– Ты опять взяла этот дешевый фарш? Он же водой отходит на сковородке, есть невозможно! – недовольно пробурчал муж, ковыряясь вилкой в тарелке с макаронами по-флотски. – И масла сливочного нормального в доме нет, один спред какой-то. Мы что, совсем нищие?
Ирина замерла с кухонным полотенцем в руках. В груди привычно сжался холодный комок обиды, который в последнее время стал ее постоянным спутником. Она посмотрела на Олега, своего мужа, с которым прожила пятнадцать лет. Он сидел за столом, нахмурив брови, и всем своим видом демонстрировал глубочайшее разочарование ужином.
– Олег, это говяжий фарш, по акции, – тихо сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – А масло сейчас стоит двести рублей за пачку. Ты же сам сказал, что в этом месяце премию урезали, и нужно затянуть пояса. Нам еще за кредит платить и коммуналку. Я и так выгадываю каждую копейку.
– Урезали, да, – он отвел взгляд и потянулся за хлебом. – Время сейчас тяжелое, кризис на предприятии. Но это не значит, что мы должны питаться как в привокзальной столовке. Ты же хозяйка, должна уметь крутиться. Моя мать, помню, из топора кашу варила, и вкусно было.
– Твоя мать жила в деревне, у нее свое хозяйство было, – парировала Ирина, чувствуя, как внутри закипает раздражение. – А я продукты в супермаркете покупаю. И цены там растут каждый день, в отличие от твоей зарплаты.
Олег ничего не ответил, лишь громко отхлебнул чай и уткнулся в телефон. Ирина отвернулась к раковине, чтобы скрыть навернувшиеся слезы. Она устала. Господи, как же она устала. Последние полгода их жизнь превратилась в бесконечную гонку на выживание. Раньше денег хватало. Они даже откладывали на отпуск, планировали ремонт в ванной. А потом у Олега на работе начались какие-то проблемы. Сначала отменили бонусы, потом сократили оклад. Он приходил домой мрачный, жаловался на начальство, на несправедливость, на экономику.
Ирина, как верная жена, приняла удар на себя. Она пересмотрела бюджет. Отказалась от маникюра, начала красить волосы дома сама, покупая краску подешевле. Перестала обновлять гардероб, хотя зимние сапоги уже просили каши. Она научилась готовить сложные блюда из самых простых продуктов, выискивала желтые ценники в магазинах, ходила на рынок к закрытию, чтобы купить овощи со скидкой.
Ей казалось, что они вместе преодолевают временные трудности. Что они команда. Но почему-то «командой» была только она, а Олег лишь требовал привычного уровня комфорта, не желая замечать, каких усилий это стоит.
– Я в душ, – бросил муж, вставая из-за стола. – И рубашку мне на завтра погладь, у меня встреча важная.
Ирина молча кивнула. Когда шум воды в ванной заглушил звуки квартиры, она устало опустилась на табурет. Надо было убрать со стола, помыть посуду, погладить эту чертову рубашку. Взгляд ее упал на телефон мужа, который он забыл на кухонном столе. Экран загорелся, оповещая о пришедшем сообщении.
Обычно Ирина никогда не проверяла телефон мужа. Она считала это ниже своего достоинства, да и поводов для ревности Олег не давал. Но сейчас что-то дернуло ее. Может быть, интуиция, а может, просто накопившаяся усталость и обида. На экране высветилось уведомление от банка: «Перевод выполнен. Сумма: 35 000 руб. Получатель: Светлана Викторовна К.».
Ирина моргнула. Тридцать пять тысяч? Это же ровно половина зарплаты Олега, той, которую он приносил домой в последнее время, утверждая, что больше не платят. И кто такая Светлана Викторовна К.? Любовница?
Руки сами потянулись к телефону. Пароль она знала – год рождения их сына, который сейчас учился в институте в другом городе. Она разблокировала экран и зашла в приложение банка. Сердце колотилось так, что отдавало в ушах.
История операций пестрела переводами. «Светлана Викторовна К.» – 35 000 рублей сегодня. Месяц назад – 30 000 рублей. Два месяца назад – 32 000 рублей. И так – последние полгода. Регулярно, в день зарплаты.
Светлана Викторовна К. Фамилия на букву «К». У Ирины перехватило дыхание. Кузнецова. Светлана Кузнецова – это же родная сестра Олега. Света.
Ирина положила телефон на место, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Света. Золовка. Женщина тридцати восьми лет, нигде официально не работающая, вечно ищущая себя и живущая, как она говорила, «в потоке».
Ирина вспомнила последние полгода. Света часто звонила Олегу, жаловалась на жизнь. То у нее депрессия, то ретроградный Меркурий, то начальник-тиран на очередной подработке уволил ни за что. Олег всегда слушал ее с сочувствием, уходил разговаривать в другую комнату. «Светке тяжело», – говорил он потом. – «Она одна, без мужа, с ребенком». Ребенку, племяннику Олега, было уже шестнадцать, и он был вполне самостоятельным лбом, который сутками сидел в компьютере.
Значит, пока Ирина штопала колготки и выбирала между молоком и кефиром, Олег ежемесячно отправлял сестре половину своего дохода? Тридцать пять тысяч! Да на эти деньги можно было месяц жить припеваючи, не отказывая себе в мясе и фруктах!
Дверь ванной открылась, и Олег вышел, вытирая голову полотенцем.
– Ты чего сидишь? Посуда сама себя не помоет.
Ирина медленно подняла на него глаза. Ей хотелось закричать, швырнуть в него тарелку, высказать все, что накипело. Но она сдержалась. Ей нужно было понять масштаб катастрофы. Понять, почему он так поступает. И подготовиться.
– Устала просто, – глухо сказала она, вставая к раковине. – Сейчас помою.
Следующие несколько дней прошли как в тумане. Ирина наблюдала за мужем. Она видела, как он прячет телефон, когда приходят сообщения. Как он морщится, когда она говорит, что нужно заплатить за интернет, и денег в обрез.
– Ир, ну займи у кого-нибудь, – раздраженно говорил он. – Или с кредитки сними. Мне аванс только через две недели дадут, и то копейки.
– У нас на кредитке и так долг висит, Олег. Мы же стиральную машинку в прошлом месяце чинили.
– Ну придумай что-нибудь! Ты же женщина, хранительница очага. У меня голова и так работой забита.
В субботу позвонила Света.
– Ирочка, привет! – щебетала золовка в трубку. – Слушай, у меня тут день рождения в воскресенье намечается. Я решила новоселье заодно отметить, я же ремонт наконец-то доделала в кухне! Приходите с Олежкой, посидим по-семейному.
– Ремонт? – переспросила Ирина, чувствуя, как холодеют пальцы. – Ты же говорила, у тебя денег нет даже на коммуналку.
– Ой, ну мир не без добрых людей! – рассмеялась Света. – Вселенная изобильна, Ира, надо только уметь просить. Ну так что, жду? К трем часам.
– Придем, – сказала Ирина. – Обязательно придем.
Весь вечер Ирина думала. Она вспомнила, как Света плакалась полгода назад, что у нее старый гарнитур разваливается. И вот – ремонт. На деньги, которые Олег украл из их семейного бюджета. Из бюджета, который Ирина тянула на своих плечах, экономя на собственном здоровье и комфорте.
В воскресенье они поехали к Свете. Олег был в приподнятом настроении, купил сестре огромный букет цветов.
– Откуда деньги на цветы? – спросила Ирина в машине. – Ты же говорил, у нас ни копейки.
– Да это я у коллеги перехватил, – отмахнулся он. – Не могу же я к родной сестре с пустыми руками. У нее праздник.
Света встретила их в новой шелковой блузке, благоухая дорогими духами. Квартира действительно преобразилась. Новенький кухонный гарнитур "под мрамор", встроенная техника, стильные шторы. Стол ломился от угощений: красная рыба, икра, несколько видов салатов, дорогое вино.
– Проходите, дорогие, проходите! – Света порхала вокруг гостей. – Олежка, братик мой любимый! Спасибо за цветы!
Они сели за стол. Кроме них была еще подруга Светы и ее сын-подросток, который, не отрываясь от смартфона, поглощал бутерброды с икрой.
Ирина сидела, словно проглотив лом. Она смотрела на этот праздник жизни и сравнивала его со своим пустым холодильником. Она смотрела на свои руки с ненакрашенными ногтями, на блузку, которой было уже года три, и чувствовала себя полной дурой.
– Ну, за именинницу! – провозгласил тост Олег. – Светка, ты у нас молодец! Такая красота кругом, уют!
– Стараюсь, – кокетливо улыбнулась сестра. – Тяжело, конечно, одной, без мужского плеча. Но я не унываю. Вот, решила себя порадовать, заказала доставку из ресторана, а то готовить совсем некогда было, я сейчас на курсы астрологии записалась, очень интересно!
– Из ресторана... – эхом повторила Ирина. – Дорого, наверное?
– Ой, Ира, не будь такой занудой! – махнула рукой Света. – Один раз живем! Деньги – это энергия, они должны течь. Если их зажимать, они и приходить не будут. Вот ты вечно с кислым лицом, вечно экономишь, вот у вас и нет ничего. А надо с легкостью!
Олег одобрительно закивал, накладывая себе салат с креветками.
– Вот учись у Светки, Ир! Она умеет жить. А ты все бубнишь: "дорого, дорого".
Ирину словно током ударило. Учиться? Учиться жить за счет чужого мужа?
– Конечно, легко жить, когда тебе спонсоры помогают, – громко сказала она, глядя прямо в глаза мужу.
За столом повисла тишина. Света перестала жевать, Олег замер с вилкой у рта.
– Какие спонсоры? – насторожилась золовка. – Ты на что намекаешь?
– Я не намекаю, я говорю прямо. Олег, может, расскажешь сестре, как нам тяжело живется? Как мы макароны пустые едим? Или расскажешь, как ты ей по тридцать пять тысяч каждый месяц переводишь, пока я в секонд-хенде одеваюсь?
Лицо Олега пошло красными пятнами.
– Ты чего несешь? – зашипел он. – Ты перепила, что ли?
– Я не пила, – спокойно ответила Ирина, доставая из сумки распечатку из онлайн-банка, которую она предусмотрительно сделала накануне. – Вот, полюбуйтесь. История переводов за полгода. Двести десять тысяч рублей. Света, неплохая сумма для "энергии", да? Это цена твоей кухни? Или курсов астрологии?
Света схватила листок, пробежала глазами.
– Ну и что? – вскинулась она. – Он мой брат! Он имеет право помогать сестре! У меня сложная жизненная ситуация!
– Какая ситуация? – Ирина обвела рукой комнату. – Новая кухня? Ресторанная еда? Астрология? Ты здоровая баба, Света! Почему мой муж должен содержать тебя в ущерб своей семье?
– Да какой семье?! – взвизгнула Света. – Ты его запилила совсем! Он ко мне приходит, чтобы хоть душой отдохнуть! Ты же мегера, только деньги с него требуешь!
– Я требую деньги на еду и квартплату! – голос Ирины сорвался на крик. – Я требую, чтобы он не врал мне, что ему зарплату урезали! Я полгода экономила на всем, я забыла, когда себе белье покупала, а вы тут жируете на наши деньги!
– Заткнись! – Олег ударил кулаком по столу. – Не смей считать мои деньги! Я зарабатываю, я и решаю, куда их тратить! Светка – родная кровь, она одна! А ты... ты эгоистка!
Ирина посмотрела на мужа так, словно видела его впервые. Этот обрюзгший, красный от злости мужчина, который защищал свою наглую сестру, вдруг стал ей противен до тошноты.
– Эгоистка? – тихо переспросила она. – Хорошо. Пусть будет так.
Она встала, взяла свою сумку.
– Куда ты собралась? Мы еще не договорили! – рявкнул Олег.
– Я домой. А ты оставайся. У "родной крови". Пусть она тебя теперь кормит креветками. Потому что дома макарон больше не будет.
Ирина вышла из квартиры, не оглядываясь. На улице шел дождь, но она его не замечала. Ей было больно, но в то же время она чувствовала странное облегчение. Нарыв вскрылся.
Дома она первым делом достала чемодан. Вещи Олега полетели в него беспорядочной кучей: рубашки, носки, любимые свитера. Она работала быстро, четко, словно робот. Собрала всё: от зубной щетки до старых гантелей.
Квартира принадлежала Ирине – она досталась ей от бабушки еще до брака. Олег был там просто прописан, но прав собственности не имел. Она знала законы. Выписать его будет делом времени, но жить здесь он больше не будет.
Олег вернулся через два часа. Он был пьян и агрессивен.
– Ты что устроила?! – заорал он с порога. – Опозорила меня перед гостями! Светка плачет, у нее давление поднялось!
– Чемодан в коридоре, – спокойно сказала Ирина, выходя из кухни. – Ключи на тумбочку.
Олег опешил. Он уставился на чемодан, потом на жену.
– Ты меня выгоняешь? Из-за денег? Ты серьезно? Да мы пятнадцать лет прожили!
– Мы прожили пятнадцать лет, а последние полгода ты меня обворовывал. Ты крал у нас, у нашего будущего, у моего комфорта, чтобы твоя сестра могла играть в красивую жизнь. Ты врал мне в глаза, глядя, как я зашиваю колготки. Это не из-за денег, Олег. Это из-за предательства.
– Да кому ты нужна будешь в свои сорок?! – зло усмехнулся он. – Разведенка! Да я уйду, я к Светке пойду, она меня ценит! А ты приползешь еще, будешь прощения просить!
– Уходи, – просто сказала она.
Он ушел, громко хлопнув дверью. Ирина закрыла замок на два оборота, накинула цепочку. Потом сползла по двери на пол и разрыдалась. Плакала долго, навзрыд, оплакивая пятнадцать лет жизни, разрушенные доверие и свою наивность.
Но утро наступило. И оно было удивительно тихим. Никто не бубнил, не требовал завтрака, не включал новости на полную громкость.
Ирина умылась, посмотрела на себя в зеркало. Опухшие глаза, морщинки. "Ничего, – подумала она. – Приведем в порядок".
Через неделю Олег начал звонить. Сначала с угрозами, требовал отдать какие-то инструменты. Потом тон сменился.
– Ир, ну хватит дуться. Давай поговорим. Я погорячился. Ну помог сестре, с кем не бывает. Я же не пропил.
Ирина сбрасывала звонки. Она подала на развод.
Еще через неделю она встретила общую знакомую, которая рассказала новости.
– Ой, Ирка, у твоего-то цирк! Он же к Свете переехал. Так она его через три дня выставила! Сказала, что у нее квартира не резиновая, и вообще ей мужчина нужен, который обеспечивает, а не нахлебник, который на диване лежит и пиво пьет. Они там переругались в пух и прах. Света кричала, что он ей всю карму испортил своим нытьем.
Ирина усмехнулась. Этого и следовало ожидать. "Энергия денег" закончилась вместе с зарплатой Олега, которую теперь не с кем было делить.
Олег пытался вернуться. Он караулил Ирину у подъезда, стоял на коленях, клялся, что больше ни копейки сестре не даст. Выглядел он жалко: помятый, в грязной рубашке – Света, видимо, утюгом пользоваться не умела или не хотела.
– Ирочка, прости! Бес попутал! Я понял, кто по-настоящему меня любит! Я все верну, я заработаю!
Ирина смотрела на него и не чувствовала ничего, кроме брезгливости.
– Олег, – сказала она. – У меня теперь другие планы. Я записалась на маникюр. И купила себе новые сапоги. Кожаные, дорогие. И знаешь, оказалось, что моей зарплаты вполне хватает на безбедную жизнь, когда не нужно кормить еще двух взрослых дармоедов.
– Но как же мы?
– Нас больше нет. Есть я. И есть ты. И это разные вселенные. Ключи от почтового ящика оставь консьержке, я повестку в суд туда перешлю.
Она прошла мимо него, стуча каблуками новых сапог. Впервые за долгое время она шла с прямой спиной, вдыхая полной грудью.
Вечером она зашла в супермаркет. Подошла к полке с сырами. Взяла кусок хорошего, дорогого пармезана. Потом положила в корзину стейк из лосося, авокадо, бутылку приличного вина. Проходя мимо полки с дешевыми макаронами, она даже не замедлила шаг.
Дома она приготовила себе ужин. Накрыла стол красивой скатертью. Налила вина в бокал.
Телефон пиликнул. Сообщение от сына: "Мам, привет! Папа звонил, денег просил. Сказал, жить негде, Света выгнала, сейчас у друга кантуется. Я сказал, что у меня только стипендия. Мам, ты как?"
Ирина улыбнулась и набрала ответ: "Я отлично, сынок. У меня все просто замечательно. Не переживай, папа взрослый мальчик, разберется. Главное, учись. И запомни на будущее: семья – это когда вместе и в радости, и в бюджете. А если кто-то крысятничает – это не семья, это паразиты".
Она отложила телефон и сделала глоток вина. Оно было терпким, насыщенным, с нотками свободы.
Через месяц их развели. Олег пытался делить имущество, претендовал на машину, которую они покупали в браке. Ирина отдала ему старый "Логан" без боя. Пусть забирает. Ей было не жалко. Она купила себе спокойствие и свободу, а это стоило гораздо дороже подержанного автомобиля.
А Света, говорят, взяла кредит на новый айфон и теперь ищет нового брата или друга, у которого можно "попросить у Вселенной". Только вот дураков, готовых спонсировать чужую красивую жизнь в ущерб своей, становится все меньше.
Ирина сделала ремонт в ванной, о котором мечтала. Купила путевку в санаторий. Жизнь налаживалась. И каждый раз, оплачивая картой покупки, она с удовольствием смотрела на баланс, который теперь только рос, а не таял, утекая в бездонную яму чужой жадности. Она усвоила урок: экономить нужно. Но не на себе, а на людях, которые тебя не ценят.
Спасибо, что дочитали эту историю до конца! Не забудьте подписаться на канал и поставить лайк, если рассказ вам понравился – мне будет очень приятно.