Кирилл занимался лёгкой атлетикой с двенадцати лет. Средние дистанции — восемьсот, потом тысяча пятьсот. Не вундеркинд, не «звезда», но стабильный: сборы, нормативы, медали регионального уровня. К двадцати одному году он уже был в расширенном составе сборной области и жил в режиме, где вся жизнь делилась на «сезон» и «межсезонье».
Виктор Павлович тренировал давно.
Он пережил смену методик, федераций, начальников. Его уважали — и боялись. Он умел выжимать результат, а в спорте это многое оправдывает.
— Хочешь результата — терпи, — любил он повторять.
— Не хочешь — иди во двор бегать.
Кирилл терпел.
Проблемы начались не с криков.
А с игнора.
После зимних сборов у Кирилла начала болеть нога. Не резко, не так, чтобы упасть, — тянущая боль в ахилле. Он сказал об этом сразу.
— Разогреешься — пройдёт, — сказал Виктор Павлович.
— Не выдумывай.
Кирилл продолжал тренироваться. Боль не проходила. Он снова подошёл.
— Мне реально больно, — сказал он. — Я теряю темп.
— Ты теряешь характер, — ответил тренер. — А темп — в голове.
Через месяц Кирилл уже хромал по утрам.
Но медосмотр показал «без отклонений». Бумаги были важнее ощущений.
Ситуация обострилась весной, перед ключевым стартом сезона.
Виктор Павлович объявил состав на соревнования. Кирилла в нём не было.
— Почему? — спросил он после тренировки.
Тренер даже не посмотрел.
— Потому что ты не готов.
— Я выполняю норматив.
— Просто выполнять норматив не достаточно, — сказал Виктор Павлович. — Мне нужен рост результатов.
Позже Кирилл узнал, что его место отдали парню на два года младше. Сыну одного из функционеров федерации. Неофициально, конечно. Никто этого не говорил вслух.
Странно, но Кирилл даже почувствовал облегчение. Боль все никак не проходила. Иногда становилась практически незаметной, но полностью не исчезала никогда.
— Ты должен понять, — сказал тренер на следующий день. — Это политика. Потерпишь.
Слово «потерпишь» Кирилл тогда запомнил особенно чётко.
Он попытался поговорить иначе.
Без претензий.
— Виктор Павлович, — сказал он. — Мне нужно восстановление. Я не симулирую.
Тренер посмотрел на него внимательно. Долго.
— Ты слишком много думаешь о себе, — сказал он. — Спорт — не про «мне больно». Спорт — про результат. Если не тянешь — скажи честно.
— Я тяну, — ответил Кирилл. — Но это не значит, что нужно игнорировать свое здоровье.
— В тебе просто недостаточно целеустремленности, — отрезал тренер.
После этого разговора нагрузку увеличили.
Через две недели Кирилл сошёл с дистанции прямо на тренировке. Боль была резкой, острой. Он сел на дорожку и понял, что встать не может.
Виктор Павлович подошёл не сразу.
— Встал, пошёл, — сказал он. — Не изображай.
Кирилл попытался — и снова сел.
— Я не могу, — сказал он.
— Отлично, — сказал тренер. — Значит, снимаемся.
В травмпункте поставили диагноз: частичный разрыв сухожилия.
Врач сказал прямо:
— Ещё немного — и было бы намного хуже. Кто вас так гонял?
Кирилл молчал.
Реабилитация заняла три месяца.
За это время тренер не позвонил ни разу.
Когда Кирилл вернулся, он оказался никому не нужным.
Его группу сократили. Место в составе ушло. Финансирование — тоже.
— Ты выпал, — сказал Виктор Павлович, будто речь шла о погоде. — Такое бывает.
— Потому что вы меня не берегли, — сказал Кирилл.
Тренер усмехнулся.
— Ты сейчас серьёзно?
— В большом спорте не берегут.
— Ты просто не готов был платить цену.
И тогда Кирилл впервые понял: для тренера он был всего лишь расходным материалом.
Последний разговор был коротким.
— Я ухожу, — сказал Кирилл.
— Куда? — спросил Виктор Павлович.
— Из спорта.
Тренер пожал плечами.
— Слабые всегда уходят, — сказал он. — Ничего нового.
— Я ухожу не потому, что слабый, — ответил Кирилл. — А потому что больше не хочу, чтобы мной распоряжались, как сломанной деталью.
Виктор Павлович посмотрел на него с холодным интересом.
— Ты ещё пожалеешь, — сказал он. — Спорт — это единственное, что у тебя хорошо получалось.
Кирилл кивнул.
— Возможно, — сказал он. — Но хуже, чем сейчас, мне точно не будет.
После ухода было пусто.
Не было расписаний. Сборов. Формы.
Было тело, которое нужно было учиться чувствовать заново, а не подавлять.
Иногда он скучал.
Иногда злился.
Иногда ловил себя на мысли, что мог бы «потерпеть».
Но потом вспоминал слова врача. И пустой взгляд тренера. И понимал: он ушёл не из спорта — он ушёл из системы, где его не считали человеком.
Один знакомый предложил ему подрабатывать бариста в кофейне, это поможет ему постепенно встать на ноги. Работа по сменам, так что даже свободное время появится.
Кирилл решил этим же вечером поискать информацию о поступлении в какой-нибудь ВУЗ. Нужно начинать свой путь сначала, пусть это и трудно. И с этим решением он впервые за долгое время был согласен полностью.