– Ой, Оленька, ты меня просто спасаешь! Вот честное слово, если бы не ты, я бы сейчас просто провалилась сквозь землю. Это буквально на часок, ну максимум на полтора. У меня собеседование жизни, понимаешь? В тот самый холдинг, о котором я мечтала. Там такие перспективы, такая зарплата! Я как штык буду здесь в пять вечера.
Лариса тараторила без умолку, одновременно пытаясь впихнуть в узкий коридор два пухлых пакета с вещами и подтолкнуть вперед своих сыновей – семилетнего Артема и пятилетнего Дениса. Мальчишки, не раздеваясь, уже начали с интересом оглядывать территорию, прикидывая, где можно развернуться. Артем деловито пнул стоящие у стены кроссовки моего мужа, а Денис с размаху шлепнул ладонью, измазанной чем-то липким, по светло-бежевым обоям.
Я глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри начинает закипать глухое раздражение. Сегодня был мой единственный выходной за последние две недели. Я работала фармацевтом в аптеке с сумасшедшим графиком, и мечтала только об одном: лечь на диван с книжкой, выключить телефон и наслаждаться тишиной. Но тишина отменялась.
– Ларис, ты же говорила, что они в садике и в школе сегодня, – попыталась я вставить слово в ее монолог. – Я вообще-то планировала...
– Карантин! – трагически воскликнула золовка, закатывая густо накрашенные глаза. – Представляешь, в обеих группах сразу! Ну это же судьба-злодейка. А няня моя, как назло, заболела, трубку не берет. Ну куда я их потащу в бизнес-центр? Там же серьезные люди, стекло, мрамор. А эти архаровцы мне все собеседование сорвут. Оль, ну ты же сама мать, хоть и будущая, должна понимать. Выручай, по-родственному прошу! Андрей сказал, что ты точно не откажешь.
Упоминание мужа стало последней каплей. Значит, Андрей, мой дорогой супруг, снова пообещал помощь сестре за моей спиной, зная, что я буду дома. Он-то сам на работе до вечера.
– Ладно, – сдалась я, понимая, что выгнать ее сейчас будет равносильно объявлению войны всему клану родственников мужа. – Но ровно в пять ты их забираешь. У меня свои дела.
– Конечно-конечно! В пять, как штык! – Лариса послала мне воздушный поцелуй, пахнущий тяжелыми сладкими духами, и выпорхнула в подъезд, стуча каблучками.
Дверь захлопнулась. Я осталась один на один с двумя племянниками, которые уже успели стянуть куртки, бросив их прямо на пол, и теперь с гиканьем неслись в гостиную, где стоял наш новый телевизор.
– Так, стоять! – скомандовала я, включая «строгого воспитателя». – Сначала мыть руки, потом переодеваться. И никаких прыжков на диване!
Мальчишки затормозили, посмотрели на меня исподлобья, но подчинились. Лариса воспитывала их в стиле «свободной личности», что на практике означало полное отсутствие запретов. В их доме можно было рисовать на стенах, есть конфеты вместо супа и ложиться спать за полночь. В моем доме правила были иными, и детям это явно не нравилось.
Первый час прошел относительно спокойно. Я включила им мультики, выдала раскраски и ушла на кухню готовить обед. Раз уж они здесь, кормить их придется. Я достала курицу, начала чистить картошку, мечтая, что скоро пять часов, Лариса их заберет, и я еще успею полежать в ванной.
В четыре часа позвонил Андрей.
– Привет, любимая. Ну как там мои племяшки? Не разнесли квартиру?
– Пока нет, но близки к этому, – буркнула я, помешивая суп. – Андрюш, а почему ты не спросил меня, прежде чем обещать Ларисе, что я посижу с детьми? У меня выходной.
– Оль, ну не начинай, – голос мужа стал виноватым и одновременно защищающимся. – У Ларки реально важный день. Ей работу найти надо, она же одна их тянет, алименты копеечные. Мы должны помогать семье. Это же всего на пару часов.
– На пару часов, – повторила я. – Ладно, проехали. Вечером поговорим.
В пять часов Лариса не приехала. И в шесть тоже. Я набрала ее номер – длинные гудки, потом сброс. «Наверное, еще на собеседовании», – подумала я, хотя какое собеседование может длиться три часа?
В семь вечера дети начали канючить.
– Я хочу домой! – ныл Денис, размазывая по столу кашу, которую я сварила на ужин. – Где мама?
– Тетя Оля, включи игру на планшете! – требовал Артем.
– Мама скоро приедет, – успокаивала я их, хотя сама уже начинала нервничать.
Телефон Ларисы был выключен. Я позвонила Андрею.
– Она не отвечает, – сказала я. – Андрюш, что делать? Дети устали, хотят спать, у них нет с собой пижам, зубных щеток.
– Может, телефон сел? – предположил муж. – Или в метро едет. Давай подождем. Если что, постели им на раскладном диване. Ну не выгонять же их.
В девять вечера пришел Андрей. Он принес торт, пытаясь задобрить меня, но увидев разгром в гостиной – разбросанные игрушки, пятно от сока на ковре и перевернутый стул, – его энтузиазм поутих.
– Ого, – только и сказал он.
Мы уложили детей спать в футболках Андрея, которые висели на них как балахоны. Мальчишки долго ворочались, хныкали, звали маму, но в итоге, утомленные беготней, уснули.
Лариса объявилась в одиннадцать. Но не лично, а прислала сообщение: «Олечка, прости ради бога! Собеседование прошло супер, но потом меня пригласили на стажировку сразу же, в ночную смену! Представляешь, проверка боем! Я не могу отказаться, это шанс! Пусть мальчики у вас переночуют, я утром заберу. Целую!»
Я показала сообщение мужу.
– Ночная смена? – переспросила я. – На собеседовании в холдинг? Кем она туда устраивается, ночным сторожем? Или диспетчером такси? Лариса же говорила про административную должность.
– Ну, может, там аврал какой-то, проверяют стрессоустойчивость, – неуверенно предположил Андрей. – Оль, ну войди в положение. Ей работа нужна позарез. Потерпим до утра.
Утром Лариса не приехала. В восемь утра, когда Андрей уже ушел на работу, а я, невыспавшаяся и злая, варила детям кашу, пришло новое сообщение: «Олечка, тут такой завал! Меня отправили в филиал на другом конце города, документы разгребать. Я физически не успеваю заехать. Пожалуйста, отведи их погулять, я к обеду буду!»
В этот момент Артем опрокинул чашку с горячим какао на пол. Коричневая лужа растеклась по ламинату, брызги попали на светлые фасады кухни. Я зажмурилась и досчитала до десяти.
– Тетя Оля, я не нарочно! – испуганно пискнул племянник.
Я молча взяла тряпку. День обещал быть долгим.
К обеду Лариса, разумеется, не появилась. Телефон она снова отключила. Я чувствовала себя заложницей в собственной квартире. Мне нужно было сходить в магазин, приготовить еду на завтра, заняться стиркой, но я не могла оставить детей одних ни на минуту. Стоило мне отвернуться, как они начинали либо драться, либо исследовать содержимое шкафов. Денис нашел мою косметичку и разрисовал себе лицо дорогой помадой. Артем пытался разобрать пульт от телевизора кухонным ножом.
Вечером вернулся Андрей. Я встретила его с дергающимся глазом.
– Звони ей, – сказала я вместо приветствия. – Звони своей сестре и говори, чтобы она немедленно забирала детей. Я больше не могу. Это не няньканье «на часок», это оккупация.
Андрей дозвонился до Ларисы с пятого раза. Разговор был коротким. Он положил трубку и виновато посмотрел на меня.
– Оль... Тут такое дело. Ее отправили в командировку. Срочную. На три дня. В область, обучать персонал. Она не могла отказаться, иначе не возьмут. Она умоляла нас подстраховать.
Я села на стул, чувствуя, как силы покидают меня.
– Командировка? В область? Без вещей? Лариса ушла из дома с сумочкой-клатчем. В чем она поехала? И почему она не могла заехать за вещами и за детьми, отвезти их к своей матери, например?
– Мама на даче, ты же знаешь, у нее давление, она с ними не справится, – начал оправдывать сестру Андрей. – А про вещи... Ну, может, купила там что-то. Оль, ну это же форс-мажор. Мы же семья.
– Семья, – эхом отозвалась я. – А я в этой семье кто? Бесплатная прислуга? У меня завтра смена. Двенадцать часов на ногах. Кто будет сидеть с твоими племянниками?
– Я возьму отгул, – героически заявил муж.
На следующий день я ушла на работу, оставив мужа с детьми. Вернулась я поздно вечером, уставшая как собака. Дома царил хаос. Андрей лежал на диване с мокрым полотенцем на голове, а дети скакали вокруг него, изображая индейцев.
– Они меня доконали, – простонал муж. – Они не слушаются, еду разбрасывают, требуют планшет. Я пытался с ними заниматься, читать, но им это неинтересно.
– Добро пожаловать в мой мир, – мрачно ответила я, собирая с пола детали лего, которые впивались в пятки. – А теперь представь, что это длится не один день, а три.
Три дня превратились в пять. Лариса каждый день писала слезные сообщения про «злого начальника», «неотложные дела» и «вот-вот освобожусь». Она даже перевела нам две тысячи рублей «на вкусняшки детям», что выглядело как издевательство, учитывая, сколько продуктов сметали растущие организмы.
К субботе я поняла, что с меня хватит. Мое терпение лопнуло, когда я обнаружила, что Денис ножницами постриг шерсть нашему коту Барсику, пока я была в душе. Кот сидел под кроватью в шоке, а племянник радостно демонстрировал клоки шерсти.
– Всё, – сказала я Андрею, который пытался выманить кота валерьянкой. – Я это прекращаю.
– Оль, ну она завтра обещала приехать, – завел свою шарманку муж. – Суббота же, выходной.
– Она обещала это в прошлый понедельник. Я больше не верю ни единому слову. Я найду ее сама.
Я взяла телефон и зашла в социальные сети. Лариса была хитрой, она закрыла профиль и не постила ничего, чтобы не «спалиться». Но у нее была подруга, Ленка, с которой они были не разлей вода. Я нашла страницу Ленки. Открытый профиль. Сториз.
И вот оно. Свежее видео, выложенное два часа назад. Геотег: модный загородный спа-отель в тридцати километрах от города. На видео Лариса в белом халате, с бокалом шампанского, сидит у бассейна и смеется, что-то рассказывая подруге. Никакого «холдинга», никакой «командировки», никакой «работы в поте лица». Она просто отдыхала.
Я показала видео Андрею. Он смотрел на экран, и его лицо менялось: от недоверия к осознанию, а затем к багровой ярости.
– Это... это сегодня снято? – хрипло спросил он.
– Два часа назад. Смотри, дата стоит. «Отдыхаем с любимой подругой, перезагрузка». Перезагрузка у нее, понимаешь? Пока мы тут с ума сходим, пока я трачу свои нервы и деньги, пока ты берешь отгулы и рискуешь своей работой, твоя сестра пьет шампанское в спа.
Андрей молчал минуту. Потом он встал, подошел к окну и ударил кулаком по подоконнику.
– Собирай детей, – сказал он.
– Куда? К матери твоей?
– Нет. Туда. В этот отель. Пусть отдыхает вместе с ними.
– Андрей, туда ехать час. И это дорогой отель, нас туда просто так не пустят.
– Пустят. Я знаю, где это. Поехали.
Мы быстро, по-армейски, собрали мальчишек. Запихнули их вещи в пакеты. Дети, почувствовав неладное, притихли.
– Мы едем к маме? – спросил Артем.
– Да, к маме. У мамы там бассейн, ей скучно без вас, – зло ответила я.
Мы погрузились в машину и поехали. Всю дорогу Андрей молчал, сжимая руль так, что костяшки побелели. Я тоже молчала, переваривая ситуацию. Меня трясло от обиды. Как можно так поступать с родными людьми? Как можно так нагло врать, глядя в глаза, использовать брата, зная, что он безотказный?
Мы подъехали к воротам отеля. Охрана, естественно, преградила путь.
– Частная территория, въезд только для гостей, – сурово сказал охранник.
– У нас там гость, Лариса Викторовна Смирнова, – сказал Андрей. – Мы привезли ей детей. Срочно.
Охранник связался с ресепшн. Потом кому-то позвонил.
– Проезжайте к главному входу, вас встретят.
Мы подъехали. Из стеклянных дверей вышла администратор, а за ней... нет, не Лариса. Ларису пришлось бы ждать долго. Мы просто выгрузили детей и пакеты в холл.
– Где Лариса Смирнова? – спросил Андрей у администратора.
– Она сейчас в зоне бассейна, у нее процедура, – вежливо ответила девушка, с ужасом глядя на двух мальчишек, которые уже начали бегать вокруг кожаных диванов.
– Отлично. Проводите детей к маме. Прямо сейчас. Это сюрприз.
– Но в зону спа нельзя детям без... – начала администратор.
– Девушка, – перебила я ее. – Это ее дети. Она здесь уже неделю «работает», устала, наверное, соскучилась. Если вы их не проводите, они сейчас разнесут вам холл. А мы уезжаем.
В этот момент в холле появилась сама Лариса. Видимо, ей сообщили, что приехали какие-то сумасшедшие родственники. Она была в халате, с полотенцем на голове, распаренная и расслабленная. Увидев нас и детей, она застыла, как соляной столб.
– Андрей? Оля? Вы что тут делаете? – ее голос дрогнул.
– Мама! – закричали дети и бросились к ней, чуть не сбив с ног. Лариса едва удержала равновесие, ее лицо исказилось от ужаса. Она оглянулась по сторонам – вокруг ходили респектабельные гости, царила атмосфера релакса и тишины. И тут – шум, гам, пакеты с грязным бельем.
– Вы с ума сошли?! – зашипела она на нас. – Зачем вы их привезли?! Я же сказала, я занята!
– Работой? – громко спросил Андрей, так, что обернулись люди у стойки регистрации. – Это твой офис, Лариса? Бассейн и массаж? Ты врала нам неделю! Ты бросила детей на Олю, которая работает как проклятая, а сама уехала «перезагружаться»?
– Тише ты! – Лариса покраснела пятнами. – Я просто устала! Я имею право на отдых! Я хотела побыть одна, почувствовать себя женщиной, а не ломовой лошадью! Я нашла спонсора, он оплатил этот отдых, я не могла отказаться! А вы... вы все испортили!
– Мы испортили? – я шагнула вперед. – Лариса, ты оставила детей «на час». Прошла неделя. Твои дети разгромили нам квартиру, довели кота до нервного тика и съели наш месячный бюджет. А ты лежишь тут и жалеешь себя?
– Забирай их, – отрезал Андрей. – Прямо сейчас. В номер, в бассейн, куда хочешь. Мы уезжаем.
– Я не могу! У меня номер на одного! С детьми сюда нельзя, тут концепция «чайлд-фри» в этой зоне! Меня выселят!
– Это твои проблемы, – сказал Андрей. – Звони своему спонсору, пусть оплачивает люкс семейный. Или вызывай такси и едь домой. К нам ты больше их не привезешь. Никогда.
– Андрей, ты не можешь так поступить! Я твоя сестра!
– А я твой брат, а не нянька и не спонсор твоих прихотей. И Оля – моя жена, которую я люблю и уважаю. И я не позволю тебе вытирать об нее ноги.
Он развернулся и пошел к выходу. Я посмотрела на Ларису. Она стояла посреди роскошного холла, облепленная детьми, с пакетами в руках, в халате, и выглядела жалко и нелепо. Ее «красивая жизнь» рухнула в одночасье, столкнувшись с реальностью, которую она сама породила.
– Ключи от нашей квартиры верни, – вспомнила я.
Лариса машинально пошарила в кармане халата (видимо, ключи она взяла с собой даже в спа) и швырнула их мне.
– Подавитесь! Предатели!
Мы вышли из отеля, сели в машину и поехали домой. В салоне стояла тишина, но она была уже не тяжелой, а какой-то очищающей.
– Прости меня, – сказал Андрей через десять минут пути. Он не отрывал глаз от дороги. – Я был идиотом. Я все время думал, что ей тяжело, что надо помогать. А она просто пользовалась.
– Хорошо, что ты это понял, – ответила я, положив руку ему на плечо. – Лучше поздно, чем никогда.
– Больше никаких «на часок», – твердо сказал он. – Если ей нужна будет помощь – только в экстренных случаях и только с моего жесткого согласия. И никаких ночевок.
Дома мы первым делом вытащили кота из-под кровати, накормили его вкусным паштетом. Потом я начала уборку. Андрей молча взял пылесос и начал помогать. Мы вымыли пол, оттерли пятна, собрали игрушки в пакет, чтобы отдать их Ларисе при случае (или выкинуть). К полуночи квартира снова стала нашей. Тихой, чистой и уютной.
Лариса объявилась через два дня. Приехала за вещами, которые остались у нас (самокат Артема и куртка Дениса). Она была обиженная, губы поджаты, разговаривала сквозь зубы.
– Выселили меня, – бросила она Андрею в дверях. – Из-за шума. Спонсор разозлился и уехал. Я теперь опять одна, без денег и с детьми. Довольны?
– Лариса, ты взрослая женщина, – спокойно ответил Андрей. – У тебя есть руки, ноги и голова. Найди нормальную работу. Не «холдинг» мифический, а реальную. И занимайся детьми. Они у тебя хорошие пацаны, но совсем заброшенные. Им мать нужна, а не аниматор по праздникам.
Она фыркнула, схватила самокат и ушла, даже не попрощавшись со мной.
Прошел месяц. Отношения с золовкой остались натянутыми, мы общаемся только по праздникам и очень сухо. Детей она нам больше не привозит – то ли обиделась, то ли поняла, что лавочка закрылась. Я слышала от свекрови, что Лариса все-таки устроилась на работу – администратором в обычную парикмахерскую. График два через два, зарплата небольшая, но стабильная. Детей водит в сад и школу сама. Может быть, этот урок пошел ей на пользу.
А у нас с Андреем все наладилось. Тот случай в отеле что-то изменил в нем. Он стал больше ценить мое личное пространство и мое время. Теперь, если кто-то из родственников просит о помощи, он сначала смотрит на меня и спрашивает: «Оля, как ты на это смотришь? У нас есть возможность?» И это, поверьте, дорогого стоит.
Семейные узы – это важно, никто не спорит. Но нельзя позволять этим узам превращаться в удавку на вашей шее. Иногда жесткое «нет» и возвращение ответственности тому, кому она принадлежит – это самый лучший поступок, который вы можете совершить для своей семьи. И для тех же самых племянников, которым нужна мама, а не вечно уставшая тетя.
Не забывайте подписываться на канал, ставить лайки и делиться своим мнением в комментариях. Мне очень важно знать, что вы думаете об этой истории.