Сдуем пыль с архивных полок и поговорим о вещице, которая вызывает у исследователей смешанные чувства: от благоговейного трепета перед инженерной мыслью до откровенного недоумения. Речь пойдет о «карманной артиллерии» Красной Армии — миномете-лопате ВМ-37.
Представьте себе 1941 год. Окопная правда, где каждый грамм снаряжения тянет плечи к земле. И вот солдату выдают инструмент, который должен и укрытие вырыть, и врага на расстоянии достать. Звучит как мечта интенданта и сюжет для фантастического романа, не так ли? Но это была суровая реальность. Давайте разберемся, был ли этот гибрид гениальным прорывом или же, как говорят в курилках, «чемоданом без ручки», который и нести тяжело, и бросить жалко.
Анатомия странного зверя
Начнем с матчасти, ибо дьявол, как известно, кроется в деталях. Идея скрестить ужа и ежа родилась в голове конструктора Михаила Григорьевича Дьяконова еще в конце 30-х. Логика была железной: пехоте не хватало огневой мощи на уровне отделения, а шанцевый инструмент был нужен каждому. Почему бы не объединить?
Так на свет появился ВМ-37. С виду — лопата, переевшая стероидов. Черенок толстый, металлический. Само полотно лопаты массивное, из броневой стали.
Что мы имели по факту? Калибр — 37 миллиметров. Это вам не гаубица, конечно, но и не рогатка. Вся эта конструкция в боевом положении весила около полутора килограммов. Вроде бы немного, да? Но добавьте сюда патронташ с минами, и вот уже боец тащит на себе лишнюю гирю.
«Ствол» — он же черенок — имел длину около 40 сантиметров. Именно внутри этой трубы происходила магия выстрела. А полотно лопаты выполняло роль опорной плиты. Хитро? Безусловно. Но, как часто бывает, гладко было на бумаге, да забыли про овраги.
Как этим копать?
Давайте честно, мужики: лопата — лучший друг солдата. Ей и от пули укроешься, и кашу помешаешь (шучу, конечно, для этого котелок есть), и в рукопашной она страшнее штыка. Но ВМ-37 как шанцевый инструмент был, мягко говоря, эргономическим кошмаром.
Во-первых, баланс. Обычная МПЛ-50 (малая пехотная лопата) лежит в руке как влитая. А здесь у вас в руках тяжелая труба с набалдашником.
Во-вторых, угол наклона. Полотно лопаты не фиксировалось жестко под нужным углом для комфортной копки. Был там специальный узел запирания, но на морозе или в грязи он часто вел себя капризно.
В-третьих, сама ручка. Держаться за холодный металл зимой — удовольствие ниже среднего, даже в рукавицах. А толщина черенка не позволяла обхватить его плотно, кисть уставала моментально.
Получалось, что солдат, пытаясь окопаться под огнем противника, проклинал все на свете, ворочая этим «чудом техники». Вместо того чтобы спасать жизнь, инструмент усложнял процесс создания укрытия. А на войне время — это кровь.
Артиллерия «на глазок»
Теперь перейдем к самому вкусному — к стрельбе. Если копать было неудобно, то стрелять из этого — настоящее искусство, граничащее с шаманством.
Прицельных приспособлений на ВМ-37 не было. От слова «совсем». Стрельба велась, как говорили старые артиллеристы, «по сапогу» или интуитивно. Боец упирал лопату в грунт (надеясь, что она не уедет назад при отдаче), левой рукой держал ствол, а правой закидывал мину. Внутри ствола был жестко закрепленный боёк. Мина падала, накалывалась капсюлем — и бабах!
Дальность стрельбы? В теории — от 60 до 250 метров. Почему такой разброс? Потому что регулировать дальность можно было только углом наклона ствола. Никаких кранов для стравливания газов, никаких дополнительных зарядов. Чистая физика и глазомер.
Представьте ситуацию: фрицы залегли в кустах метрах в полутораста. Вы достаете лопату, упираете её в землю. А дальше начинается лотерея. Угол чуть выше — мина ушла в небо и упала на нейтралке. Угол чуть ниже — и есть риск накрыть своих же, или вообще получить разрыв в кроне дерева над головой.
К тому же, для устойчивости использовалась специальная сошка — этакая палка-подпорка, которую носили отдельно. В горячке боя её часто теряли. А без неё стрелять приходилось с руки, что превращало точность в величину сугубо отрицательную. Опытный минометчик мог положить мину в круг диаметром метров пять. Неопытный — пугал ворон по всей округе.
Осколки надежды: боеприпас
Чем же мы стреляли? Специальная 37-мм осколочная мина. Малютка весом около 500 граммов. Внутри — всего 30-40 граммов взрывчатки.
Для сравнения: в классической ручной гранате Ф-1 («лимонке») взрывчатки больше, а корпус дает убойные осколки, летящие на сотни метров. Мина от лопаты-миномета при разрыве давала, конечно, осколочное поле, но оно было жидковатым. Радиус поражения — буквально несколько метров. И это при условии, что мина не утонет в снегу или грязи.
Зимой 1941-го, когда снега было по пояс, эти мины часто просто делали «пшик», уходя глубоко в сугроб и разрываясь там без вреда для противника. Немцы называли такие разрывы «хлопками». Обидно, братцы, до слез обидно.
Но была у этой мины одна особенность, которую нельзя не отметить. Она летела по крутой траектории. Это позволяло доставать противника за заборами, в оврагах и окопах — там, где пуля винтовки бессильна, а гранату не добросишь. Это и была главная фишка, ради которой всё затевалось. «Карманная артиллерия» должна была подавлять пулеметные гнезда. Но, увы, мощности заряда часто не хватало, чтобы заткнуть немецкий МГ-34.
Суровая практика и закат карьеры
ВМ-37 пошла в серию в самом начале войны. Ей вооружали бойцов 4-х рот стрелковых батальонов. Предполагалось, что это будет мощное подспорье. Но фронт быстро расставил всё по своим местам.
Солдаты — народ прагматичный. Они быстро смекнули, что лишние полтора килограмма железа плюс сумка с минами (еще несколько кило) — это обуза. Эффективность огня низкая, демаскирующий фактор — высокий (звук выстрела и вспышка выдавали позицию стрелка моментально).
В донесениях командиров 1942 года всё чаще мелькали фразы: «Личный состав минометы-лопаты бросает при отступлении», «Использование неэффективно из-за низкой кучности». К тому же, в условиях маневренной войны, когда пехота то бежала вперед, то откатывалась назад, времени на подготовку позиции для такой «артиллерии» просто не было.
В итоге, производство свернули уже к началу 1942 года. Оставшиеся экземпляры дослуживали свой век в партизанских отрядах (там были рады любому оружию) и в воздушно-десантных частях, где каждый грамм веса на счету, и любой ствол лучше, чем отсутствие такового.
Любопытный факт: немцы, захватившие немало таких «лопат» в котлах 41-го, внимательно их изучили. У них самих была тяга к разного рода «вундервафлям». Но даже педантичные тевтоны не стали копировать эту конструкцию, посчитав её курьёзом. Они предпочли свои 50-мм минометы Gr.W.36 — более тяжелые, сложные, но зато имеющие прицел и реальную убойную силу.
Вердикт истории: провал или опыт?
Так что же это было? Гениальная ошибка? Я бы не был так категоричен.
Не стоит забывать, в какое время создавался этот гибрид. Это был поиск. Поиск путей усиления огневой мощи простого пехотинца. Идея индивидуального гранатомета витала в воздухе. ВМ-37 — это прадедушка современного подствольного гранатомета ГП-25 «Костер».
Да, реализация подкачала. Совместить рабочий инструмент землекопа и точный инструмент артиллериста в одном куске металла оказалось задачей нетривиальной. Физику не обманешь: хороший миномет должен быть тяжелым и устойчивым, а хорошая лопата — легкой и ухватистой. Эти требования противоречат друг другу.
Но давайте отдадим дань уважения тем конструкторам, которые пытались дать нашему солдату преимущество. И тем бойцам, которые с этой странной штуковиной в руках встречали врага под Москвой и Ленинградом. Они выжимали из этой техники всё возможное и невозможное.
Резюмируя технические данные для тех, кто любит цифры:
- Система: Гладкий ствол, жесткое запирание.
- Длина ствола: ~400 мм (он же рукоять).
- Масса: ~1.5 кг (без мин).
- Боеприпас: 37-мм осколочная мина.
- Дальность: Максимум 250 м (оптимистично), реально эффективная — до 100 м.
- Скорострельность: Зависела от ловкости рук, но опытный боец мог выпустить до 30 мин в минуту (если не забыл их расчехлить).
ВМ-37 остался в истории как уникальный казус, символ эпохи экспериментов и отчаянной борьбы. Сейчас найти такую лопату — большая удача для коллекционера и «черного копателя». Ржавый металл, хранящий память о холодной зиме 41-го, когда в ход шло всё, что могло стрелять.
А как вы думаете, уважаемые читатели, прижился бы такой гибрид сегодня, если бы его сделали из титана и карбона, с лазерным дальномером? Или кесарю — кесарево, а лопате — земля? Пишите в комментариях, подискутируем.