---
Дело было зимнее, морозное. В старом двухэтажном доме с печным отоплением на первом этаже жила наша доверительница, баба Шура. На втором — её сосед, молодой человек, который утеплил свою квартиру современными материалами и установил электрокотёл. Проблема была в дымоходе. Общий, на два этажа. Баба Шура топила печь — дым, по идее, должен был уходить вверх. Но в последнее время он стал валить к ней в избу. Вызвали трубочиста. Тот почесал затылок: «А наверху, видать, свой канал сделали, ваш перекрыли. Без доступа на второй этаж не узнать».
Сосед категорически отказывался пускать в свою квартиру: «У меня ремонт, я ничего не перекрывал, это у вас печь старая». Ситуация патовая: доказать, что он изменил конструкцию дымохода, нельзя без осмотра. А понудить к осмотру против воли — только через суд, и то с большой вероятностью отказа, если нет прямой угрозы жизни (отравление угарным газом, увы, считается такой угрозой, но нужно было ещё доказать связь). Баба Шура задыхалась в прямом и переносном смысле.
Мы подготовили иск об обязании не чинить препятствия в пользовании общим имуществом (дымоходом) и обязании предоставить доступ для осмотра. Но суд — дело не быстрое, а дышать нужно было сразу. И тут я вспомнил одну деталь из разговора с бабой Шурой. Она вскользь обмолвилась, что этот сосед, несмотря на свой ремонт, каждую осень приходит к ней за виноградными листьями для долмы — у неё во дворе старый виноградник.
Я приехал поговорить с соседом ещё раз. Он встретил меня насупленно. Я не стал говорить сразу о дымоходе.
— Вы знаете, — сказал я, — ваша соседка, Александра Петровна, очень расстроена. Готовится к суду. Говорит, что раз уж такие дела, то и все соседские отношения пора прекращать. Виноград свой в этом году хочет обрезать по-новому, листья будут мелкие, не для долмы. Жалеет, конечно, что вам нечего будет брать…
Сосед замер. Это была не юридическая угроза. Это была угроза бытовая, кулинарная, жизненная.
— Это… это при чём тут виноград? — пробормотал он.
— А при том, — пожал я плечами, — что соседские отношения — штука цельная. Нельзя в одной части (дымоход) вести войну, а от другой части (виноград) ждать мира. Она считает, что вы умышленно перекрыли ей дым, чтобы выжить. Зачем ей тогда делиться с вами тем, что выжило у неё во дворе? Логично?
Он молчал. Я видел, как в его голове идёт борьба между гордостью и любовью к долме.
— Я ничего не перекрывал, — сказал он уже без прежней уверенности.
— Отлично! — воскликнул я. — Значит, вам нечего бояться осмотра. Давайте сделаем так: вы пускаете независимого специалиста (например, того же трубочиста с видеокамерой) в своё помещение на пять минут, чтобы осмотреть место подключения дымохода. Мы снимаем на видео. Если нарушения нет — мы публично при всех соседях извиняемся перед вами и оплачиваем осмотр. А баба Шура… ну, она, думаю, оставит виноград в прежнем виде. Если нарушение есть — вы его устраняете за свой счёт, и дело закрыто без суда и штрафов. Честно?
Он смотрел в окно, где из-за забора виднелись голые лозы бабы Шуры. Секунд через тридцать он тяжело вздохнул.
— Ладно. Пусть приходит. Только быстро.
На следующий день трубочист с видеокамерой поднялся на второй этаж. Оказалось, сосед не перекрывал дымоход. Он… утеплил его вокруг минеральной ватой и зашил гипсокартоном, чтобы не терять тепло. Но сделал это так небрежно, что сместил внутреннюю заслонку, и она в закрытом положении перекрывала сечение трубы. Он сам не знал об этом.
Наш спор превратился в техническую консультацию. Трубочист объяснил, как правильно утеплить, не нарушая тягу. Сосед всё исправил. Дым пошёл как надо. Иск мы отозвали. А на следующую осень баба Шура сама отнесла ему целую банку готовой долмы. «Чтоб, — сказала, — не заморачивался».
А мораль этой быльки такова: часто в юридическом споре упёртость сторон вызвана не злым умыслом, а страхом, незнанием или простым упрямством. И иногда нужно найти не ту статью закона, которой можно пригрозить, а ту бытовую ниточку, которая связывает людей помимо конфликта — будь то виноград, общий кот или рецепт долмы. Угроза лишить человека не права, а маленькой соседской радости иногда действует убедительнее любого иска. Потому что закон говорит с позиции силы, а жизнь — с позиции взаимности. И второе часто прочнее.
Ваш Абичик Максимович.
