Знаю, знаю. Сейчас вы возмутитесь. Скажете, что я циник, трус и вообще враг здоровых отношений. Но выслушайте мою историю. А потом решайте. Все началось в уютной кофейне, где пахло корицей и надеждами. Я сидел напротив Кати. Мы встречались три месяца. Ровно столько, чтобы понять: дальше — только пропасть. — Знаешь, — начала она, глядя куда-то мимо меня. — Мне кажется, нам нужно поговорить о наших чувствах и о том, куда мы движемся. Классика. Фраза, после которой у меня похолодело все, кроме латте. Я кивнул, приготовившись к получасовому спектаклю с разбором наших «эмоциональных потребностей». Но Катя превзошла все ожидания. Она говорила. Говорила сорок минут. С использованием терминов «созависимость», «эмоциональный интеллект» и «травмы привязанности». Она анализировала наше первое свидание, мою шутку про её кота и то, как я держал её руку в кино. Я чувствовал себя на сеансе групповой терапии, где группа — это я, она и её внутренний ребенок. — Помнишь, ты сказал, что суп в тот вторник