворачиваться, встречая того в коридоре. И вот теперь — Катя.
— Нет, — тихо сказала Лина.
— Что?
— Я сказала нет. Я не буду искать другого мастера. Мне нравится Катя, и я буду ходить к ней.
Артем замер. Он, казалось, не ожидал такого прямого отказа. Его лицо вновь стало непроницаемым.
— Ты ставишь свои капризы выше моего спокойствия и выше наших отношений?
— Это не каприз! — голос Лины дрогнул. — Это мое право выбирать, с кем мне общаться. Ты не можешь контролировать каждый мой шаг, Артем! Ты не можешь вычеркивать из моей жизни людей только потому, что они как-то связаны с твоим прошлым, о котором я даже не думаю!
— Если бы не думала, то не пошла бы второй раз, узнав, кто она!
— Я пошла, потому что она профессионал! Потому что после общения с ней у меня настроение поднимается! Потому что она видит меня, а не твою жену, не «спутницу Артема», а просто Лину!
Она выпалила это и сама испугалась сказанного. Артем побледнел.
— Ясно, — произнес он ледяным тоном. — Значит, ты чувствуешь себя невидимой в наших отношениях и компенсируешь это в обществе сестры моей бывшей. Поздравляю, это очень психологически здоровый поступок.
Он вышел из кухни, не дожидаясь ответа. Через мгновение Лина услышала звук захлопнувшейся двери спальни.
Она осталась стоять среди немытой посуды, ощущая дрожь в коленях. Слезы подступали к горлу, но Лина сжала кулаки, вонзив ногти в ладони.
На следующий день супруги не разговаривали. Артем ушел на работу раньше обычного.
Лина попыталась работать, но буквы на экране расплывались. Она позвонила своей старшей сестре, Наталье.
— Ну, он, в общем-то, предсказуем, — вздохнула девушка после долгой паузы. — Помнишь его истерику, когда ты поехала с нами на пикник, а он считал, что должны ехать только своей парой? Он собственник, Лин. И твоя «невидимость», как ты выразилась, — это его цель. Ты — часть его идеально выстроенной жизни. А все, что не вписывается в схему, должно быть отброшено.
— Но это же ненормально!
— Для него — норма. Вопрос в том, готова ли ты мириться с этой «нормой» дальше? Ты уступишь в этом — будет следующий пункт. Может, тебе стоит сходить к психологу? Хотя бы самой.
Лина положила трубку, почувствовав пустоту. Сестра была права. Но мысль о возможном крахе ее брака, вызывала животный страх.
Они построили общий быт, общие планы, взяли ипотеку. Разрушить все это из-за маникюра? Со стороны это выглядело абсурдно.
Вечером Артем вернулся с цветами, со скромными тюльпанами.
— Давай не будем ссориться, — сказал он, протягивая их жене. — Я, может, был резок. Но ты пойми и меня. Это не ревность, а вопрос чистоты отношений. У меня не может быть никаких точек соприкосновения с прошлым.
— У тебя нет, а у меня Кати и не было в прошлом. Я пойду на маникюр послезавтра, — сказала Лина, не глядя на него. — У меня уже запланирован визит.
— Значит, твое решение окончательное.
— Да. Относительно маникюра — да.
Он кивнул, больше ничего не сказав. Наступили самые тяжелые дни. Они говорили только о бытовых нуждах.
Спали, отвернувшись друг от друга. В день визита к Кате Лина собралась с особым чувством.
Она надела свое любимое платье, которое Артем считал «немного пестрым». Катя, как всегда, встретила ее с теплой улыбкой.
В чужой уютной гостиной пахло кофе и лаком. Руки Кати были уверенными и мягкими.
— Что сегодня будем делать? — спросила она, рассматривая палитру.
— Что-нибудь яркое, — неожиданно для себя сказала Лина. — Не красное, а… оранжевое. Солнечное.
— О, отличный выбор! Поднимет настроение, — легко согласилась Катя.
И за привычной работой, под негромкую музыку, Анна вдруг заговорила. Она рассказала про ссору с Артемом.
Слова вырывались наружу, как из прорванной плотины: про его контроль, про его прошлое, про ее ощущение невидимости.
Катя слушала внимательно, не перебивая. Когда Лина замолчала, испытывая стыд за свою откровенность, мастер вздохнула.
— Знаешь, — тихо сказала она, — моя сестра Света ушла от него именно потому, что задохнулась. Она говорила: «Он любит не меня, а образ идеальной девушки в своей голове, и я должна в него вписаться». Она все пыталась, ломала себя. А потом сломалась и сбежала. Собрала одну сумку и уехала к тете в другой город. Я думала, с годами он изменился… Очевидно, нет.
Лина посмотрела на свои пальцы, на которые Катя наносила слой ослепительно-оранжевого лака. Цвет был смелым, дерзким, совершенно не «ее», но он ей нравился.
— Я не знаю, что делать, — призналась она.
— А что ты хочешь? — спросила Катя, глядя ей прямо в глаза. — Не что ты «должна» или что будет «правильно». А чего хочешь ты?
Лина не нашла, что ответить. Она так долго задавала себе другие вопросы: «как сохранить мир», «как не расстроить Артема», «что подумают люди».
Вернувшись домой, девушка застала мужа в гостиной. Он сидел в кресле с книгой, но, похоже, не читал. Его взгляд сразу упал на ее руки. Артем поморщился, как от яркого света.
— Ярко, — констатировал он.
— Да, — согласилась Лина, не пряча руки. — Мне нравится.
Она прошла на кухню и сделала себе чай. Вернувшись, девушка присела напротив него.
— Артем, нам нужно поговорить. Не о маникюре, а о нас.
Мужчина закрыл книгу и отложил ее в сторону. Его лицо выглядело настороженным.
— Я слушаю.
— Я не хочу жить по принципам бухгалтерского учета, — начала она дрожащим голосом. — Люди — не активы и не пассивы. Прошлое не может быть полностью отделено от настоящего, оно часть нас. И твое прошлое со Светланой — часть тебя. Я принимаю это. Но ты должен принять, что у меня есть мое настоящее. И в нем есть люди, места и вещи, которые важны для меня, и я буду их защищать.
— Ты ставишь под угрозу наш брак из-за какого-то мастера по маникюру, — сказал он, но уже без прежней уверенности.
— Нет, Артем. Я защищаю наш брак от того, что может его уничтожить куда вернее. От равнодушия и от чувства, что я — просто приложение к твоей идеальной жизни. Если я не могу выбирать, к кому ходить на маникюр, то что я вообще могу выбирать?
Артем замолчал, задумчиво уставившись в окно.
— Я не знаю, смогу я с этим смириться или нет, — наконец произнес он честно. — Для меня это — трещина. Нарушение порядка.
— Порядок в чувствах невозможен, — мягко сказала Лина. — В них всегда есть место хаосу и выбору.
Артем встал и, не говоря больше ни слова, ушел в спальню. До утра он не выходил.
На завтрак мужчина появился в приподнятом настроении. Он даже напевал себе под нос веселую песенку.
Лина вопросительно посмотрела на него, не понимая, что произошло за эту ночь.
— Я подумал, — произнес наконец Артем. — Ты права. Я слишком заморачиваюсь и придаю значение тому, чему не следует. Света же уже в прошлом, а я ее вроде бы как сам постоянно вытаскиваю на свет... Я не против того, чтобы ты ходила к Кате. Она ничего плохого никому не делала.
— Я рада, что ты все обдумал, — улыбнулась Лина, скрывая свою откровенную радость.
Вопрос смены мастера по маникюру отпал сам собой. В кои-то веки она смогла не сдаться и отстоять свой выбор перед мужем.