Сегодняшнюю, юбилейную сотую запись, я хочу посвятить одной очень поучительной и одновременно веселой истории из моей практики. История эта — про проверку смет, про подписи, про ответственность и про то, как иногда нужно проявить здоровое озорство, чтобы всех отрезвить.
А вспомнил я о ней благодаря двум недавним событиям. Первое — это разъяснение Верховного Суда о том, что государственная экспертиза, по сути, не несет ответственности за ошибки в сметах, которые она же и проверила. Звучит парадоксально, правда? Второе — это сплошные обсуждения в пабликах про какие-то новые, усложненные электронные подписи. Я, честно, не сильно вникал — зачем, почему — но сам факт этой шумихи навёл на размышления.
В общем, эти два момента всколыхнули память и натолкнули на мысль рассказать вам одну историю. Она произошла почти 10 лет назад, и она — прямое доказательство того, что подпись на бумаге далеко не всегда означает, что кто-то что-то проверил.
Часть 1. «Спасительная» инициатива нового начальства
В то время я работал в очень крупной организации, которая занималась в Краснодаре тем, что подавала воду населению и отводила ее. Думаю, вы поняли.
Работали мы себе спокойно: составляли сметы на свои проекты, проверяли сметы подрядчиков, закрывали стройку, согласовывали КС-2, КС-3. В общем, стандартный набор.
И вот в организацию пришел новый заместитель директора — экономист из какого-то муниципального предприятия. И с первых дней он начал продвигать гениальную, как ему казалось, идею. А идея была такая: все наши сметы нужно обязательно проверять в одном известном на весь Краснодарский край Бюро ценообразования.
Руководила этим бюро на тот момент Аверасип Ольга Викторовна. (фамилия вымышленная) Женщина авторитетная, но, скажем так, с характером — скандалистка и хамка. Но не будем о личности.
Мотивация у нашего зама была красивая: «Они будут нас страховать! Они будут проверять наши сметы на точность! А еще они будут для нас рассчитывать специальные понижающие индексы, что даст огромную экономию бюджету предприятия!»
Естественно, мы, сметчики и внутренние проверяющие, были в полном недоумении и, мягко говоря, не в восторге. Кто ж захочет, чтобы твою работу, в которую ты вложился, еще кто-то лишний раз ковырял? Да еще и с целью удешевить, когда руководство и так вечно требует «дешевле-дешевле». Но приказ есть приказ. Руководству идея «экономии» понравилась.
Особо трогательно было смотреть, как наш новый зам восхищался этим бюро. Он просто горел, расписывая, какие там гении работают, как они «влияют на стоимость» и какую «сумасшедшую экономию» обеспечивают. Чувствовалось, что он пришел к нам с уже готовым «пакетным решением» от старых друзей.
Часть 2. Конвейер «проверки» и первые звоночки
Началась рутина. Мы делали сметы как обычно, применяли стандартные индексы Минстроя, но вместо того чтобы подписывать сами, отправляли файл в Excel в это бюро. Через несколько дней получали назад распечатанные сметы с огромной синей квадратной печатью «Бюро ценообразования», подписью руководителя и проверяющего. И — о чудо! — в конце файла виднелись те самые «волшебные» понижающие индексы, которые якобы и давали экономию.
Мы значения не придавали. Раз надо — значит надо. Пока случайно не наткнулись на документ о платежах этому бюро. Цифры были весьма внушительные: отдельно — за проверку смет, отдельно — за расчет индексов.
И тут же, почти синхронно, начались сбои. Сначала подрядчик пришел с жалобой на грубые, цепляющиеся друг за друга ошибки в смете. «Странно, — подумали мы. — Наш сметчик мог ошибиться, но ведь бюро-то проверяло?». Оказалось — нет.
Затем мой коллега забыл в одной расценке разделить на единицу измерения, из-за чего стоимость взлетела до небес. Ошибку вскрыли только на этапе сдачи работ, когда подрядчик уже был в шоке от последующего «обвала» цены. Факт был налицо: бюро не проверяло объемы и арифметику. Они просто ставили индексы в конце.
Часть 3. «Шалость удалась»: операция «Слепые проверяющие»
Я взял «вещдоки» — сметы с ошибками — и пошел к нашему генеральному директору. Мол, мы платим огромные деньги за «страховку», а нас даже не страхуют. Директор передал вопрос заместителю. И тут началось! Зам начал бить себя в грудь, кричать о моей некомпетентности, восхвалять бюро и валить все на наши ошибки: мол, это вы косячите, а они тут ни при чем.
Я вышел из кабинета в бешенстве. И решил доказать свою правоту так, чтобы уже никто не смог отвертеться.
Я сел и составил провокационную смету. Сознательно завысил объемы, пропустил единицы измерения, набрал самых дорогих и нелепых работ. А в сами наименования расценок вписал «пасхалки»:
· В одной строчке: «Бюро ценообразования работают слепые».
· В другой: «Спорим, вы эту строчку не заметите?».
· В третьей: «Бюро ценообразования ничего не умеет».
А самое сочное — я вставил в раздел лимитированных затрат, сразу перед НДС и их «волшебными» индексами, запись: «Индексы Бюро ценообразования — полная фигня».
Отправил этот «шедевр» на проверку. И стал ждать.
Через пару дней мне принесли папку. Моя смета была распечатана. В ней красовалась та самая синяя печать. Под ней — подписи и руководителя, и проверяющего сметчика. Все мои оскорбительные комментарии остались нетронутыми. Подпись стояла прямо под фразой про «полную фигню». Это был триумф!
Часть 4. Разбор полетов и сладкое возмездие
С этой сметой я победно прошествовал к генеральному директору. Он сначала не понял, потом вчитался, потом начал смеяться. А затем пошел к нашему заместителю и буквально ткнул его носом в этот документ.
Начался скандал. Зам вызвал меня и начала орать: «Как тебе не стыдно выставлять организацию в таком виде?! Это же скандал!». На что директор парировал: «Скандал — это то, что они НЕ ЗАМЕТИЛИ. Мы специально проверяли!».
Было решено ехать на разборку в само бюро. И вот мы в кабинете. Руководство бюро сначала набросилось на меня: кто я такой, как я смею, это провокация! Я спокойно ответил: «Если вы такая крутая проверяющая организация, как же вы пропустили такие комментарии И ПОД НИМИ ПОДПИСАЛИСЬ?».
И тут пошли откровения. Проверяющий специалист, ерзая на стуле, заявил, что их задача — проверять только цены материалов и применять индексы, а не объемы и не расценки. Мол, они свои условия договора выполнили.
Наш директор был в шоке: «Так мы-то думали, что вы проверяете ВСЁ! Зам нам продавал идею тотального контроля!». Стало ясно: бюро продавало «кота в мешке», а доверчивый зам этот мешок впарил руководству. Контракт был составлен хитро, и формально они были чисты.
Но моральная победа была за нами. Было дико приятно смотреть, как они вертятся, пытаясь оправдаться, и не могут ничего сказать по сути. Доверие к заместителю было подорвано окончательно, и вскоре он покинул организацию. Не без моей помощи, чего уж скрывать. Коллеги потом говорили спасибо.
Часть 5. Мораль, которую я для себя вынес
К чему это всё? История наглядно показывает, что подпись и печать — это всего лишь формальность. Они не гарантируют ни качества, ни ответственности. Проверяющий может быть слеп, может быть некомпетентен, а может быть просто исполнителем узкой технической процедуры, как то бюро.
Сейчас, читая про решение Верховного Суда и новые сложные электронные подписи, я лишь грустно улыбаюсь. Система усложняется, обрастает формальными процедурами, но суть-то часто остается прежней: когда что-то идёт не так, крайним все равно остаются исполнитель (сметчик) и подрядчик. Все эти надстройки в виде проверок — это, конечно, хорошо, но они не отменяют нашей личной профессиональной ответственности за каждую цифру.
А тогда, 10 лет назад, я был молод и горяч. Сейчас вряд ли стал бы так рисковать и устраивать такие провокации. Но иногда, чтобы вскрыть системную проблему и докричаться до руководства, нужен именно такой, яркий и даже немного хулиганский поступок. Шалость удалась.
Вот такая история, коллеги. Можете осуждать меня за озорство, можете хвалить за принципиальность. Это часть моего пути.
А как считаете вы: в подобной ситуации правильным был мой поступок или нет? Делитесь в комментариях — интересно услышать ваше мнение!