Февральский снег падает на приютские вольеры, и я снова думаю о том, как несправедлив этот мир. Каждое утро здесь начинается с одной и той же мысли: сколько еще боли придется увидеть? Сколько еще искалеченных душ будет смотреть на меня с надеждой, которую я не всегда могу оправдать? Луна встречает меня у вольера, и моё сердце снова сжимается от этого контраста - её безграничная радость видеть человека и моё понимание того, что люди же её и покалечили. Она поднимается на задние лапы, тянется ко мне всем своим существом, и в этом движении столько доверия, что становится страшно. Смотрю на неё и думаю: откуда в них это? Откуда эта способность любить тех, кто причиняет боль? Луна была слишком доброй, когда на территорию забежали чужие собаки. Слишком мягкой, чтобы дать сдачи. Слишком доверчивой, чтобы защитить себя. И теперь её глазик навсегда останется напоминанием о том, что доброта в этом мире часто наказуема. Ветеринар зашивал ей веко, а я стояла рядом и думала: "За что?" За то, что он