История межгосударственных отношений во многом похожа на историю отношений простых, человеческих. Семейных, в частности. И она гласит, что самая стойкая и страшная вражда бывает между близкими родственниками – история любых гражданских войн тому пример. Ну или когда близкородственные народы на каком-то очень далёком в прошлом историческом этапе разошлись. Миновали какую-то условную развилку в пути. Как это случилось много тысяч лет с двумя семитскими племенами – еврейским и арабским.
Общими у них был один предок. Условно, библейски – Авраам. Недаром иудаизм, христианство и ислам называют религиями авраамическими. Общие у них и правила письма и чтения справа налево. Общие многие корни слов – правда, что касается других частей слова, разночтения развели языки один от другого уже так, что в быту еврей из Израиля никак не поймёт арабоязычного жителя, скажем, Египта. И это при том, что возрождённый после многих веков забвения иврит в основе имеет арабское произношение.
Но! Иврит относят к ханаанейским, западно-семитским языкам, возникшим на территории древнего Леванта, занимающего территории (примерно) современных Сирии, Иордании, Ливана, Палестины и Израиля. При этом арабоязычные палестинцы и евреи находятся не в каком-то «двоюродном» генетическом родстве, а в самом прямом. То есть, условно, в «братском». Это самые близкие семитские племена. Арабский как особая ветвь появился на Аравийском полуострове и относится к центральносемитской группе языков.
Что роднит? Корневое словообразование. Именно оно служит основой усвоения арабами и евреями языков друг друга… при желании, конечно же (хотя оно, желание, в условиях длящейся из года в год вражды возникает нечасто). Давайте рассмотрим немногие точки соприкосновения.
Шалом алейхем на иврите (shalom aleichem). В графическом виде «שלום עליכם»
Ас-саламу алейкум на арабском (as-salāmu alaykum). Написание - «السلام عليكم».
Обе фразы переводятся как «мир вам» и в исходном виде несут в себе идею пожелания благополучия. Один корень также у слов «сын» («бен» и «ибн») на иврите и арабском соответственно, или «дом».
Но это в орфорграфии. То есть в графических начертаниях – недаром ведь арабскую письменность именуют «вязью». Дело осложняется также ещё и непрерывностью арабского письма, где, например, буквы «со», «то», «бо» различаются лишь количеством или расположением точек над или под ними.
Немалые различия и в фонетике, то есть в звукопроизношении. Кто хоть раз слышал арабскую речь, обратил внимание на гортанные звуки. Типичным примером могут служить твёрдый «к», похожий на звук резкого кашля из глубины гортани (ق «къф»). Или глубоко гортанный «ай», произносимый в конце с прононсом («ع»). Ещё один - ح «ха», произносящийся на резком выдохе.
А есть ещё и те, которые в иврите просто невозможны. Такие как th (مثل ث) или dh (هذا ذ).
Второе коренное различие – в синтаксисе. Ударения в иврите, за редкими исключениями, падают на последний слог, а в классике арабского они выделяют или третий с конца слог, или предпоследний.
Арабский, на котором говорит около трёхсот миллионов человек, а это весь север и северо-восток Африки, вариативен в силу разноплемённости. Марроканец или алжирец зачастую не понимают изустную речь египтянина. И объединяет их в таких условиях фусха – литературный арабский. Язык самой образованной, можно сказать – рафинированной части арабского мира.
Стандартизированный иврит нашего времени в этом отношении однороден, диалектов в нём практически нет, хотя у выходцев из России или у выходцев из Марокко, конечно же, есть фонетические отличия в произношении. Кроме того, почти не различается официозный язык СМИ и язык городских или сельских улиц. То есть отдельного литературного и отдельного обиходного, уличного, языка в Израиле нет. А кроме как в Израиле никто в мире на иврите не говорит, не считая специально культивируемую практику в диаспоральных общинах. А это всего, включая и «метрополию» со столицей в Иерусалиме, около девяти миллионов человек. То есть количественная разница с арабским более чем в десять раз в пользу последнего.
Однако роль и влияние Израиля в мире огромна, и складывается оно из военного, политического и культурного составляющих. Поэтому точки соприкосновения носителям этих двух языков искать приходится, и здесь, как бы это ни было обидно израильтянам, опять-таки доминирует арабский. В этих условиях еврейскому переводчику с арабского приходится выбирать: изучать конкретный диалект арабского в стране, с которой ему придётся работать, или осваивать универсальный фусха, если работать придётся в международных организациях. При этом напомним, что арабский является одним из языков общения, принятым в ООН, наряду с испанским, английским, русским и французским. Ну а дальше сама логика языкознания приведёт пользователя ивритом к необходимость владения одновременно и фусха, и выбранным местечковым арабским – если он всерьёз озабочен знанием реалий страны, в которой приходится вести свою переводческую и иную деятельность. Осваивая десять основных форм глагола в арабском, то есть на три больше, чем в родном. А также сложных правил множественного числа, падежей и наклонений – в иврите их как грамматических единиц вообще нет.
Так что при давности разрыва культурных и религиозных основ двум родственным народам постоянно приходится наводить лингвистические мосты. Чтобы сохранить хотя бы относительный уровень комфорта в этом густонаселённом регионе, одной из колыбелей современного человечества.
