Я — лимон в чашке.
И я выжат.
Я был невероятно сочным фруктом.
Но я усвоил:
я ценен,только когда выжат.
Если я осмелюсь предложить себя
как есть— целым, пахнущим кожурой,
я увижу скорченную гримасу.
Это неприятно.
Поэтому я не предлагаю.
Самое печальное:
выжав меня до капли,
меня выбрасывают в ведро.
Это— после того,
как я шёл на всё.
Я — выжатый лимон в чашке.
Я знаю,что есть другие.
Те, что растут в саду,
целые, не тронутые рукой.
А я лежу здесь,
в липкой луже своего сока,
и понимаю,
что мой сад
был всегда
внутри этой самой чашки.
Но я так боялся гримасы,
что согласился на пресс.
И теперь
моя чашка—
это и есть
весь мой мир.
И в нём нет ни садовника,
ни того,кто будет пить.
Только я,
и тихий,
кислый
звон
пустоты.