Оказывается, вчера умер Генрих Падва — ещё один юрист из плеяды тех, кто сформулировал для нас когда-то саму профессию. Думаю, для большинства моих коллег-ровесников Падва — первейшая ассоциация со словом «адвокат».
Я слегка выпал из медиаполя, но наверняка вчера много писали о том, как много Генрих Павлович сделал для юриспруденции, уголовного процесса, правозащиты и так далее. Достаточно, в принципе, было бы и одной отмены смертной казни.
Но лично для меня феномен Падвы в другом. Он постоянно защищал каких-то подонков — убийц, насильников, педофилов, криминальных авторитетов, зарвавшихся чиновников и прочий сброд.
Защищал неистово, компетентно и эффективно, давая нам, будущим защитникам, понимание самой основы нашей профессии — каждый человек заслуживает право на защиту в суде, на то, чтобы его права и законные интересы соблюдались. Каждый человек — вне зависимости от того, что, как и почему он совершил.
Мы в странном правовом поле живём. У нас нужно иметь огромное мужество для того, чтобы защищать невиновных, но ещё большее — чтобы защищать виновных. Адвокат всегда находится под обстрелом общественного непонимания самой сути адвокатуры.
Защищать в суде преступника — не равно оправдывать преступление. Невозможно представить, под каким давлением общественности находился покойный, защищая Япончика. Выдерживать это давление — и есть быть адвокатом.
20 февраля исполнилось бы 95 — с этими именами по-настоящему уходит эпоха и от этого особенно грустно.
Как была эпоха великих географических открытий, было и время великих юридических преобразований. И Генрих Павлович Падва был одним из титанов, сдюживших эти преобразования.
Нам ошибочно кажется, что переход от несвободы к свободе — это освобождение, на самом деле это не совсем так. Свобода подразумевает ответственность, ответственность требует мужества. Особенно от адвокатов.
Поэтому когда умирает крупный адвокат, нужно относиться к этому, как к гибели воина. Его память, его славу должна подхватить культура и сохранить их любой ценой. Это очень важно и очень ответственно.
UPD:
Великим счастьем было учиться во времена, когда были такие авторитеты, как Падва, Толстой, Кононов, Лебедев, Тихомиров, Чечель. Честно говоря, не знаю, на кого можно равняться сегодня.
