Пока мир снова и снова перебирает громкие фамилии из «досье Эпштейна», одна история остаётся почти незаметной. История женщины, которая девять лет была рядом с человеком, о котором говорили все, но при этом сама так и не стала публичной фигурой.
«Тебе было бы интересно учиться в Америке? Я могу устроить».
Фраза короткая, почти деловая. Но в ней – тот самый крючок, на который ловят не обещаниями любви, а обещаниями возможностей.
Её зовут Карина Шуляк. И чем больше о ней узнаёшь, тем сложнее дать однозначный ответ: кем она была – случайной спутницей, тайной возлюбленной или человеком, который знал слишком много?
Женщина вне кадра
В окружении Джеффри Эпштейна всегда хватало ярких, шумных и амбициозных фигур. Но Карина Шуляк словно шла против этого фона. Уроженка Белоруссии, по образованию стоматолог, без стремления к публичности и без желания «светиться» рядом с миллионами.
Они были вместе почти десять лет – с начала 2010-х и до самого финала его истории. В отличие от многих, Карина не исчезла и не сменила номер телефона. Она прилетела с ним из Парижа в Нью-Йорк, когда ситуация уже была предельно напряжённой. И именно ей он звонил в последние дни.
Не журналистам. Не окружению. Не адвокатам. Ей.
Красивая приманка: не фотосессия, а образование
Есть несколько версий их знакомства. Самая распространённая – переписка в интернете.
После громких судебных историй Эпштейн стал осторожнее и, как говорят, сменил географию и способ знакомств. С теми, кто приезжал издалека, было проще: меньше связей, меньше опоры, больше доверия к человеку, который выглядит как «входной билет» в другую жизнь.
Он почти не менял схему. Одним девушкам сулил подиум и фотосессии, другим предлагал бизнес, третьим – «правильные знакомства». Карине досталось самое убедительное: образование и карьера.
Девушка из Минска, с хорошим английским после профильной гимназии, медицинскими планами и специальностью, звучащей солидно – стоматология. Ей было чуть за двадцать. Ему – сильно за пятьдесят.
Что у них могло быть общего? Вопрос логичный. Но если вам пишет американский миллионер и предлагает «устроить» вашу мечту, многие начинают искать не «общее», а смысл. Сложно сказать, кто из них тогда лучше понимал, во что ввязывается. Но факт остаётся фактом.
Карина переехала в США, поступила в престижную стоматологическую школу, получила финансовую поддержку – не только для себя, но и для семьи. По слухам, он оплатил лечение её матери, говорили и о доме для родителей в Минске, и о жилье на Манхэттене, и о визе.
В такой связке деньги выглядят не подарками, а инструментом. А у кого инструмент, у того и власть. И, как выяснилось позже, не только финансовая.
Почему её называли «инспектором»
В октябре 2012-го в его письмах всё чаще появлялись слова о чувствах. Примерно тогда же Карина получила приглашение отправиться с ним на остров – словно отношения перешли в новую, более интимную фазу. Она и сама не скупилась на тёплые формулировки. Называла его человеком с редкой романтичностью, говорила, что рядом с ним ей спокойно и легко. И, конечно, прекрасно понимала, какими возможностями и какими средствами он располагает.
Гислейн Максвелл постепенно уходила в прошлое – и по возрасту, и по влиянию.
В близком кругу Эпштейна у Карины появилось прозвище – «инспектор». Не из-за профессии, а из-за характера. Она ревновала, задавала вопросы, пыталась быть в курсе всего: с кем он общается, куда летит, кто появляется рядом и куда уходят деньги.
Вопрос в том, была ли это ревность, или попытка контролировать собственную безопасность.
Знакомые вспоминали: это был редкий случай, когда Эпштейн позволял кому-то повышать на себя голос. Со временем Карина стала не просто спутницей, а человеком, вовлечённым в быт, перелёты, дома, ремонты, переделки интерьеров. Она меняла пространство вокруг него, и это замечали все.
Со временем Шуляк стала тем самым фильтром, через который проходили расходы и люди. Не формально, а по факту. Её влияние строилось не на скандалах и ультиматумах. Она просто делала его жизнь предельно удобной, и со временем получила доступ туда, куда других не пускали.
Здесь, на мой взгляд, и кроется ключевой момент. Карина была не фоном, она постепенно стала центром его личного мира. И именно здесь история Карины Шуляк перестаёт быть частной, и начинает вызывать вопросы.
Завещание, которое всех удивило
Осенью 2018 года мрачная история вокруг Эпштейна получила новое развитие, но Карина Шуляк по-прежнему оставалась рядом. Летом следующего года, когда он оказался под стражей, выяснилось: навещать человека, десятилетиями окружённого связями и знакомствами, приходит только она одна.
Именно поэтому решение, принятое им за несколько дней до финала этой истории, многих не удивило. По данным документов, Карина фигурировала не только в быту, но и в структуре трастов и фондов, созданных им в последние годы. В обновлённом завещании Карине доставались значительные суммы наличными и внушительный перечень активов – остров, дома в Нью-Йорке и Палм-Бич, апартаменты в Париже, ранчо и коллекция драгоценностей.
Гислейн была упомянута отдельно, и уже без дополнительных активов.
Этот факт до сих пор вызывает больше вопросов, чем ответов. Почему именно Карина? И почему в стороне остались те, кто долгие годы считал себя «главными»?
После
Сегодня Карина Шуляк живёт закрыто. Иногда её замечают в Нью-Йорке: простая одежда, наушники, сумка. Она не стала публичной фигурой и вернулась к профессиональной жизни, не привлекая внимания. Она не даёт интервью, избегает лишних контактов и явно не стремится напоминать о себе.
Она так и осталась последней женщиной Эпштейна – тихой, но слишком близкой, чтобы не вызывать интерес. И по мере того, как всплывают новые файлы и документы, возникает ощущение, что её имя ещё может вернуться в эту историю, но уже в совсем другом контексте.
Буду благодарна за лайк и ваше мнение, подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить другие истории.