Празднование шестидесятилетия мамы неумолимо превращалось в театр одного актера. Лена сидела на самом краю неудобного табурета, чувствуя, как жесткая ткань старого платья неприятно царапает спину. Ей казалось, что она механически отбывает повинность, наблюдая за происходящим со стороны.
На другом конце стола, во главе, безраздельно царил ее муж Сергей. Он раскраснелся, узкий галстук давно сбился набок, а на лбу блестела испарина от сытной еды. Мужчина чувствовал себя настоящим хозяином жизни, вершителем судеб в масштабах одной небольшой кухни.
— Потому что семья, дорогие мои родственнички, это не просто штамп в паспорте, а грамотное вложение средств! — вещал Сергей, размахивая вилкой с наколотым куском буженины. — Тут нужен холодный расчет и крепкая мужская рука!
Родня слушала его с искренним благоговением и восторгом. Тетя Зина преданно кивала, подпирая щеку пухлой рукой, а сосед дядя Валера одобрительно крякал, опрокидывая очередную стопку. Для них Сергей был идеальным добытчиком, хотя никакой премии он не получал уже года три.
— Вот я своей Ленуське сразу сказал, еще до свадьбы, что ее зарплата пойдет в наш общий фонд развития! — гремел голос мужа, перекрывая бормотание телевизора. — Мы деньги не транжирим, мы их пускаем в дело, ведь управлять семейным бюджетом должен мужчина.
Сергей барственным жестом придвинул к себе хрустальную розеточку с красной икрой и щедро зачерпнул полную ложку.
Он плюхнул деликатес прямо на тарелку разомлевшей теще со словами о том, что для второй мамы ему ничего не жалко. Лена опустила глаза на свою тарелку, где сиротливо лежал кусок остывшей вареной картошки.
Она в малейших деталях помнила каждое мгновение сегодняшнего утра, когда жарила на плите сырники. Телефон звякнул уведомлением от банка, и Лена почувствовала, как пол уходит из-под ног от мерзкой пустоты внутри. С ее кредитной карты внезапно списали сто сорок тысяч рублей, подчистую обнулив лимит на экстренный случай.
А ровно через час Сергей с невероятной помпой, под слезы умиления гостей, вручил теще подарочный сертификат в санаторий. Он был куплен ровно за ту самую сумму, украденную с карты жены. Тетя Зина тогда громко всхлипнула, назвав Сергея настоящим мужиком и каменной стеной для семьи.
Лена молча прожевала кусок картошки, который казался совершенно пластиковым на вкус. Она смотрела, как муж самодовольно поправляет манжеты рубашки, купленной на ее отпускные деньги. Она отчетливо понимала, что стала соучастницей этого бесконечного цирка, где ей отведена роль безмолвного кошелька.
Градус застолья неуклонно повышался, и Сергей вошел в тот специфический кураж, который всегда наступал после пятой рюмки. Он откинулся на спинку скрипящего стула, расстегнул верхнюю пуговицу и обвел гостей снисходительным взглядом барина. Внезапно его влажный взгляд споткнулся о картонный пакет сока рядом с тарелкой жены.
— Ленусь, ну я же просил не покупать эту дешевую химию! — наставительно произнес Сергей, постучав указательным пальцем по скатерти. — Я же тебе русским языком с утра объяснял брать только натуральный сок в стекле, экономить на здоровье близких недопустимо. Женщина должна уметь создавать уровень жизни, учись тратить средства с умом!
Лена замерла, прекрасно зная, что в ее кошельке оставалось ровно двести рублей на самый недорогой напиток. Для пущей убедительности муж картинно полез во внутренний карман пиджака и достал пухлый бумажник. Он распахнул его так, чтобы все присутствующие на кухне смогли оценить толщину пачки.
Сверху призывно зеленела свежая пятитысячная купюра, под которой скрывались мелкие банкноты для объема. В полутьме тесной квартиры это выглядело как целое состояние, и Сергей с оттяжкой хлопнул кошельком по столу. Он плеснул себе в бокал коньяка, выпил залпом и издал тяжелый звук полного физиологического довольства.
Он всегда так делал, когда чувствовал свою полную безнаказанность и плотно наедался за чужой счет. От этого липкого звука у Лены зачесались десны, а внутри скрутилась тугая пружина отвращения. Тетя Зина в этот момент робко потянулась через стол, чуть не опрокинув салатник.
— Слушай, Сережа, у меня на даче крыша совсем прохудилась, а плотники просят сорок тысяч, — заискивающе начала родственница. — Одолжишь по-родственному, а я с пенсии буду потихоньку отдавать? Ты же у нас человек обеспеченный, солидный.
Сергей вальяжно раскинул руки, едва не заехав соседу локтем по лицу, и громко пообещал отсчитать нужную сумму прямо сейчас. Он снисходительно усмехнулся и потянулся пальцами к металлической застежке кошелька. Муж был абсолютно уверен, что там лежат деньги, которые Лена год копила на лечение зубов сыну, а он нашел их вчера вечером.
Когда Сергей с важным видом щелкнул замком, Лена резко поднялась со стула. Металлический зубчик ее вилки с сухим звоном ударил по стенке пустого хрустального фужера, заставив всех замолчать. Гости как по команде повернули головы в ее сторону, ожидая тоста.
— Подожди, Сережа, прежде чем ты дашь деньги, давай покажем всем твой главный портфель активов, — голос жены прозвучал пугающе ровно. — Тот самый, о котором ты так много сейчас рассказывал всем собравшимся.
Рука Сергея застыла на раскрытом бумажнике, а краска начала медленно сползать с его пухлых щек. Он попытался выдавить из себя привычную снисходительную улыбку, но губы лишь жалко дернулись. В его бегающих, внезапно протрезвевших глазах вспыхнул первобытный страх разоблачения.
Лена спокойно наклонилась и с натугой вытащила из-под стола огромную подарочную коробку с золотым бантом на крышке. Она с глухим стуком водрузила ее прямо в центр стола, бесцеремонно отодвинув блюдо с остатками нарезки. Жена ласково улыбнулась сжавшемуся мужу и предложила открыть сюрприз.
— Тут подробный отчет о том, куда уходили мои зарплаты за последние годы, — произнесла Лена. — Все твои гениальные вложения в наше светлое будущее лежат прямо здесь.
Сергей сидел словно парализованный, не в силах отвести панический взгляд от красного картона. Радостная теща начала суетиться и хлопать в ладоши, призывая зятя скорее открывать подарок. Дрожащими пальцами мужчина потянул за конец ленты, сглотнул вставший в горле ком и приподнял крышку.
На белую парадную скатерть хлынул настоящий водопад мусора, состоящий из сотен скомканных и надорванных бумажек. Красные квитанции из букмекерской конторы, билеты проигранных ставок и глянцевые чеки из ночного клуба посыпались на чистые тарелки. Лена методично собирала их полгода, выуживая из карманов его брюк и щелей в диване.
Один из чеков спикировал прямо в центр стола, перевернувшись в воздухе. На нем крупным и жирным шрифтом было выбито «Индивидуальный танец — пятьдесят тысяч рублей». Эта плотная бумажка плавно опустилась прямо в тарелку с салатом оливье перед тетей Зиной.
За столом мгновенно перестали жевать, а дядя Валера так и замер с поднесенной ко рту стопкой. Лена спокойно забрала у тамады микрофон и встала во весь рост, распрямив уставшую спину. Она посмотрела сверху вниз на пунцового мужа и сделала громкое объявление на всю квартиру.
— А теперь, дорогие гости, лот номер один! — твердо произнесла Лена. — Продается почка нашего великого финансиста, ведь нам нужно вернуть долг маме за этот замечательный банкет.