10 февраля 1890 года родился Борис Леонидович Пастернак.
Удивительный поэт, профессиональный философ... и икона советской интеллигенции. Не случайно Новосельцев выбрал для декламации именно его стихотворение: знал, что Людмила Прокофьевна «тётка умная», но не сентиментальная, поэтому, скажем, Эдуард Асадов не подойдёт.
Борис Пастернак не раз подвергался жёсткой критике в советской печати, а про травлю из-за вручения Нобелевской премии, наверное, слышал каждый. И всё же его положение по сравнению с другими литераторами было исключительным.
В 1935 году Пастернак был выпущен в Париж, на Международный конгресс писателей. Там же выступал его сосед по Переделкино, автор «Конармии» Исаак Бабель. Уже в 1939 году Бабеля арестуют (одного факта выезда за рубеж для обвинения в шпионаже в то время было достаточно). А вот Пастернак продолжит заниматься литературой, пусть и в нише переводов, как Марина Цветаева.
С дочерью Цветаевой, Ариадной Эфрон, Пастернак будет вести активную переписку, хотя та долгие годы проведёт в лагерях. Он будет помогать ей деньгами, и Ариадна Эфрон станет одной из первых читателей романа «Доктор Живаго». Думаю, что не каждый рядовой член Союза писателей мог себе позволить такую смелость.
И вот что удивительно: Пастернак не стал фигурой умолчания. Казалось бы, проще всего забыть гениального, но «старомодного» поэта. Однако выходили пародии, стихотворные фельетоны. Корреспондент фронтовой газеты «Красная звезда», писатель-сатирик Ян Сашин опубликовал даже несколько. Вот образец 1947 года. По-моему то, что раньше считалось ерундой, теперь недостижимый уровень владения русским языком. Ну и просто смешно, если честно.
Укромность
Мне в ванну хочется, в укромность
Звездообразных млечных брызг,
Где человека неуёмность
Обнажена до жути, вдрызг.
***
И где в луноподобном кране –
Ноктюрн расплавенной слюды,
Где я предчувствую заране,
Что буду чистым до среды.
***
С хребта обвалы мыльной пены,
Как чудища, сползают вниз.
Обрызгав кафельные стены,
Я вылезаю ванны из.
***
Мочалка носится вприпрыжку,
И, как ведётся искони,
Я тру лодыжку и подмышку
Косматым снегом простыни.
***
Улыбкой озаряя лоб свой,
Шепчу, волненьем обуян:
– О коммунальное удобство –
В квартиру впавший океан!
***
Пусть мир опять поглотит хаос,
Мне мир не нужен, не знаком, –
Я после ванны пью какао с
Простым, как вечность, молоком.