Есть такая категория родственников, которые считают, что ваш кошелек - это общественное достояние. Просто потому, что у вас «получилось», а у них «не пошло». И ладно бы речь шла о помощи в беде - болезни, пожаре, потере кормильца. Тут вопросов нет, но когда здоровый тридцатилетний мужик требует оплатить ему итальянскую плитку, потому что «ну ты же сестра» - тут у меня, простите, забрало падает.
Наше детство с братом Витей было одинаково среднестатистическим: донашивали вещи, на море ездили дикарями, сникерс делили пополам. Стартовые условия у нас были одинаковые.
Только вот потом мы строили жизнь по-разному. Витя всегда был душой компании, любителем легких путей и сторонником философии «работа не волк». Он бросил два института, потому что «преподы душили», сменил десяток работ, везде чувствуя себя недооцененным гением, и в итоге осел менеджером в какой-то конторе.
Пока Витя жарил шашлыки на майские, я пахала, он брал кредит на новый айфон, я откладывала на курсы повышения квалификации. Переехала в крупный город, жила в комнатах с тараканами, работала по 12 часов, строила карьеру шаг за шагом. Мой нынешний доход - это результат десяти лет жизни, вложенных в профессию.
Но для родственников, оставшихся в родном городке, я просто «удачно устроилась». В их картине мира мне просто повезло. А раз повезло - надо делиться.
«Великая стройка»
Все началось два года назад, когда Витя решил строить дом, у него жена, ребенок, жить с родителями тесно. Продали бабушкину «однушку», залили фундамент. Я тогда помогла - дала двести тысяч, как подарок на новоселье, которого еще не было. Сказала: «Это мой вклад, дальше, ребята, сами».
Но «сами» у них не получалось. Смету Витя не составлял, то кирпич дорогой возьмет, а на цемент не хватит, или бригаду наймет какую-то левую, которая запьет через неделю.
Звонки начались через полгода.
- Светик, тут такое дело, крышу надо крыть, а цены взлетели. Займи сотку до зимы? Вернул он их через полтора года, и то, потому что я напомнила раз пятьдесят.
Аппетиты росли вместе со стенами дома. Витя вошел во вкус, он не хотел просто дом, а желал «как на картинке». Если ламинат - то самый дорогой, кухня - под заказ из массива.
- Вить, возьми попроще, - пыталась вразумить я его во время очередного визита. - Зачем тебе теплые полы по всему периметру, если у тебя котел еще не куплен? - Ты не понимаешь, надо сразу делать нормально! - горячился он.
Бездонная яма расходов
Развязка наступила месяц назад. Витя позвонил вечером, голос взволнованный, радостный.
- Светка, я тут плитку нашел в ванную! Итальянская коллекция, скидка 30%, просто бомба! Но акция завтра заканчивается. - Рада за тебя, - осторожно ответила я, чувствуя, к чему идет разговор. - Короче, там надо 350 тысяч, скинь мне на карту, а? Я как разбогатею - отдам. - Вить, стоп, у тебя канализация еще не доделана. - Да это фигня, потом сделаем! Свет, ну выручай, тебе что, жалко? Ты вон машину сменила недавно, на моря летаешь, а брату родному в голых стенах жить?
Дело не в сумме, хотя, будем честны, 350 тысяч - это большие деньги для любого человека, умеющего их считать. Но не «одолжи», «помоги», а именно «дай». С подтекстом: «Ты обязана, потому что у тебя есть, а у меня нет».
- Витя, - сказала я очень спокойно. - Я не дам, хочешь итальянский кафель - заработай на него. - В смысле? - в его голосе прорезалась искренняя обида. - Ты сейчас серьезно? Зажала для племянника нормальную ванную? - Ему все равно, итальянская там плитка или российская. Я предлагала тебе помощь с поиском подработки, помнишь? Давала тебе контакты ребят, которым нужны менеджеры на удаленку. Ты позвонил? - Да ну их, там вкалывать надо, отчеты писать... Я думал, ты человек, а ты... Жмотина. Богатая, а душу потеряла.
Потом позвонила мама, плакала, говорила, что я жесткая, что брат «крутится как может», что надо быть милосерднее. Классический семейный треугольник: Жертва (брат), Спасатель (мама) и Агрессор (я).
Поздравление для брата
У Вити приближался день рождения. Мы не разговаривали две недели после ссоры, но на праздник он меня позвал. Видимо, надеялся, что совесть меня замучила, и я принесу заветный конверт.
Я приехала. Застолье было во дворе недостроенного дома, шашлыки, салаты, родственники. Все смотрели на меня с ожиданием. Мама подмигивала, мол, «ну давай, мирись, дари».
Когда дошла очередь до тостов, я встала. В руках у меня был большой сверток, упакованный в красивую бумагу с бантом. По форме было совершенно непонятно, что внутри.
- Витя, - начала я. - Ты много раз говорил, что хочешь достроить дом. Я тебя услышала, долго думала, что подарить. Деньги улетают, как вода, а инструменты остаются, хочу подарить тебе то, что реально поможет тебе построить счастье своими руками.
Я вручила ему сверток. Он схватил его с жадностью, глаза блестели.
Под слоями упаковки оказалась лопата.
Качественная, дорогая, из титанового сплава, с эргономичной ручкой. На черенке я повязала красный бант и прикрепила маленькую открытку.
На секунду повисла тишина. Улыбка сползла с лица брата.
- Это что? - выдавил он. - Лопата, - улыбнулась я. - Самая лучшая, знаешь, брат, есть такая поговорка: «Чтобы выкопать клад, нужно сначала покопать». Я не буду больше давать тебе рыбу, а даю тебе удочку. Если тебе нужны деньги на плитку - ты можешь этой вскопать кому-нибудь огород, или фундамент вырыть. Я верю в тебя, у тебя руки и ноги есть, голова на месте, справишься.
Родственники замерли. Кто-то хихикнул, мама схватилась за сердце, жена Вити поджала губы так, что они превратились в ниточку.
Витя побагровел. - Ты издеваешься? - прошипел он. - При всех меня позоришь? - Я тебя мотивирую, - спокойно ответила я.
Конечно, я стала врагом номер один. Мне прилетели сообщения про «зазнайку», про то, что «деньги испортили человека» и что «семья - это святое». Витя заблокировал меня в мессенджерах, мама звонит сухо и только по делу.
Через общих знакомых я узнала новости. Подарок Витя не выкинул, через неделю после дня рождения он... устроился на вторую работу. Нет, не огороды копать, пошел в такси по вечерам и выходным. Злится на меня страшно, говорит всем, что докажет этой «стерве», что он сам может.
И это лучшее, что могло случиться. Пусть он строит этот дом на злости, кладет плитку с мыслью «я тебе покажу»,это отличное топливо, куда более эффективное, чем жалость.
Если цена его взросления - это мои испорченные отношения с ним, я готова заплатить ее.
Я убеждена: помогать надо тем, кто падает. А тем, кто просто ленится встать с дивана, нужно дарить стимул.