Найти в Дзене
Юлия Варенцова

Святитель Иоанн Златоуст: "Это — вершина венца, это — высшая степень добродетели

" Итак, когда Иов был более славным? Тогда ли, когда он открывал свой дом всем приходящим, или — когда он, после того как дом обрушился, не произнес ни одного горького слова, но прославил Бога? Однако, одно было добродетель, а другое — страдание. Когда он был более сияющим, скажи мне, — тогда ли, когда он приносил жертвы за детей и сближал их между собой в целях единомыслия, или — когда он после того как они были засыпаны и окончили жизнь самым горьким видом смерти, перенес случившееся с большой мудростью? Когда он лучше заблистал, — тогда ли, когда от стрижки овец его нагревались плечи обнаженных, или — когда, услышавши, что огонь упал с неба и истребил стадо вместе с пастухами, он не смутился этим, не пришел в замешательство, но кротко снес несчастье? Когда он был более великим, — тогда ли, когда пользовался здоровьем тела для защиты обижаемых, сокрушая челюсти неправедных, исторгая из зубов их похищенное ими, и был пристанищем для угнетаемых, или — когда видел тело свое, этот щит

Святитель Иоанн Златоуст: "Это — вершина венца, это — высшая степень добродетели."

Итак, когда Иов был более славным? Тогда ли, когда он открывал свой дом всем приходящим, или — когда он, после того как дом обрушился, не произнес ни одного горького слова, но прославил Бога? Однако, одно было добродетель, а другое — страдание.

Когда он был более сияющим, скажи мне, — тогда ли, когда он приносил жертвы за детей и сближал их между собой в целях единомыслия, или — когда он после того как они были засыпаны и окончили жизнь самым горьким видом смерти, перенес случившееся с большой мудростью? Когда он лучше заблистал, — тогда ли, когда от стрижки овец его нагревались плечи обнаженных, или — когда, услышавши, что огонь упал с неба и истребил стадо вместе с пастухами, он не смутился этим, не пришел в замешательство, но кротко снес несчастье?

Когда он был более великим, — тогда ли, когда пользовался здоровьем тела для защиты обижаемых, сокрушая челюсти неправедных, исторгая из зубов их похищенное ими, и был пристанищем для угнетаемых, или — когда видел тело свое, этот щит для обижаемых, съедаемым червями и, сидя на навозной куче, сам скоблил его, взявши глиняный черепок? Обливаю грудие земли гной стружа,— говорит он (Иов. 7, 5).

Хотя то все были добродетели, а это все — страдания, однако последние показали его более славным, чем первые, потому что они составляли самую трудную часть «состязания», требовавшую для себя большого мужества, более энергичной души, более возвышенного разума и обладания большей любовью к Богу [чем добродетели]. Вот почему, когда были только добродетели, диавол, хотя и бесстыдно и совершенно разбойнически, но все же возражал: еда туне Иов чтит Бога (Иов 1,10)?

А когда приключились и несчастья, то диавол, закрывши свое лицо, обратился в бегство, не имея уже возможности прикрыться даже и тенью какого-либо бесстыдного противоречия, потому что это — вершина венца, это — высшая степень добродетели, это — ясное доказательство мужества, это — тщательнейшее напряжение мудрости.

Подписывайтесь на мой телеграм-канал: https://dzen.ru/id/5f27368d25de5a7ad165c92c