Доброго дня вам, мои хорошие.
Тот вечер до сих пор стоит у меня перед глазами. Прошло уже четыре года, а кажется - всё случилось только вчера. Я стояла посреди своей кухни. Идеально чистой кухни. Ни крошки на столе, ни грязной чашки в раковине. Полотенца висят ровно, кастрюли блестят.
Тишина стояла такая, что звенело в ушах.
В прежние времена, когда Сергей был жив, к семи вечера дом наполнялся звуками. Шкварчали котлеты, работал телевизор, муж рассказывал новости с работы, дети звонили, что-то спрашивали, требовали внимания. Я крутилась как белка в колесе: подать, убрать, выслушать, посоветовать. Я уставала страшно. Мечтала: "Вот бы хоть час тишины!".
И вот, тишина наступила. Сергея не стало. Дети разъехались по своим городам и жизням. Я вышла на пенсию.
Я стояла с кухонной тряпкой в руке и вдруг поняла страшную вещь: мне нечего делать. И некому быть нужной.
Я - жена? Нет, мужа больше нет.
Я - мать? Дети выросли, у них свои семьи, им не нужны мои котлеты и советы каждый день.
Я - психолог? Я на пенсии.
В тот момент меня накрыл липкий, холодный страх. Если я никого не обслуживаю, не лечу, не кормлю и не спасаю - то существую ли я вообще? Кто такая эта женщина в отражении темного окна?
Я не знала ответа. И от этого хотелось выть.
"Я - старая мебель"
В первые месяцы после похорон и выхода на пенсию я пыталась спастись привычным способом - быть полезной.
Я начала маниакально убирать квартиру. Мыла окна, перебирала шкафы, гладила постельное белье с двух сторон (зачем?). Я звонила сыну каждый день: "Как дела? Что вы ели? Может, прислать вам посылку?".
Сын сначала отвечал вежливо, потом - с раздражением.
- Мам, у нас все хорошо. Мы заняты. Я перезвоню.
И не перезванивал.
Я обижалась. Плакала в подушку. Думала: "Я им всю жизнь отдала, а теперь я пустое место". Я чувствовала себя старой мебелью, которую вынесли в гараж - вроде и крепкая еще, а в доме не нужна.
За 35 лет работы педагогом-психологом я тысячи раз говорила другим: "Нужно найти себя", "Одиночество - это ресурс". Но когда это коснулось меня лично, все мои знания рассыпались в прах. Я не умела жить для себя. Я умела жить только функцией.
Функция "Жена" сломалась. Функция "Мать" перешла в спящий режим. А функции "Просто Елена" в моей прошивке не было.
Восхитительно бесполезная покупка
Спасение пришло случайно. И выглядело оно, на первый взгляд, совершенно глупо.
Я пошла в магазин канцтоваров купить ручки - хотела составить список расходов (я же теперь экономила). И вдруг мой взгляд упал на полку с акварелью. Обычная детская медовая акварель. И альбом для рисования.
Внутри что-то екнуло. В детстве, лет в десять, я обожала рисовать. Я могла часами сидеть над листом, смешивая краски. Но потом мама сказала: "Лена, хватит мазней заниматься, уроки делай. Художником сыт не будешь". И я перестала. На 47 лет.
Я стояла у этой полки минут двадцать. В голове звучал голос строгой учительницы (или моей мамы?):
- Зачем тебе это? Куда ты будешь это девать? Это пылесборник. Лучше купи новые прихватки на кухню. Это бесполезная трата денег.
"Бесполезная", - подумала я. - "Именно. Вся моя жизнь была полезной. И посмотри, куда это меня привело. Я хочу сделать что-то совершенно, восхитительно бесполезное".
Я купила краски. И кисточку. И альбом. Потратила деньги, отложенные на коммуналку. Пришла домой, села за тот самый идеально чистый стол... и испортила первый лист грязным коричневым пятном.
И расплакалась. Но не от горя. А от какого-то странного облегчения.
Кризис отмены ролей
Знаете, что происходит с нашей психикой в возрасте 50+?
Мы сталкиваемся с тем, что я называю "Кризисом отмены ролей".
Всю жизнь, начиная со школьной скамьи, нас учили быть кем-то. Отличницей. Хорошей дочерью. Ответственным работником. Верной женой. Заботливой матерью.
Мы определяли себя через глаголы действия: я работаю, я забочусь, я воспитываю. Наша вера в собственную значимость держалась на том, насколько хорошо мы выполняем эти функции.
- "Я хорошая, потому что у меня дети сыты".
- "Я ценная, потому что у меня дома чисто".
- "Я значимая, потому что муж меня уважает".
Это называется функциональная идентичность. Мы - инструменты. Молоток ценен, пока он забивает гвозди. Если молоток лежит на полке, он чувствует себя ненужным.
Но человек - не молоток.
Когда внешние задачи исчезают (пенсия, вдовство, сепарация детей), функциональная идентичность рушится. Образуется вакуум. Мы смотрим внутрь себя и видим пустоту, потому что десятилетиями не кормили свою экзистенциальную идентичность - то самое ощущение "Я есть" просто так. Без условий.
За годы практики я видела сотни женщин, которые в 55-60 лет начинали болеть. Не потому что тело сдавало, а потому что болезнь - это тоже "работа". Болеть - это тоже своего рода занятость: походы по врачам, процедуры. Болеть - это легальный способ требовать внимания детей. Это подсознательная попытка вернуть себе значимость.
Я не хотела уходить в болезнь. Я хотела жить.
Но если мы хотим снова жить, нужно было разрешить себе делать то, что не приносит ни денег, ни пользы, ни одобрения окружающих. То, что кормит душу, а не семью.
Моим лекарством стала акварель.
Первые рисунки были ужасными. Кривые деревья, странные коты. Стыд жег меня изнутри: "Взрослая баба, 57 лет, а малюет как трехлетка". Я прятала альбом, когда приходила соседка.
Но я дала себе слово: рисовать 20 минут в день. Не для выставки. Не для того, чтобы показать детям. А просто чтобы чувствовать, как кисточка скользит по бумаге.
И произошло чудо.
В эти 20 минут я переставала быть вдовой. Я переставала быть пенсионеркой. Я переставала быть одинокой. Я была... Творцом.
Я выбирала цвет - синий или изумрудный? Я управляла водой. Я создавала свой мир на маленьком клочке бумаги.
Это дало мне опору. Я вдруг поняла: я существую, даже когда никому не приношу пользы. Я ценна просто потому, что я могу видеть красоту и переносить её на бумагу.
Это занятие научило меня главному - слышать свои желания. Сначала на уровне "какой цвет взять?", потом - "что я хочу на ужин?" (и я впервые за 4 года приготовила не борщ, а салат с креветками, который Сергей терпеть не мог, а я обожала), а потом и - "как я хочу провести остаток жизни?".
Три шага к себе настоящей
Если вы чувствуете эту сосущую пустоту и ненужность, не пытайтесь заглушить её уборкой или навязыванием помощи детям. Это не сработает. Поищите тропинку к себе настоящей.
Вот три шага, которые помогли мне:
ШАГ 1. Практика "Час Бесполезности".
Выделите один час в неделю (или 20 минут в день), когда вы запрещаете себе делать что-то полезное. Нельзя убирать, готовить, читать умные книги, учить английский "для памяти".
Займитесь чем-то, в чем есть смысл только в процессе. Вышивайте. Раскрашивайте картины по номерам. Собирайте мозаику. Гуляйте без цели (не в магазин, а просто так).
Вам будет тревожно. Мозг будет кричать: "Ты теряешь время!". Скажите ему: "Тсс. Я не теряю. Я живу".
ШАГ 2. Вспомните, что вы любили до того, как стали "взрослой".
В 10, 12, 15 лет. До того, как вы вышли замуж и родили.
Вы любили петь? Танцевать? Шить куклам платья? Читать фантастику?
Верните это в свою жизнь. Купите дешевый набор для вышивания. Включите музыку и потанцуйте, пока никто не видит. Та девочка внутри вас никуда не делась. Она просто ждала, когда вы освободитесь.
ШАГ 3. Правило "Только для меня".
Заведите хобби, результат которого вы никому не покажете (по крайней мере, первые полгода).
Это снимет страх оценки. "А вдруг криво?", "А вдруг засмеют?".
Это только ваше. Ваше тайное убежище. Место, где вы не обязаны быть идеальной.
Сейчас мне 57. Я живу одна. Мои дети звонят мне раз в неделю, и я больше не жду этих звонков с тоской смертника. У меня есть дела.
Вчера я полдня рисовала осень за окном. Получилось криво, но очень ярко. Я испачкала стол краской, и (о ужас!) не вытерла его сразу. И мир не рухнул.
Я больше не "просто вдова" и не "бывшая учительница". Я - женщина, которая заново знакомится с собой. И знаете, мне начинает нравиться эта новая знакомая.
Вы не одна. И вы - это гораздо больше, чем ваши роли. Ваша жизнь принадлежит вам, и она еще не закончена. Она только меняет русло.
А у вас есть занятие "для души", которое вы считаете бесполезным? Или вы все еще бежите в колесе "надо"? Напишите, пожалуйста, внизу, мне правда хочется узнать, как вы справляетесь.
Обнимаю вас сердцем.
Ваша Елена.