В тот же вечер Сергей Кладезев на дне старого чемодана отыскал свою
пару водяных коньков. Затем он заполнил водой ванну и опробовал в ней эти
коньки. Они не утратили своей держащей на воде силы и могли скользить так
же хорошо, как много лет назад.
После этого он до глубокой ночи проработал в своем кабинете-лаборатории
и сделал вторую пару водяных коньков для Люси.
На следующий день, в воскресенье, Сергей пошел на утреннюю прогулку, а
когда вернулся домой, то Тамары дома уже не было. А на стене недоставало
еще одного коврика - с оленем. Тамара пошла дарить и этот коврик
отставному директору.
Сергей надел свой серый костюм и завернул в газету Обе пары водяных
коньков. Затем он положил в карман пульверизатор и бутылочку с жидкостью
МУПОН (Многократный Усилитель Поверхностного Натяжения). Одежда,
обрызганная этим составом, приобретала свойство держать человека на воде.
Потом Сергей Кладезев открыл большой шкаф, где хранил свои лучшие
изобретения, и вынул оттуда ОСЭПСОН (Оптический Солнечно-Энергетический
Прибор Совершенно Особого Назначения). Над этим прибором он в свое время
очень много думал и считал его своим наиболее важным изобретением. Он
закончил его два года назад, но до сих пор не применял в действии. Дело в
том, что ОСЭПСОН мог возвращать человеку молодость, а все эти годы Сергей
вовсе не желал возвращения своей молодости: ведь тогда ему пришлось бы
возвратить молодость и Тамаре и начать с ней жизнь сначала. А с него
вполне было достаточно и одного срока жизни с ней. Кроме того, его смущала
чрезвычайная энергоемкость этого прибора. Вследствие этой энергоемкости
действие ОСЭПСОНа должно было сопровождаться некоторыми явлениями
космического порядка, а Сергей не считал себя настолько важной персоной,
чтобы быть причиной этих явлений.
Однако теперь, все продумав и взвесив, он решил применить этот прибор.
И он взял ОСЭПСОН, так же как и водяные коньки, и покинул свой дом.
Он пошел по своей улице и вскоре вышел на Средний проспект
Васильевского острова. На углу Пятой линии он купил в "Гастрономе" бутылку
шампанского и коробку шоколадных конфет и пошел дальше. Дойдя до
Одиннадцатой линии, он свернул со Среднего и через некоторое время
очутился возле дома, где жила Люся. Поднявшись по знакомой лестнице, он
дал два длинных и один короткий звонок.
Дверь ему открыла Люся.
- Здравствуй, Люся! - сказал он. - Как давно мы не виделись!..
- Очень давно!.. - ответила Люся. - Но я почему-то всегда ждала, что ты
придешь. И вот ты пришел.
Они вошли в Люсину комнату и стали пить шампанское и вспоминать о том,
что было много лет тому назад.
- Ах, хотела бы я вернуть молодость и начать жизнь сначала! -
воскликнула вдруг Люся.
- Это в наших силах, - сказал Сергей и поставил на стол ОСЭПСОН. Прибор
этот был размером с портативный радиоприемник. От него отходил довольно
толстый шнур.
- Питание у него от сети? Он не перегорит? - спросила Люся. - Наш дом
недавно перевели на двести двадцать вольт.
- Нет, ОСЭПСОН питается не от сети, - ответил Сергей. - Тут тысячи
Днепрогэсов бы не хватило. Он питается прямо от солнца. Открой,
пожалуйста, окно.
Люся распахнула рамы, и Сергей протянул шнур к окну. Шнур оканчивался
небольшим вогнутым зеркалом, и Сергей положил это зеркало на подоконник
так, что оно было направлено прямо на солнце.
Потом он подошел к ОСЭПСОНу и нажал на кнопку.
В приборе начало что-то потрескивать - и сразу солнце стало светить
слабее, - как лампочка, когда падает напряжение в сети. В комнате настали
сумерки.
Люся подошла к окну и взглянула на город.
- Сергей, что это?! - удивилась она. - Мне кажется, будто начинается
затмение. Весь Васильевский остров в сумерках. И дальше всюду тоже
сумерки.
- Сейчас сумерки на всей Земле, и на Марсе, и на Венере, - ответил
Сергей. - Прибор берет много энергии.
- Такой прибор нельзя, наверно, пускать в массовое производство, -
сказала Люся. - А то все бы стали возвращать себе молодость, и все время
было бы темно.
- Да, - ответил Сергей. - Этот прибор индивидуального разового
пользования. Я его сконструировал только для тебя и ради тебя. А теперь
сядем и будем сидеть смирно.
Они сели на старенький плюшевый диванчик, взялись за руки и стали
ждать.
За окном и в комнате становилось все темнее. Машины на улице шли теперь
с включенными фарами.
- Даже не верится, что сейчас - час дня, - задумчиво проговорила Люся.
- Как странно...
- Да, это, наверно, кажется странным, - ответил Сергей. - Мне-то нет,
но всем другим это должно казаться странным. Чтобы вернуть молодость,
нужна очень большая затрата энергии.
Между тем вокруг стемнело, будто настала ночь. В городе зажглись
квадраты окон, засветились уличные фонари. В комнате стало теперь совсем
темно. Только шнур, идущий от зеркальца на подоконнике к ОСЭПСОНу,
светился голубоватым светом. Он вздрагивал и извивался как шланг, по
которому с бешеной скоростью движется какая-то жидкость.
Внезапно в приборе что-то резко щелкнуло, и в торцовой его стенке
открылось квадратное окошечко. Оттуда вылез брусок зеленоватого света. Он
был словно обрублен и упирался в пустоту. Он походил на вещество, по это
был свет. Этот брусок света начал расти и уперся в стену, где висела
картина, на которой была изображена свинья под дубом - иллюстрация к басне
Крылова. Свинья на картине сразу же превратилась в поросенка, а
развесистый дуб - в молодой дубок.
Луч стал тихо и неуверенно двигаться по комнате, словно в слепую
отыскивал Люсю и Сергея. Там, где он касался обоев, старые выгоревшие обои
приобретали свой прежний цвет и становились как новые. Пожилой серый кот,
дремавший на комоде, превратился в котенка и начал играть со своим
хвостом. Муха, попавшая в луч, превратилась в личинку мухи и упала на пол.
Наконец луч приблизился к Сергею и Люсе. Он заскользил по их головам,
по их лицам, по их ногам и туловищам. Над головами у них выросли два
светящихся полукруга, вроде нимбов у святых.
- Ой, голове щекотно! - засмеялась Люся.
- Ничего, потерпи, - сказал Сергей. - Это седые волосы преобразуются в
нормальные. Моей голове тоже щекотно.
- Ах! - воскликнула Люся. - У меня во рту что-то горячее!
- У тебя, наверно, есть золотые коронки на зубах? - спросил Сергей.
- Только две, - ответила Люся.
- Коронки молодым зубам не нужны, и вот они распадаются в пыль, -
пояснил Сергей. - Ты выдохни эту пыль.
Люся сложила губы трубочкой, как это делают неопытные курильщики, и
выдохнула изо рта золотую пыль.
- Мне кажется, будто диван под нами поднимается, - сказала она вдруг.
- Это распрямляются пружины. Ведь мы становимся легче. Мы малость
отяжелели за эти годы.
- Ты прав, Сережа, - согласилась Люся. - А вот сейчас я чувствую себя
легкой-легкой. Как в дни, когда мне было двадцать лет.
- Тебе и есть сейчас двадцать лет, - сказал Сергей. - Мы вернулись в
молодость.
В это мгновение ОСЭПСОН вдруг задрожал, загудел и вспыхнул. Он исчез, и
от него остался только голубой пепел. Вокруг сразу начало светлеть.
Водители выключили фары, уличные фонари погасли, электрический свет в
окнах тоже погас - он был теперь не нужен. Солнце снова сияло во всю свою
июньскую силу.
Люся встала, посмотрела на себя в зеркало - и улыбнулась.
- Пойдем, Сережа, куда-нибудь гулять, - сказала она. - Например, на
Елагин остров.
Сергей захватил сверток с водяными коньками, взял Люсю под руку, и они
вышли из квартиры и легко сбежали по лестнице вниз, на улицу. На Среднем
проспекте они догнали трамвай, уже отошедший от остановки, и поехали в
ЦПКО. Там они бродили по аллеям, катались на каруселях и качались на
качелях и дважды обедали в буфете-ресторане.
Когда настала тихая белая ночь и парк опустел, они пришли на берег
залива. На море стоял штиль, и паруса яхт неподвижно маячили вдали, у
Вольного острова. Вода была без единой морщинки.
- Самая подходящая погода, - сказал Сергей и, развернув сверток, вынул
водяные коньки. Он помог Люсе надеть их на ее туфельки, а затем надел свою
пару коньков.
Она встала на воду залива и легко побежала по ней. Они миновали яхты,
где яхтсмены ждали ветра, помахали им рукой и выбежали за Вольный остров,
в открытый простор. Они долго мчались в этом просторе, а потом Сергей
вдруг замедлил свой бег, Люся тоже затормозила и подъехала к нему.
- Знаешь, Люся, что я хочу тебе сказать... - несмело начал Сергей.
- Знаю, - ответила Люся. - Я тебя тоже люблю. Теперь мы будем всегда
вместе.
И они обнялись, и поцеловались, и повернули к берегу.
Меж тем поднялся ветер и погнал волны. Бежать на коньках стало трудно.
- А что, если я споткнусь и упаду в воду? - спросила Люся.
- Сейчас я приму меры, чтобы мы не утонули, - засмеялся Сергей.
И он вынул из кармана пульверизатор и бутылочку с жидкостью МУПОН
(Многократный Усилитель Поверхностного Натяжения). Затем он обрызгал
Люсину и свою одежду этим составом.
- Теперь мы можем даже сидеть на волнах, - сказал он Люсе.
И они сели на волну, как на хрустальную скамеечку, и обнялись, и волна
понесла их к берегу.
ГРАЖДАНЕ! ЖДИТЕ ВЕЛИКИХ ОТКРЫТИЙ!
1963
