На это место на окраине немецкого городка Дуйсбург я натолкнулся совершенно случайно.
По дороге с остановки трамвая на бывший сталелитейный завод, превращённый в ландшафтный парк, я внезапно увидел в кустах крошечный домик.
Подойдя поближе, я убедился что это дом из настоящего бетона, с окнами и крышей, и даже разукрашенный маленькими граффити. Как он тут оказался и по какому поводу?
Завернув за куст, я увидел ещё целую стайку маленьких домиков.
И тут я понял, что здесь представлены не только дома, но и общественные здания, церкви и даже аквапарк. Зрелище крайне необычное и завораживающее.
Лишь по прошествии времени и не без помощи ИИ мне удалось разобраться, что же я увидел на самом деле. Оказалось, что я случайно вышел к инсталляции Neustadt (Новый город), созданной художниками Юлиусом фон Бисмарком и Мартой Дьяченко.
Проект Neustadt представляет собой не просто парк миниатюр, является отражением современной строительной политики. На территории в 200 квадратных метров стоят 23 здания в масштабе 1:25, которые когда-то формировали облик Рурской области, но все они были снесены в период с 2000 по 2021 год.
Скульптурная группа намеренно лишена какой-либо иерархии или строгого системного порядка. Исторические жилые дома начала XX века соседствуют с социалистическими панельными многоэтажками 1970-х и модернистскими бассейнами. Это создает эффект «вневременности», где единственный объединяющий фактор — это факт уничтожения.
Выбранные 23 здания представляют собой репрезентативный срез типов застройки: от сакральных сооружений до жилых панельных гигантов и объектов социального досуга.
Выбор масштаба 1:25 является критически важным элементом концепции. Это стандартный масштаб для архитектурных моделей, однако здесь он позволяет зрителю охватить взглядом целые кварталы и монументальные сооружения. Миниатюризация лишает здания их подавляющей физической мощи, превращая их в хрупкие объекты. Этот сдвиг в масштабе провоцирует вопросы о власти: кто обладает правом решать, какое здание достойно сохранения, а какое должно превратиться в груду строительного мусора?
Какие же здания были увековечены в этой художественной инсталляции?
Разумеется, большая часть представляет собой жилые дома. «Белые гиганты» в Камп-Линтфорте — это три 16-этажные жилые башни 1970-х годов, которые долгое время пустовали и стали символом социального упадка региона.
Их эффектный снос в 2009 году транслировался в прямом эфире, символизируя избавление от проблем прошлого, связанного с «геттоизацией» жилья.
Жилой комплекс на Хессенерштрассе в Хамме не был выдающимся произведением архитектуры.
Он довольно сильно выбивался из окружающей застройки и был разрушен в 2017 году.
Крытый бассейн в Марле знаменует секцию спортивно-досуговых объектов. Он был открыт в 1964 году и представлял собой пример «демократической архитектуры».
Это была признанная «икона» немецкого модернизма.
В 2001 году бассейн закрыли и забросили, а в 2015 году снесли.
Всё, что осталось — его модель в Neustadt.
Модель двухэтажных жилых домов в Эссене на Бреденейерштрассе, по ощущениям, авторам не совсем удалась. Похоже, им не удалось оторвать от бетонного фасада фрагмент формы, поэтому пришлось оставить как есть.
Эти дома были построены в 1907 году, простояли две войны, но не пережили реновацию 2016 года.
Мы добрались до образовательных учреждений. Профессиональный колледж на Хольстерхаузерштрассе в Эссене был возведён в 1958 году в современном стиле, со сквозным остеклением по фасадам. Ржавая сталь имитирует кирпичную кладку на боковых стенах учреждения.
В 2015 году техникум снесли, заменив жилым домом с детским садом и магазинами.
Дом «Голиаф» в Марле был самым высоким из четырёх высотных жилых комплексов, построенных в 1970-х годах в центре города Марл на северной окраине Рурской области, и считался очень спорной городской достопримечательностью.
Для маленьких западногерманских городков с их низкоэтажной застройкой этот дом в стиле советских «спальников» действительно выглядел уродливым пришельцем.
Дом принадлежал частной компании, которая сдавала квартиры в аренду. К началу 2000-х годов социальный уровень арендаторов деградировал, и 40% квартир пустовали. В 2006 году дом снесли путём управляемого взрыва.
Это самый крупный объект в данной инсталляции, но не самый тяжёлый, поскольку выполнен из ржавеющей кортеновской стали, а не из бетона.
Мелколепестник канадский выглядит прямо как дерево, выросшее под балконами дома.
Сквозь открытые проёмы окон внутри можно разглядеть засыпанные пылью и песком помещения
Эти три восьмиэтажки на Макс-Регер-Штрассе, сделанные из аналогичных материалов с добавлением бетона, также находились в Марле.
Они ровесники «хрущёвок» (построены в 1965 году) и снесены в рамках немецкой «реновации» в 2014-м.
Народный университет в Эссене является центральным и наиболее сложным элементом инсталляции.
Это здание, построенное в 1971-1972 годах, представляло собой выдающийся пример ярусной архитектуры с рельефами из мытого бетона на фасадах.
Его снос в 2014 году стал для многих жителей города болезненной утратой.
Фон Бисмарк и Дьяченко подробно воспроизвели фактуру бетона и ритмику террас, возвращая этому «устаревшему» объекту статус эстетического шедевра послевоенного брутализма.
Бункер в Оберхаузене со стороны выглядит как советский кинотеатр, но на самом деле это защитное сооружение, возведённое нацистами после начала развязанной ими войны.
Реальное фото объекта демонстрирует, насколько инородным он смотрелся на главной улице городка. И даже спиральная инсталляция на пустом фасаде не спасала положения.
В 2014 году бункер с трудом раздробили и вывезли.
Эти три жилых дома на Вальденбургер Штрассе в Хамме «украшали» город с 1967 по 2016 годы.
Дома, утеплённые токсичным асбестом, долгое время не могли снести из-за пожилого владельца одной из квартир, который не желал переезжать.
Эти модели сделаны из алюминия, поэтому не подвержены ржавчине и выглядят как новые.
Хотя уже почти скрылись в зарослях кустов.
Жилая башня в Бергкамене высится в самом центре инсталляции.
Она была построена в 1974 году составе комплекса под немудрёным названием "City", включавшим в себя кроме кондоминиумов и арендных квартир торговый центр, гараж и пр. Высота дома составляла 63 метра.
Особенностью была установка панельной высотки на тонкой железобетонной «ножке».
В 2000 году дом опустел, а многочисленные проекты реконструкции и приспособления не нашли поддержки у властей, и в 2014 году его полностью разобрали. Осталась только «ножка», которую раздробили спустя пару лет.
В 2021 году здание было воплощено в самом центре инсталляции «Новый город».
К сожалению, тянущиеся вдоль всего фасада балконы лишены поручней.
Зато детально выполнены окна, запотевшие от влаги
А на некоторых из них даже есть жалюзи.
Если же заглянуть внутрь, то виден узкий тёмный коридор через всё здание, в точности как в оригинале.
Церковь Святого Иосифа в Эссен-Купфердре (1904 г.) воплощает исчезновение традиционных общественных структур.
Несмотря на неоготический стиль и историческую значимость, здание было разрушено в 2015 году.
Модель скрупулёзно повторяет детали оконных переплетов и остроконечные формы, напоминая о том, что архитектура сакрального также подвержена законам рынка и демографии.
Второй аквапарк в «Новом городе» — Всепогодный бассейн в Шверте. Это самый новый из представленных здесь объектов.
Его строительство в 1993 году вызвало протесты местных «зелёных», несмотря на покрытую дёрном и травой «экологическую» кровлю.
Аквапарк с самого начала приносил местному бюджету лишь одни убытки, в результате окончательно разорился к концу 2000-х годов и был снесён в 2017.
Сегодня лишь гигантские стрекозы отдыхают на его крошечной крыше.
Церковь Святого Стефана в Эссен-Хольстерхаузене — ещё одна эссенкая церковь, но не такая старая и не готическая, как церковь Святого Иосифа. Она была построена в 1954 году на постаменте предыдущего храма, 1930 года, разбомбленного в 1944 году.
В 2008 году в результате реструктуризации епархии храм оказался не нужен, его реконструкцию сочли нерентабельной, и в 2018 году состоялся снос.
Последней была взорвана модернистская колокольня.
Церковь Святого Павла в Дуйсбург-Марксло — третья из уничтоженных и запечатлённых в миниатюре церквей.
Она самая «молодая», построенная в 1970 году, была закрыта в 2005 и снесена в 2014 году.
Сегодня на её месте площадь, на которой отмечен контур фундамента бывшего храма.
Что же касается самого первого встреченного мной макета, то это был шестиэтажный бункер в Дуйсбурге, возведённый в 1941 году для защиты местного населения от бомбардировок. По своей конструкции с двускатной крышей он был замаскирован под обычный дом. После войны было много проектов по приспособлению, здание многократно переходило из рук в руки. Музыканты использовали звуконепроницаемые из-за толщины стен комнаты для репетиций и записей.
Но в итоге бункер был снесён в 2006 году с использованием отбойного молотка, установленного на экскаватор. Для этого рядом со зданием насыпали высокую насыпь из грунта.
Таким образом, проект Neustadt выступает в качестве критического зеркала, отражающего архитектурную и социальную историю Рурского региона последних двух десятилетий. Инсталляция кристаллизует момент исчезновения, превращая утраченную архитектуру в вечный скульптурный жест.
Теперь скажем пару слов о создании этого предмета искусства. Кто его авторы, как происходил процесс создания, коснёмся технических аспектов.
Создание Neustadt потребовало синтеза двух различных, но дополняющих друг друга художественных подходов. Юлиус фон Бисмарк, родившийся в 1983 году в Брайзахе-на-Рейне и выросший в Эр-Рияде, с его акцентом на восприятии природных и физических сил, встретился с глубоким интересом к жизненным циклам архитектуры Марты Дьяченко, уроженки Киева 1990 года и прожившей всю жизнь в Германии.
Реализация Neustadt стала вызовом для инженеров и мастеров. Проект потребовал более двух лет тщательного планирования и исследований. Авторы отказались от традиционных для макетирования лёгких материалов (пластика или дерева) в пользу материалов, из которых были построены оригинальные здания. В результате макеты получились «как живые».
Бетон высокой прочности стал основным материалом, обеспечивающим долговечность на открытом воздухе и аутентичную текстуру. Каждая деталь отливалась в специально изготовленных формах, что позволило передать тончайшие нюансы фасадных рельефов. В процессе строительства поддержку художникам оказывали профессиональные партнеры, такие как Kramer Group Dortmund и BERDING BETON, что подчеркивает масштабность и техническую сложность проекта.
Сталь использовались для армирования и создания мелких деталей — антенн, ограждений, лестниц.
Для нескольких моделей применена «вечная» кортеновская сталь с бархатистой фактурой ржавчины. Она легирована фосфором и медью, благодаря чему устойчива к атмосферной коррозии, за исключением тонкого наружного слоя.
Несколько моделей представляют собой сборные конструкции из листового алюминия, также очень стойкого к уличным условиям.
Из акрилового стекла изготовлены тысячи крошечных оконных панелей. Это придает моделям глубину и позволяет солнечному свету создавать игру теней внутри полых структур, что делает их «живыми» в разное время суток.
К сожалению, стекло не настолько стойко к вандализму, как сталь или бетон.
Особое место в истории создания Neustadt занимает транспортировка готовых моделей. Общий вес инсталляции исчисляется десятками тонн, что сопоставимо с весом реальных фрагментов строительных конструкций.
Художникам удалось избежать ловушки ностальгической сентиментальности. Благодаря использованию грубого бетона и стали, модели воспринимаются прежде всего как скульптуры, а не как игрушечные копии.
В апреле 2021 года скульптуры были погружены на баржу в Берлине и отправлены в Дуйсбург по системе внутренних водных путей Германии.
Это путешествие по рекам и каналам стало самостоятельным художественным актом: плывущий по воде город «мертвых» зданий вызывал ассоциации с погребальными кортежами, лодкой Харона или Ноевым ковчегом, спасающим память о разрушенном.
По прибытии в Дуйсбург модели были установлены на подготовленные площадки между старым руслом Эмшера и автобаном A42.
Выбор локации для Neustadt не случаен. Ландшафтный парк Дуйсбург-Норд, созданный на месте бывшего сталелитейного завода Meiderich, является хрестоматийным примером работы с индустриальными руинами. Парк был спроектирован в 1990-х годах Петером Латцем как часть IBA Emscher Park.
Изначально макеты были установлены на голой земле, вокруг не было даже травы.
Но затем вокруг посадили траву и кустарники, которые за два года разрослись, начав шаг за шагом поглощать здания, символизируя триумф жизни над смертью.
Проект был воспринят критиками как визуальный манифест против «культуры сноса». Он ставит под сомнение логику капиталистического развития, где старые здания уничтожаются только потому, что их реновация стоит чуть дороже, чем новое строительство.
Инсталляция Neustadt Юлиуса фон Бисмарка и Марты Дьяченко представляет собой выдающийся пример современного паблик-арта, способного работать с исторической травмой и социальной памятью через формальные средства скульптуры и архитектуры. Создав город из призраков, авторы не просто зафиксировали факт сноса, но и придали этим исчезнувшим зданиям новую форму бессмертия в виде перерождения.
А для местных жителей «Новый город» стал местом узнавания. Многие посетители ландшафтного парка находят среди моделей здания, в которых они учились, жили или работали, что делает проект глубоко личным и демократичным. Он напоминает о том, что городская среда — это не только функциональный ресурс, но и сложная сеть смыслов, историй и человеческих судеб.