Канал "Историческое оружиеведение" продолжает цикл статей о разработке автоматических винтовок в период между двумя мировыми войнами. И сегодня поговорим о том, как возникла германская концепция автоматической винтовки, которая начала формироваться в самом конце Первой мировой войны, а окончательно оформилась в конце 1920-х годов.
В основе статьи лежит сокращенный и адаптированный перевод соответствующего отрывка из книги Ганса-Дитриха Хандриха "Штурмовые винтовки", которая была издана в Германии в 2004 году. Иллюстрации тоже взяты из книги (кроме портрета фон Тайзена).
Полагаю, информация будет очень любопытна - как для понимания общих тенденций развития автоматического длинноствольного оружия в тот период, так и для понимания германской специфики этого развития.
Заодно можно выяснить, когда впервые появилась некая концепция штурмовой винтовки - автоматического оружия под промежуточный патрон.
А в конце - очень интересная информация о взаимоотношениях между веймарской Германией и СССР по поводу разработки автоматической винтовки.
В общем, лично я читал с интересом.
Концепция штурмовой винтовки
Пистолет-пулемет МР-18/I оказался самым совершенным оружием, когда-либо разработанным для ближнего боя в окопной войне, однако он не увеличивал огневую мощь пехоты в целом. Поэтому в 1918 году германский Генеральный штаб решил в 1918 году решил начать разработку легкой и удобной автоматической винтовки, которая использовала бы менее мощный патрон, чем 7,92х57 Маузер, и которая заменила бы как винтовку обр. 1898 года, так и МР-18/I. Как описано в протоколах Рабочей группы по разработке оружия от 18 сентября 1924 года, эта новая винтовка должна была быть способна на точную одиночную стрельбу на средних дистанциях, и на автоматическую стрельбу на коротких дистанциях.
Окончание Первой мировой войны помешало развитию этого проекта, и сегодня неизвестно, планировалось использовать более мощный пистолетный патрон или укороченный винтовочный патрон.
Пулемет, который стал основным оружием пехоты с 1916 года, значительно увеличил огневую мощь пехоты в целом, но практически никак не сказался на огневой мощи отдельного пехотинца.
К началу 1918 года каждая пехотная рота имела пять пулеметных отделений по девять человек в каждом, каждое отделение состояло из пулеметного расчета, включающего четырех солдат, оснащенных одним ручным пулеметом MG-08/15 и тремя винтовками G98, штурмовой группы той же численности, вооруженного четырьмя винтовками G98, и командира отделения.
Такая форма организации сохранялась до конца войны и была перенесена в Рейхсвер, поскольку она обеспечивала лучший баланс в отношении огневой и
ударной мощи. Но она не вела к фактическому увеличению ударной мощи отдельного пехотинца, поскольку только половина пулеметного отделения - штурмовая группа - могла ее использовать.
Попытка разработать и принять на вооружение легкую автоматическую винтовку указывает на то, что Генеральный штаб хотел решить одну из самых сложных тактических проблем Первой мировой войны - увеличить
огневую мощь отдельного стрелка и одновременно увеличить его ударную мощь, которая считалась важнейшей частью огневой мощи линейного стрелка.
Термин "ударная мощь" определялся в армейских уставах как непрерывный огонь, когда стрелки, продвигаясь поэтапно, вели точный огонь из своих винтовок, а затем полагались на штыки и ручные гранаты в ближнем бою во время фазы штурма. Если бы самозарядная винтовка, использующая промежуточные патроны и способная вести выборочный огонь, была бы доступна в качестве штатного оружия, то от пулемета можно было бы
отказаться, поскольку каждый пехотинец мог бы вести точный огонь на средних
дистанциях, автоматический огонь на коротких дистанциях и использовать ручные гранаты и штык в ближнем бою. В совокупности это привело бы
к огромному увеличению индивидуальной ударной мощи.
Концепция "универсальной" автоматической винтовки
Несмотря на ограничения, которые были наложены на Рейхсвер Версальским договором, его командование не хотело отказываться от главной цели своего существования, каковой, по их мнению, являлась защита Германии от любого агрессора.
Поэтому была предпринята попытка передать опыт Первой мировой войны в отношении пехотного вооружения своей новой 100-тысячной армии, учитывая ее специфическую ситуацию. В январе 1923 года Пехотная инспекция Рейхсвера направила Инспекции вооружений и техники письмо с просьбой связаться с конструкторами оружейных фирм для разработки автоматической винтовки.
Хотя эти намерения явно нарушали условия Версальского договора, запрещавшего разработку и производство нового оружия, командование Рейхсвера, похоже, приняло этот риск, поскольку при недостаточном количестве разрешенного пехотного и артиллерийского вооружения Рейхсвер был бы бессилен перед любой агрессией из-за пределов Германии. Кроме того, поскольку армии всех стран, окружающих Германию, по-прежнему были оснащены винтовками с продольно-скользящими затворами в качестве основного пехотного оружия, вооружение Рейхсвера самозарядными винтовками в значительной степени компенсировало бы их отставание от потенциального противника - в первую очередь Франции - как по численности личного состава, так и по количеству автоматического оружия.
В письме указывались и другие преимущества.
Самозарядная винтовка имела бы огромное значение для Рейхсвера, поскольку при численности армии в 100 000 человек он не имел подготовленного резерва, который можно было бы мобилизовать в случае будущей войны. В связи с возможной мобилизацией, вооружение армии, и особенно пехоты, должно было быть максимально простым, чтобы обеспечить максимально короткий срок обучения для призывников. С винтовкой G98, для эффективного обращения с которой требовался относительно длительный период обучения, ход и, следовательно, исход обычного боя могли быть под вопросом. Поэтому следовало принять на вооружение винтовку, простую в обращении.
Кроме того, предполагалось, что эта винтовка сможет заменить огонь пулеметов, в том числе тяжелых (станковых) пулеметов, на всех дистанциях.
Это требование прямо противоречило опыту Первой мировой войны, в которой винтовка использовалась только против целей, требующих высокоточной стрельбы или которые нельзя было поразить пулеметным огнем. Как указано выше, пулемет фактически стал основным оружием пехоты во время войны, поэтому кажется нелепым, что Пехотная инспекция хотела заменить даже тяжелый пулемет самозарядной винтовкой.
Но причина этого самоограничения была скорее практической, чем тактической. Как отмечалось выше, согласно условиям Версальского договора, общее разрешенное количество пулеметов (тяжелых и легких) составляло 1926 единиц, что было лишь очень малой долей от количества пулеметов, находящихся на вооружении армий других европейских стран. Кроме того, Рейхсверу не разрешалось иметь пистолеты-пулеметы. При производстве нового оружия допускалось только точное количество единиц, необходимое для замены признанных непригодными к использованию.
Этот крайний дефицит автоматического оружия стал причиной требования Пехотной инспекции, чтобы каждый стрелок мог выполнять задачи пулеметчика, и желания получить универсальное оружие, которое можно было бы использовать как в качестве легкого/тяжелого пулемета, так и в качестве пехотной винтовки.
Поэтому было поручено разработать самозарядную винтовку с баллистическими характеристиками, аналогичными характеристикам G98, включая ту же прицельную дальность, хотя самозарядная винтовка должна была быть короче и легче, чем G98. Емкость магазина от 20 до 30 патронов считалась достаточной для того, чтобы пулеметчик мог поражать одиночные и массовые цели на больших и малых дистанциях. Функцию автоматической стрельбы следовало принимать в расчет только в том случае, если оружие было бы способно вести автоматический огонь с высокой точностью. В письме Пехотной инспекции упоминались испытания пистолетов Luger, у которых приклады были выровнены по оси ствола, что помогало стрелку удерживать оружие направленным на цель во время непрерывной стрельбы.
Что касается калибра, то Пехотная инспекция посчитала, что стандартный пехотный патрон является предпочтительным вариантом, а уменьшение калибра следует рассматривать, как способ повышения точности, только в том случае, если более короткий ствол будущей винтовки приведет к снижению точности на дистанции 400 метров - по сравнению с G98. Как отмечалось, в этом случае дополнительное преимущество будет заключаться в том, что стрелок сможет нести больше боеприпасов.
Что касается пороха, то Пехотная инспекция потребовала немедленно принять меры для устранения двух недостатков существующего служебного патрона 7,9 мм: во-первых, при стрельбе из винтовки с более коротким, чем у G98, стволом, патрон давал ослепительную дульную вспышку, и, во-вторых, он давал густой дым при стрельбе во влажную погоду. Кроме того, Пехотная инспекция хотела знать, можно ли найти такой состав пороха, который уменьшил бы отдачу.
В качестве резюме было указано, что идеальным будущим оружием для пехоты была бы удобная винтовка с баллистическими характеристиками G98 (а также ручного и станкового пулеметов), способная вести как одиночный, так и самозарядный огонь. Вооруженный таким оружием пехотинец сможет поражать отдельные цели точным огнем стрелка, а массированные цели - площадным огнем пулеметчика. Кроме того, он сможет дополнить или даже заменить станковый пулемет на средних и дальних дистанциях.
Окончательный вариант концепции самозарядной винтовки
Точку в вопросе о том, какой должна быть германская самозарядная винтовка поставил Пехотный инспектор генерал-лейтенант фон Тайзен.
Он потребовал самозарядную винтовку, способную вести огонь на большие дистанции, поскольку в противном случае пехота была бы беззащитна перед пулеметным огнем на большинстве дистанций. Он отверг ранее высказанное мнение о том, что винтовки следует использовать только для стрельбы на коротких дистанциях, как основанное на одностороннем опыте Первой мировой войны и преобладании окопной войны и настаивал на принятии на вооружение самозарядной винтовки, похожей по внешнему виду и характеристикам на G98.
Это оружие оставалось бы относительно удобным, и благодаря своим баллистическим характеристикам могло бы пробивать полевые укрытия, что предотвратило бы сокращение смертоносной зоны боевых действий - только армии с большим количеством пулеметов могли позволить себе роскошь автоматической винтовки, способной вести огонь только на коротких дистанциях.
Фон Тайзен также предполагал, что с принятием на вооружение самозарядной винтовки пехотинцу больше не придется слишком сильно зависеть от прикрывающего огня пулемета, поскольку он сможет самостоятельно выполнять его тактические задачи. Он определил дальность стрельбы из такого оружия в диапазоне от 600 до 800 метров, но также потребовал адекватной эффективности на больших дистанциях, чтобы наводчик мог успешно поражать вражеские пулеметы.
Однако при этом он подчеркнул, что для стрелка по-прежнему будет важно поражать цель каждым выстрелом, и поэтому винтовка с возможностью выбора режима стрельбы не потребуется, поскольку основная задача винтовки - высокоточная стрельба - не может быть обеспечена при стрельбе очередями, так как из-за меньшего веса самозарядной винтовки по сравнению с пулеметом невозможно предотвратить подброс ствола при непрерывной стрельбе, что приводит к растрате боеприпасов. При быстрой стрельбе отдельными выстрелами те же результаты будут возможны за тот же период времени, что и при стрельбе очередями, но с меньшим количеством выпущенных патронов.
Автоматический режим имел бы смысл только в том случае, если бы можно было предотвратить подброс ствола с помощью специального устройства, но даже в этом случае фон Тайзен предполагал снижение точности и, возможно, повреждение оружия из-за неизбежного перегрева ствола.
Кроме того, он считал полностью автоматическую винтовку слишком сложной для разборки стрелком в случае заклинивания.
По этим причинам фон Тайзен отказался от полностью автоматического режима и потребовал полуавтоматическую винтовку с магазином на восемь-десять патронов и с возможностью использования штыка.
Одновременно предлагалось уменьшить стандартный калибр патрона до 7 мм. Предполагалось, что использование другого пороха и более короткой гильзы из легкого металла позволило бы стрелку нести больше боеприпасов за счет уменьшения веса каждого патрона, однако, из-за требуемой точности и большой дальности стрельбы, баллистические характеристики нового патрона должны были быть равны таковым у 7,9-мм патрона.
Фон Тайзен был против дальнейшего уменьшения калибра, опасаясь, что это снизит возможности применения винтовки и сделает невозможным производство специальных типов пуль, таких как трассирующие и бронебойные. В любом случае, патрон самозарядной винтовки должен был быть идентичен патрону пулемета, который использовался бы только в качестве станкового пулемета.
Максимальный вес винтовки не должен превышать пяти килограммов, что можно было бы достичь, используя легкий металл для менее важных частей.
Кроме того, предполагалось, что новая винтовка будет простой конструкции, для легкой разборки в полевых условиях без каких-либо инструментов, кроме пули винтовочного патрона, чтобы обеспечить надлежащую чистку и быстрое устранение неисправностей в боевых условиях. Для дальнейшей разборки уже оружейником потребовалась бы только отвертка.
Что касается времени обучения обращению с самозарядной винтовкой, генерал-лейтенант фон Тайзен посчитал, что максимум двух месяцев будет достаточно. Для облегчения обучения важные части винтовки и пулемета должны быть похожими или идентичными.
Что касается возможного массового производства в случае всеобщей мобилизации, то предполагалось, что все детали винтовки будут иметь простую конструкцию и легко изготавливаться без использования каких-либо специальных видов стали - чтобы их могли производить заводы, не знакомые с производством оружия.
"Советский след"
По Рапалльскому договору, заключенному между Германией и Советским Союзом 16 апреля 1922 года, были восстановлены дипломатические и экономические отношения между двумя государствами, и, в соответствии с условиями договора Германия отказалась от имущества и состояний, утраченных во время событий Октябрьской революции, а СССР - от военных репараций.
Рапалльский договор привел к кратковременному периоду тесного военного и политического сотрудничества, что позволило Германии использовать советскую территорию для обхода некоторых ограничений Версальского договора.
В рамках этого союза обсуждалась и возможность унификации вооружения с Советским Союзом - на совещании в кабинете генерал-лейтенанта фон Тайзена 10 июля 1923 года.
Согласно протоколу Пехотной инспекции, составленному на совещании, подполковник Менцель, представитель Службы вооружений, заявил, что единое вооружение было бы желательно в интересах политической ситуации. По его мнению, Советский Союз был бы готов отказаться от своего стандартного пехотного патрона образца 1891 года 7,62x54R, если бы Германия разработала и предоставила России современную автоматическую винтовку. Русские разработали два типа самозарядных винтовок для полуавтоматического и автоматического огня, но интерес представляла только одна, и только если она использовалась в полуавтоматическом режиме, поскольку от полностью автоматической версии не следовало ожидать никаких преимуществ из-за используемого мощного патрона (речь шла об автомате Федорова).
Майор Эккардт из Инспекции вооружений и техники отметил, что немецкой самозарядной винтовки еще не существует, хотя предполагается переделка винтовки с продольно-скользящим затвором на основе модернизированной винтовки Маузер обр. 1918 года, которая даст обновленные характеристики в соответствии с опытом, накопленным в Первой мировой войне.
Подполковник Хаузер из Инспекции вооружений и техники предложил попытаться убедить Россию не использовать самозарядную винтовку и вместо этого предложить применение современного пулемета вместе с винтовкой с продольно-скользящим затвором.
Однако, сотрудничество между Германией и СССР было осложнено политической обстановкой и недоверием СССР к Германии, которое основывалось на прозападной позиции последней.
Русские не отказались от разработки самозарядной винтовки, а из протокола совещания следует, что немцы еще сами не определились толком даже с тем, что они хотят - то ли самозарядную винтовку, то ли модернизированный вариант винтовки с продольно-скользящим затвором.
Небольшой комментарий от "Исторического оружиеведения"
Мне всегда нравилось, как легко генералы решали проблемы - хочу самозарядную, короче и легче, но чтобы стреляла быстро, но точно, как М1898, далеко, как станковый пулемет, и тем же патроном, только легче и мягче.
Не мудрено, что немцы сделали свою самозарядку только после того, как налетели на советскую СВТ.
И пара слов о генерал-лейтенанте Фридрихе фон Тайзене (1866 - 1940):
31 января 1925 года Тайзен ушел в отставку с действительной службы в почетном звании генерала пехоты и начал работать военным писателем и главным редактором журнала "Немецкая воля" (Deutscher Wille).
В 1939 году покинул Орден иоанитов, почетным рыцарем которого был с 1923 года, - из-за членства в НСДАП.
Сдается мне, тот еще...
Цикл переводов книги Ганса-Дитриха Хандриха будет продолжен.
Не пропустите!
О самозарядке Дегтярева можно прочитать здесь.
Подписка, лайк и репост помогут развитию канала. Спасибо!