Остросюжетный роман по реальной жизни женщины-майора.
Остальные главы в подборке.
Дорогие друзья, в данной главе содержится лёгкое описание эротической сцены. Читателям, чувствительным к подобному контенту, рекомендую пропустить этот фрагмент.
– Ну, здравствуй, бывшая сослуживица, – сказала я, встретившись с Ледышкой тем же днём в центральной библиотеке.
– Привет, – ответила она, старательно отводя от меня взгляд. – Почему ты назначила встречу среди книжных полок? Мы могли бы пойти в кафе. Там хотя бы поесть можно.
– Согласна, еда тебе бы не помешала, – усмехнулась я. – Танец живота всё–таки подразумевает его наличие, а у тебя с этим явная проблема. Но есть нюанс: я не люблю делить счёт, а платить за тебя не собираюсь, как и не желаю принимать твою оплату за мой кофе с булкой.
– Искра, что я тебе такого сделала, что ты так злишься на меня?
– Самое любопытное, – спокойно ответила я, усаживаясь на скамью в главном зале, – многие из тех, кто мне насолил, задавали тот же вопрос, и с тем же невинно–обиженным выражением лица, что и у тебя сейчас. Объясняю по пунктам. Во–первых, ты предала меня в армии, глупо надеясь, что перед дембелем Морской Котик передаст тебе бразды правления над девичьим отрядом. А я, между прочим, когда–то не уехала за мужем именно для того, чтобы защищать тебя от неё. И вот она – благодарность. А во–вторых… ты спала с полковником.
– Я же говорила, что не узнала его, – возразила Ледышка. – А на службе… прости, но каждая из нас сделала свой выбор. Ты – благородный, от души. Я – несправедливый, но ради выживания.
– В твои оправдания насчёт моего супруга я не верю. А вот про армию, мне интересно, выжила ты или нет? Стала ли лидером в казарме по блату с Котиком? Ах да… не успела. Насколько я помню, Отвёртка рассказывала, что ты нашла любовника – сержанта и покинула службу. Кстати, ты слышала об Отвёртке?
– Нет… а что с ней? – насторожилась сослуживица.
– Беда, – я саркастически поджала губы. – В тюрьме сидит.
– В тюрьме?! Как же так?
– С моим мужем переспала. Прямо как ты, – с издёвкой произнесла я, не скрывая намёка на её возможное будущее.
– Чего ты от меня хочешь, Искра? – устало спросила она. – Угрозами меня изводить? То министр, то компромат, то заключение… Скажи уже прямо, чего тебе нужно.
– Психологически помучать тебя – приятно, не скрою, но времени на это нет.
Я показала Ледышке компроматные снимки, что сделал мой технарь, но не выпустила их из рук. Её зрачки расширились, а дыхание сбилось. Она нервно сглотнула и потянулась к фотографиям, но я тут же убрала их обратно.
– Извини, но карточки побудут у меня, пока ты не выполнишь моё требование.
– Ка… какое? – выдохнула она, глядя на меня глазами загнанной добычи.
– В понедельник я подам рапорт министру с просьбой разрешить мне оперативную работу по громкому делу – левому тюремному пошиву. Рапорт он, скорее всего, примет, но вот оперативником назначит не меня, а кого–то другого. Твоя задача – выяснить его планы на этот счёт. И если всё так, как я предполагаю, убедить жениха, что главным оперативником должна быть именно я.
– Почему ты думаешь, что он тебе откажет?
– Потому что мой муж, которому я по неосторожности раскрыла свой план, уже, наверняка, успел уговорить министра дать отрицательный ответ на мою просьбу. А учитывая, что силовик безмерно благодарен моему супругу за «счастливую встречу» с тобой – отказ мне почти гарантирован. И если ты не хочешь, чтобы этот влюблённый пожилой мужчина, чьи деньги в наследство ты хочешь получить, увидел компромат, то убедишь его в обратном. Я должна возглавить спецоперацию!
– Но… министр упрямый и патриархальный, – прошептала она. – Он и мужчин не всегда слушает, а женщину – тем более. Как повлиять на его решение? Да ещё и против слова полковника?
– Этого я не знаю, дорогая сослуживица, – пожала я плечами. – Думай сама. Для начала выведи его на разговор о рапорте. А потом убеди, что лучшей кандидатуры, чем я, ему не найти. Закрепи аргументы глубоким минетом… или танцем живота. В общем, используй свои таланты. Может, сработает. А нет – конверт с фотографиями окажется у него на столе, и прощай наследство! Придётся тебе, в таком случае, до самой старости танцы на разных членах исполнять.
Ледышка часто заморгала и потёрла вспотевшие ладони, не опровергая моей догадки о желанной наживе после смерти будущего мужа.
– А как я объясню, почему за тебя заступаюсь? Я ведь тогда… в вашем доме… вроде тебя не узнала.
– Ну, ты и полковника не узнала, когда лежала под ним. Сошлись на плохую память, – съязвила я. – А лучше скажи, что ужин был вкусным, и ты прониклась мной. Мы якобы случайно встретились в городе, и я, наивная дурочка, разболтала тебе военную тайну: дело о левом пошиве и своё желание возглавить расследование. Вот ты и просишь за меня.
Ледышка медленно поднялась со скамьи.
– Хорошо… я постараюсь.
– Постарайся, милая. Это в твоих же интересах.
Она сделала шаг к выходу, но остановилась, услышав мой голос:
– Тебе неинтересно, как именно Отвёртка попала в тюрьму?
– И как? – обернулась она.
– Я тоже попросила её об услуге. Но она решила меня подставить и развернуть мою просьбу против меня самой. Мораль проста: вглядись в печальную историю Отвёртки, точно в зеркало, и даже не вздумай меня предать – тогда и не окажешься там, где танец живота оценят только извращённые ночные охранники.
Покачав головой ей вслед, я подошла к стойке регистрации и попросила книги об Океании. Мне хотелось узнать больше о географии, истории и культурных особенностях региона, куда я собиралась переезжать. Это чтение было для меня познавательным и сладостным: оно давало знания и отвлекало от насущных проблем, унося в мир мечты и надежды на лучшее будущее.
Взяв несколько книг, я направилась к телефонному аппарату у библиотеки и набрала мобильный номер Рыжика.
– Алло, – отозвался он настороженно, потому что номер был ему незнаком.
– Вам звонят из службы оценки качества, – пошутила я, сдержанно усмехнувшись. – Просим оценить новую квартиру по пятибалльной шкале.
По интонации и голосу он, конечно, сразу же понял, кто звонит.
– Ноль, – ответил юноша, тихо хихикнув.
– Ноль? – напряглась я, решив, что жильё ему не понравилось.
– Без Вас, уважаемая сотрудница «левой» службы, – даже дворец будет казаться пустым, как ноль – цифра с дырочкой.
Я улыбнулась его комплименту, попавшему точно в цель.
– Ну, серьёзно! Тебе нравится? – уточнила я.
– Вполне прилично. А когда ты заедешь, чтобы самой убедиться в этом, и в том, что я соскучился по тебе? – спросил он с явным флиртом.
– Завтра с самого утра я свободна. Полковник ляжет в клинику на выходные, так что я смогу помочь тебе с переездом за эти два дня.
– Не нужно, – сказал он. – Вещей у меня немного, управлюсь за одну ходку завтрашним утром. Приезжай к полудню. Пообедаем в нашем новом любовном гнёздышке, а потом ты побудешь хозяйкой – поможешь расставить вещи по местам и приберёшь квартиру.
– Приберу? – усмехнулась я. – Я что тебе, домработница?
– Ну, – протянул Рыжик уверенным тоном, – ты же женщина, и дома убираешься для мужа. А для меня, значит, зазорно? Я ведь тоже твой муж – только неофициальный.
Я даже не обиделась – скорее улыбнулась его нахальности и находчивости.
– Я убираюсь не для своего супруга! Я убираюсь для себя! Так что – не мечтай! – слукавила я, желая казаться более независимой от полковника, чем на самом деле была.
– Как ты сама говорила, – тут же парировал он, – «ты снимаешь квартиру, в которой будешь появляться, а находиться в халупе не намерена». Выход один – убраться.
– Отлично, – рассмеялась я. – Тогда днём, вместо себя, я пришлю тебе фирму по уборке. А сама приеду вечером. И вот тут ты, как мужчина, будешь мне должен романтический ужин.
Юноша помолчал секунду, перенимая правила словесной игры.
– Хм, тогда вечером, к твоему прибытию, я, вместо себя, закажу фирму по доставке пиццы.
– Вот и сошлись наши инь и янь, ничем друг другу не обязанные, – рассмеявшись, сказала я. – До завтра!
Положив трубку, я всё ещё улыбалась. Рыжик был вспыльчив, обидчив и хамоват, но всё же должна признать, что его наглые замечания в адрес моего женского начала порой возбуждали. Я воспринимала их как проявление мужского доминирования. Но! Ровно до той грани, за которой слова начинали унижать, дискриминировать и ранить.
Этот дерзкий юнец задел не только душу, но и тело. В постели мне хотелось чувствовать себя женщиной, отдающей инициативу мужчине. А женщины, как известно, занимаются сексом скорее эмоционально, чем физически. Поэтому некоторые его колкости – те, где он ставил себя в доминантную позицию, а меня – в подчинённую, но не оскорблял по–настоящему, – отзывались горячим, тянущим ощущением внизу живота.
При этом я не забывала и о другом. Я всё ещё подозревала Рыжика в шпионаже – особенно после того, как он подслушал мою беседу с юристами и репортёршей, но сознательно отталкивала от себя тревожные мысли, надеясь, что мои опасения окажутся ложными и операция «Левый пошив» не рухнет из–за этой оплошности.
Прекрасно понимая, что на новой квартире, где мы будем одни, интимная близость станет неизбежной и очень желанной, я хотела выглядеть сексапильной для молодого любовника. И вот, выйдя из библиотеки, я заехала в торговый центр, где купила подарок на новоселье: постельное бельё из шёлка цвета бордо. А после – заглянула в бутик нижнего белья и выбрала изящный комплект: чёрный бюстгальтер с тонким кружевом, подчёркивающий грудь, трусики в тон – лаконичные, но дерзкие, и чулки с эластичными резинками, мягко облегающими бёдра. Всё было сдержанно, без излишней вычурности, но в то же время откровенно женственно. Рассматривая себя в зеркале примерочной, я улыбалась, представляя, как хорошо буду выглядеть в этом белье на бордовом шёлке – и, главное, как на такую наживку отреагирует мой Рыжик. «Может, не сдержиться и кончит в меня!» – всё ещё не теряла я надежды на зачатие от этого парня.
На следующий вечер я приехала к своему любовнику уже в сумерках, когда город начал затихать и погружаться во тьму, скрывающую и мои грехи.
Дом оказался типичным для этого района – безликий снаружи, серый и ничем не примечательный. Зато подъезд оказался просторным и интересным: с картинами и старыми картами на чистых стенах, аккуратными пролётами и тёплым светом ламп.
Однокомнатная квартира, за которую я расплатилась с маклером, не была роскошной, но выглядела аккуратной и обжитой. Светлые обои отражали мягкий свет, коричневый диван стоял напротив двуспальной кровати того же оттенка. Компактная кухня была отделена, а крошечный санузел прятался в глубине коридора.
– Ну что, хозяйка дома прибыла, – усмехнулся Рыжик, помогая мне снять пальто, и в его голосе было что–то полушутливое и полузащитное – словно он заранее готовился к моей оценке, которую слегка боялся.
– Уборку сделали? – спросила я, неторопливо осматриваясь вокруг.
– Да, твоя фирма приезжала ещё днём. Видишь, здесь всё стерильно чисто, – ответил юноша и с видимым удовлетворением обвёл комнату руками.
– Это все твои вещи? – удивлённо спросила я, заметив у стены огромную коробку и пару чемоданов. – В той комнате, что ты снимал, предмтов было больше.
– Просто кое–какое барахло я уже отнёс на чердак.
– Здесь и чердак есть? – уточнила я, довольная работой маклера.
– Есть, – улыбнулся Рыжик, а потом заметно оживился. – Но самое клёвое тут вообще не это!
Он подвёл меня к кровати и указал пальцем вверх. Над самой постелью было закреплено огромное навесное зеркало.
– Вот, смотри.
– И что же в этом хорошего? – равнодушно спросила я. – Зеркалу вообще–то положено висеть на стене. Иначе как в него смотреться?
– Ну, ты, конечно… – протянул он с усмешкой. – Совсем у нас не просвещённая.
– В чём именно? Прошу, поясни.
– В крутизне потолочного зеркала, – сказал парнишка с заметным азартом. – Когда мы будем заниматься сексом, то сможем видеть друг друга сразу с двух сторон: напрямую и через отражение. Другими словами, если ты будешь сверху, я смогу рассматривать и твою грудь, и твою попку одновременно. А это совсем другие ощущения!
– Для этого тебе понадобится не только зеркало, но и четыре глаза: одной парой смотреть на меня, другой – в потолок, – с сарказмом ответила я и протянула ему комплект постельного белья.
– А это что? – спросил Рыжик, внимательно разглядывая свёрток.
– Шёлк для постели, – пояснила я. – Он сделает твоё зеркальное кино куда более кинематографичным.
– Ву–ху! – восторженно вскрикнул кавалер и расплылся в широкой мальчишеской улыбке.
– Давай я застелю постель новыми простынями, а ты накроешь мне романтический ужин с пиццей, как обещался.
– Так точно, моя капитанша, – согласился он и, звучно шлёпнув меня по пятой точке, уже представляя её отражение в зеркале, прошёл на кухню.
Я стелила бельё медленно и спокойно, упиваясь этим в чём–то интимным действом. Шёлк был прохладным и гладким, легко скользящим под ладонями, послушно ложившимся ровными складками. Я наслаждалась мягким шелестом и нежностью ткани, превкушая, как скоро она согреется нашими телами, которые сольются в танце любви. Эти мысли вызывали во мне тихую радость и приятное внутреннее волнение, от чего я невольно вздыхала.
Из кухни доносились звуки – негромкие шаги, звон стекла, шорох каких–то упаковок. Закончив с постелью, я туда и направилась.
На столе стояло ведёрко со льдом, а в нём – бутылка шампанского. Рядом были разложены канапе – не элегантные, но аппетитные: с ветчиной и сыром под кусочками овощей и с селёдкой, щедро приправленной луком.
– Признаю, не особо красиво, – прокомментировал Рыжик своё гастронимическое чудо, – но как уж смог. Зато сам, по–мужски устроил тебе ужин, а не так, как ты – клининговой фирмой отделалась от женских обязанностей по обустройству нашего гнёздышка.
– Зато я арендовала эти стены, пол и потолок, – ответила я не в упрёк ему, а лишь желая подчеркнуть, что внесла свою лепту в наше укромное местечко, но не уборкой, а оплатой месячного счета.
– И долго я буду перед тобой в неоплатном долгу? – спросил рыжий парень, заметно начиная закипать.
Не ответив, дабы не распылять конфликт, я взяла шпажку с канапе и медленно поднесла её к губам, не отрывая от Рыжика взгляда. Зубы мягко сомкнулись на кусочке сыра, и я, неторопливо стянула вкусность с палочки, пока та не осталась пустой. Ощутив вкус соли и жира на губах, я провела по ним языком, не спеша и нарочито эротично.
Брови юноши чуть сошлись, зрачки потемнели, а губы приоткрылись в возбуждении. Вся прежняя раздражённость исчезла, уступая место оголённой реакции тела. Он сглотнул, а в его брюках поднялось желание.
– С шампанским было бы вкуснее, – сказала я тихо и томно.
Парнишка взял бутылку, не сводя с меня прищуренного взгляда. Руки двигались неловко и пальцы не слушались отвлёченного хозяина. Сорвав мюзле, он дёрнул пробку, и, выстрелив с резким хлопком, та исчезла во тьме коридора. А пена – белая, бурная, неуправляемая – сразу же хлынула через горлышко, стекая по стеклу и заливая стол своим напором.
В этом было что–то откровенное, похожее на сильную мужскую разрядку – реакцию, что невозможно сдержать, когда страсть достигает предела. Я прикусила губу, действительно желая почувствовать такой напор мужского семени в себе.
Поставив бутылку на стол, Рыжик резко шагнул в мою сторону, и я, не раздумывая, схватила рукой его вставший в брюках член, жадно сжимая его. Мы сцепились в скором поцелуе – жёстком, голодном, почти агрессивном. Я ощущала, как в наших телах поднимается пламя, горячее и неуправляемое, и это пьянило сильнее любого алкоголя.
Он подвёл меня к кровати и опрокинул на шёлковые простыни, что я недавно застелила, мечтая оказаться на них в объятьях любимого.
Расстегнув молнию платья на моей спине, парень помог его снять, оставив меня в одном белье – том самом, что я купила накануне.
– Чёрт… – горячая ладонь Рыжика скользнула по моей талии и животу. – Это… ты так красива! Ты даже не представляешь, – добавил он тише, – как тебе всё это идёт!
В его голосе было мужское восхищение, и от этого мне стало сладко и слегка тревожно – сама не знаю почему. Сдвинув чашечки лифчика вниз, он припал губами к моей груди, и меня накрыло волной удовольствия. Я всё так же сжимала его крепкий член, представляя, как эта непоколебимая сила окажется вскоре внутри моего тела.
Я ожидала, что Рыжик захочет меня в позе наездницы – как и упомянул в разговоре о зеркале, – а потому сама взобралась на него, уже раздевшегося догола. Но мой любовник, не произнеся ни слова, уложил меня на бок, а сам устроился позади, утверждая позу без обсуждений. В этом жесте было что–то властное, мужское, не терпящее возражений, и моя плоть откликнулась на это.
Акт длился недолго, но был горячим и страстным. Я пылала по этому юному парню, всецело отдаваясь ощущениям и мечтая дойти до пика сладости. Рыжик не кончил – он просто вышел из меня, прерывисто и тяжело дыша. Я даже не успела спросить, что случилось, как вдруг ощутила его ствол у своего запретного входа. Мне стыдно признаться, лейтенант, но я не стала сильно возражать.
– Я не хочу туда… – тихо сорвалось с моих губ. – Это болезненно... и не естественно.
– Конечно, хочешь. Ты мокрая. И смазка – натуральная. Позаимствую её с влагалища, – уверенно ответил Рыжик.
Он вошёл в мой анус плавно и бережно, стараясь не причинять сильной боли. И всё же это чувство было дискомфортным и мучительно смущающим. Этот вид близости казался мне чем–то неправильным, даже позорным – будто я переступала границу, которую женщине переступать нельзя. Но Рыжику я позволяла многое, потому что влюбилась в него как в отдушину и нуждалась в близости с ним не только моральной, но и физической. Разница в возрасте ставила меня в более уязвимое положение, и эту уязвимость я бессознательно компенсировала, одаривая юнца вседозволенностью. Именно это послабление и стало моей главной ошибкой в отношениях с Рыжиком, но тогда я этого не осознавала, ибо была слишком растворена в горячем темпераменте молодого парня и в наслаждении, которое он мне дарил. В ту субботнюю ночь, лейтенант, я не просто занималась раскрепощённым сексом – я раскрепостила своего любовника, стирев границы между «можно» и «нельзя», именно поэтому я и рассказываю тебе о той близости – начале потери управления над рыжим секретарём.
Поджав влажные губы, я почти беззвучно стонала, словно даже звук мог выдать тот стыд, которому я себя добровольно подвергла. Глаза были плотно закрыты, а пальцы рук сжимали шёлковую простыню.
Рыжий любовник, всё время наблюдавший за процессом в зеркало, коснулся моей мочки и прошептал:
– Я слышал, что женщинам за тридцать особенно приятно, когда их так имеют. Расслабься. Открой глаза и насладись моим проникновением в запрещённое место. Почувствуй, как я трахаю тебя туда – твой юный повелитель, твой мужчина, твой любовник… Посмотри в зеркало и увидишь себя – красивую женщину, подчинённую своему незаконному мужу.
Он завёл руку мне под голову и ладонью направил моё лицо вверх. Я открыла глаза и увидела в зеркальном отражении Рыжика – накачанного, крупного самца, входящего в меня настойчиво и вместе с тем плавно. Его шёпот всё ещё звучал у меня в ушах, и психологическое возбуждение было настолько сильным, что предавало разум и совесть. Моё подчинение его мужской воли и власти, лёгкое жжение и нарушение внутреннего запрета пробили мою плоть оргазмом. Вскоре кончил и он.
– Ну что, стоило попробовать, чтобы кайфануть? Больно не было?
– Не сильно, – смущённо улыбнулась я, скрывая что решилась на этот шаг ради его удовольствия, а не из личного интереса.
– А мне вот было хорошо! Люблю проникать во всё узкое, – Рыжик довольно развалился на спине и мечтательно уставился в зеркальный потолок.
– Рада, что тебе понравилось, – коснулась я его подбородка.
– Я смотрю, муж не особо тобой занимался в постели?!
– Прости, но я не хочу обсуждать с тобой такие интимные детали! Это недопустимо и стыдно.
– Да чего ты такая зажатая? Все женщины таким занимаются. И в ротик берут, и в попу дают.
– Я тебя умоляю, давай без пошлых комментариев. Было у нас – и было, – покраснела я и уткнулась лицом в подушку.
– Ладно, – вскочил он с постели и, широко улыбаясь, сказал: – Я принесу канапе и шампусек – только водочкой его разбавлю.
Воспользовавшись отсутствием в комнате парня, я сбегала в душ. Внезапно мне стало неловко даже ходить перед ним голой – словно он в этот раз не просто овладел мной физически, а заглянул куда–то глубже, туда, где хранились мои женские комплексы и страхи.
Вернувшись в комнату, обёрнутая полотенцем, я застала его на постели, жующим канапе и попивающим игристое, разбавленное крепким спиртом. В отличие от меня Рыжик раскованно полусидел обнажённым, и его главное достоинство спокойно покоилось на правом бедре. Я невольно засмотрелась, не понимая, как такой размер вообще сумел оказаться во мне относительно безболезненно. Да, с министром у меня был похожий опыт, и он был ужасным, хотя член чиновника был заметно тоньше и короче.
– Ещё хочешь? – рассмеялся рыжий любовник, заметив мой взгляд.
– Расскажи мне лучше о себе, о детстве, родине, родителях, – попросила я, поспешно уходя от темы.
– Да там особо нечего рассказывать. Вырос в обычной семье рабочего класса. Единственный сын у матери – швеи, и столяра отца. В школе учился на тройки, и был драчуном и задирой. Маме это не нравилось – переживала за меня, а папа гордился – мужик растёт! Страна у нас неспокойная – в вечном религиозном кофликте с соседями. В институт я поступить не сумел, а возраст был призывным. Служить Родине – желания не было. И вот родня на последние деньги отправила меня загранку. Так здесь и оказался три года назад.
– Подожди, – посмотрела я ему в глаза, – но ты же здесь служил? В пехоте. Или ты мне врал?
Юноша громко рассмеялся и допил шампанское с водкой до дна.
– Армия здесь и армия у нас – понятия совершенно разные. Там – дедовщина жёсткая и унижения, типа чистки картофеля или частого ночного дежурства, а ещё голод и грязные носки. Так везде в странах третьего мира. А в этой северной стране служба больше похожа на работу: всё чисто, все сыты. Да, тоже есть иерархия и неприятные учебные задания, но я отмучался два года – забрал армейскую стипендию, язык подучил и ушёл.
– А товарищ, о котором ты рассказывал, выходит, из тепличных условий поехал в Ирак – это ведь тоже страна далеко не лучших условий. Получается, что он уехал в неудобства, грязь и риск быть убитым, чтобы тамошних граждан от бандитов защитить?
– За плату… Он – контрактник! Да и я же сказал, что друг – безумец и идиот.
– Но у него стальные яйца, если всё так, как ты говоришь. Безумный смельчак – вот кто он, как и я уже говорила! – задумалась я над нашим разговором, сравнивая двух совершенно разных парней: один эгоистично искал комфортных условий, второй – бросал вызов самому себе, во имя спасения других.
– Что, считаешь его круче меня? – заревновал любовник и вышел на шаткую тропу скандала. – С ним бы ты так не стеснялась в постели? Кричала бы от наслаждения, а не сдерживала стоны, как сейчас со мной? И всё лишь потому, что он в военные действия по глупости ввязался?
– Прекрати, ты же знаешь, как я люблю тебя и как хочу, – сказала я, обняв его за шею и не желая раздувать конфликт. Хотя, если честно, на фоне своего товарища мой кавалер выглядел трусом, и лучше бы он вовсе не рассказывал мне о том, как бежал от службы на родине за счёт небогатых родителей, мне – женщине в погонах. И дело было даже не в самом побеге... Просто он вдруг напомнил мне брата – такое домашнее существо, избегающее проблем, в отличие от сестры, прошедшей армию, тюрьму и все прочие тернии жизни. Возможно, я была не права, и служба в его стране действительно была кошмаром даже для крепышей, вроде Рыжика, но всё же... всё же, лейтенант... Моё либидо после этого откровения снизилось, если ты понимаешь, о чём я?! – рассмеялась бывшая начальница.
– Спасибо, – ответил я ей, застенчиво усмехнувшись. – Товарищ из рассказа Рыжика – это ведь я, судя по описанию. Меня он считал безумцем и дураком?
– Верно, но тогда я о тебе не знала, и просто восхищалась парнем со стержнем внутри.
Я взял руку майора и крепко поцеловал – просто так захотелось, а дальше продолжал слушать.
– Ладно, – усмехнулся Рыжик и протянул мне бокал. – Давай выпьем за нас!
Коктейль из спиртных напитков сильно ударил мне в голову, тогда как Рыжика, напротив, раззадорил ещё сильнее. Его достоинство, прежде покоившееся на бедре, вновь поднялось, и, не спросив, хочу ли я ещё раз, парень улёгся сверху, уверенно входя в меня уже по–классике. А я… опьяневшая, уставилась в зеркало, глядя на напряжение ягодичных мышц своего любовника, и представляя в себе его товарища – того самого, что отправился служить в горячую точку, рискуя собственной жизнью: смело, мужественно и безрассудно. Я представляла, как вернувшись "голодным" с войны, он берёт меня на этих шелках. Рыжик был прав – в тот момент, выпившая и разгорячённая, я подчинилась бы такому мужчине без капли стыда, с пугающим наслаждением, исполняя любой его приказ.
***
Спасибо за внимание к роману!
Цикл книг "Начальница-майор":
Остальные главы "Приказано исполнить: Вторая грань" (пятая книга из цикла)
Все главы "Приказано исполнить: Под прицелом" (четвёртая книга из цикла)
Все главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 2)" (третья книга из цикла)
Все главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 1)" (вторая книга из цикла)
Все главы - "Личный секретарь" (первая книга из цикла)
Приобрести мои аудиокниги в профессиональной озвучке можно здесь
Галеб (страничка автора)